185 афоризмов на тему «Париж»

Собрали 185 цитат на тему «Париж» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

   Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

   Его Париж всегда был невелик, он заключался в тесном кольце между квартирой, судом, Оперой, Западным вокзалом и двумя-тремя ресторанами; эти точки соединялись в его представлении лишь кратчайшими прямыми линиями. Шаг в сторону — и он оказывался на неведомой территории: под ногами дикими джунглями лежал метрополитен, Комба и окраинные кварталы простирались, как пустыни.

   — Грэм Грин · книга
3. «

   Вы, наверное, читали в туристических каталогах, что Париж — это город, который никогда не спит. Никогда не верьте этому. В районе пяти утра здесь нечего делать, конечно, если вы только не занимаетесь уборкой улиц. Если же вам хочется пропустить стаканчик перед сном в ресторане «Maxim's», то для этого уже слишком поздно. Он уже несколько часов как закрыт. Если вам хочется спрыгнуть с Эйфелевой башни, то ещё слишком рано, она откроется только через несколько часов. Итак, если вам нужно хоть какое-нибудь действие, то забудьте про фешенебельные районы.

   Вы, наверное, читали в туристических каталогах, что Париж — это город, который никогда не спит. Никогда не верьте этому. В районе пяти утра здесь нечего делать, конечно, если вы только не занимаетесь уборкой улиц. Если же вам хочется пропустить стаканчик перед сном в ресторане «Maxim's», то для этого уже слишком поздно. Он уже несколько часов как закрыт. Если вам хочется спрыгнуть с Эйфелевой башни, то ещё слишком рано, она откроется только через несколько часов. Итак, если вам нужно хоть какое-нибудь действие, то забудьте про фешенебельные районы.

   — Голос за кадром · фильм
4. «

   «Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

   «Шикарный квартал…» — так выразилась Карина. Камилла вспоминала об этом, ступая на первую из ста семидесяти двух ступенек черной лестницы, которая вела на ее голубятню. Шикарный, ты права… Она жила на восьмом этаже роскошного дома, выходившего на Марсово поле, и в этом смысле — о да! — место было шикарным: встав на табурет и наклонившись с опасностью для жизни, справа можно было увидеть верхушку Эйфелевой баши. Но во всем остальном, курочка моя, оно далеко от идеала…

   — Анна Гавальда · книга
5. «

   Говорят, сатана носит ад в своем сердце; то же можно было сказать и о мистере Меркаптане: где бы он ни находился, это был Париж.

   Говорят, сатана носит ад в своем сердце; то же можно было сказать и о мистере Меркаптане: где бы он ни находился, это был Париж.

   — Олдос Хаксли · книга
6. «

   Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнём, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.

   Вот так и Париж… разрушает нас потихоньку, сладостно, перетирает меж своих цветов и бумажных скатертей, заляпанных винными пятнами, сжигает нас своим огнём, не имеющим цвета, что вырывается в ночи из съеденных временем подъездов.

   — Хулио Кортасар · книга
7. «

   Вот, что нужно сделать в первый день в Париже: должен идти дождь, не дождичек, а самый настоящий сильный дождь. Найди себе милую спутницу и прокати её на такси по Булонскому лесу. Дождь очень важен. Во время дождя Париж пахнет лучше всего. Это запах влажных каштанов.

   Вот, что нужно сделать в первый день в Париже: должен идти дождь, не дождичек, а самый настоящий сильный дождь. Найди себе милую спутницу и прокати её на такси по Булонскому лесу. Дождь очень важен. Во время дождя Париж пахнет лучше всего. Это запах влажных каштанов.

   — Сабрина Фэйрчайлд · фильм
8. «

   Серый Волк, я сразу вас узнала, Все про вас мне мама рассказала! Вы бандит, разбойник, прохидней, Злодей!

   Серый Волк, я сразу вас узнала, Все про вас мне мама рассказала! Вы бандит, разбойник, прохидней, Злодей!

   — Красная Шапочка · мультфильм
9. «

   Ни один мужчина в Париже не сидит у себя в номере, если только он не болен.

   Ни один мужчина в Париже не сидит у себя в номере, если только он не болен.

   — Борис Морозов · фильм
10. «

    Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

    Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

    — Валерий Брюсов
11. «

    Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

    Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

    — Мартен Паж · книга
12. «

    Помните «Высокого блондина в черном ботинке»? Платье от Guy Laroche с глубоким вырезом на спине, в котором я появилась в кадре, произвело в Париже фурор, даже скандал — в те времена это посчитали вызовом.

    Помните «Высокого блондина в черном ботинке»? Платье от Guy Laroche с глубоким вырезом на спине, в котором я появилась в кадре, произвело в Париже фурор, даже скандал — в те времена это посчитали вызовом.

    — Мирей Дарк
13. «

    Париж — это единственный в мире город, где не обязательно быть счастливым.

    Париж — это единственный в мире город, где не обязательно быть счастливым.

    — Амели Нотомб · книга
14. «

    — Парижане никогда не смеются? — Они не смеются только на комедиях.

    — Парижане никогда не смеются? — Они не смеются только на комедиях.

    — Аврора де Невер · фильм
15. «

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.

    В Париже знакомства и дружба завязываются чаще всего на почве секса и венерических болезней.

    — Генри Миллер · книга
16. «

    Большие ли глаза у парижанок? Кто знает? Мы не измеряем калибра пушки, которая убивает нас. Велик ли их рот? Кто знает, где у них кончается рот и где начинается улыбка?

    Большие ли глаза у парижанок? Кто знает? Мы не измеряем калибра пушки, которая убивает нас. Велик ли их рот? Кто знает, где у них кончается рот и где начинается улыбка?

    — Генрих Гейне
17. «

    Эти светила восходят и заходят без блеска. Когда они умирают молодыми, об их смерти узнают все их любовники одновременно, потому что в Париже почти все любовники известной кокотки живут одной жизнью. Они обмениваются воспоминаниями и продолжают свою жизнь дальше, не пролив ни единой слезы.

    Эти светила восходят и заходят без блеска. Когда они умирают молодыми, об их смерти узнают все их любовники одновременно, потому что в Париже почти все любовники известной кокотки живут одной жизнью. Они обмениваются воспоминаниями и продолжают свою жизнь дальше, не пролив ни единой слезы.

    — Александр Дюма (сын) · книга
18. «

    Париж — город для тех, кто влюблен.

    Париж — город для тех, кто влюблен.

    — Париж, я люблю тебя (Paris, je t'aime) · фильм
19. «

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.

    — Гастон Леру · книга
20. «

    Вряд ли в этом городе можно было говорить о каком-то благословении. Париж вырвал бы крылья у серафима и украсил ими здания только для того, чтобы заявить, что ангелам здесь не место.

    Вряд ли в этом городе можно было говорить о каком-то благословении. Париж вырвал бы крылья у серафима и украсил ими здания только для того, чтобы заявить, что ангелам здесь не место.

    — Рошани Чокши · книга