47 сильных цитат: «Париж»

Собрали 47 цитат на тему «Париж» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Никто не мог бы слыть настоящим парижанином, не научившись надевать маску веселья на свои печали и маску уныния, скуки и безразличия на свои внутренние радости.

   Никто не мог бы слыть настоящим парижанином, не научившись надевать маску веселья на свои печали и маску уныния, скуки и безразличия на свои внутренние радости.

   — Гастон Леру · книга
2. «

   От страсти у мужчины кровь бурлила, И женщина с улыбкой на устах Сказала, что себя бы разрешила Поцеловать, но только в двух местах. О, мужики — святая простота! Он к женщине придвинулся поближе И попросил быстрей назвать места. Она сказала: «В Риме и в Париже...»

   От страсти у мужчины кровь бурлила, И женщина с улыбкой на устах Сказала, что себя бы разрешила Поцеловать, но только в двух местах. О, мужики — святая простота! Он к женщине придвинулся поближе И попросил быстрей назвать места. Она сказала: «В Риме и в Париже...»
3. «

   Когда мы въехали в Париж, Марк свернул на Ледрю-Роллен. — А может, через «золотого мальчика» поедем? Так быстрее будет. — Какого ещё «мальчика»? — не понял он. — Ну я так колонну на площади Бастилии называю. Марк чуть руль не выпустил от смеха. — Чего непонятного? — рассердилась я. — Там же наверху мальчик золотой стоит! — Во-первых, мальчик — бронзовый, а во-вторых, это Люцифер с факелом.

   Когда мы въехали в Париж, Марк свернул на Ледрю-Роллен. — А может, через «золотого мальчика» поедем? Так быстрее будет. — Какого ещё «мальчика»? — не понял он. — Ну я так колонну на площади Бастилии называю. Марк чуть руль не выпустил от смеха. — Чего непонятного? — рассердилась я. — Там же наверху мальчик золотой стоит! — Во-первых, мальчик — бронзовый, а во-вторых, это Люцифер с факелом.

   — Виктория Килеева · книга
4. «

   Ни одна уважающая себя парижанка на бульваре Сен-Жермен не станет переходить проезжую часть по белой «зебре» на зеленый свет. Уважающая себя парижанка дождется плотного потока машин и ринется напрямик, зная, что рискует.

   Ни одна уважающая себя парижанка на бульваре Сен-Жермен не станет переходить проезжую часть по белой «зебре» на зеленый свет. Уважающая себя парижанка дождется плотного потока машин и ринется напрямик, зная, что рискует.

   — Анна Гавальда · книга
5. «

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

   Ты властно всех берешь в зубчатые колеса, И мелешь души всех, и веешь легкий прах. А слезы вечности кропят его, как росы… И ты стоишь, Париж, как мельница, в веках! В тебе возможности, в тебе есть дух движенья, Ты вольно окрылен, и вольных крыльев тень Ложится и теперь на наши поколенья, И стать великим днем здесь может каждый день. Плотины баррикад вонзал ты смело в стены, И замыкал поток мятущихся времен, И раздроблял его в красивых брызгах пены. Он дальше убегал, разбит, преображен. Вторгались варвары в твой сжатый круг, крушили Заветные углы твоих святых дворцов, Но был не властен меч над тайной вечной были: Как феникс, ты взлетал из дыма, жив и нов. Париж не весь в домах, и в том иль в этом лике: Он часть истории, идея, сказка, бред. Свое бессмертие ты понял, о великий, И бреду твоему исчезновенья — нет!

   — Валерий Брюсов
6. «

   Словом, он очутился в громадной гардеробной, и где в ту пору одевались и раздевались все лицедеи бессмертной комедии, которую грабёж, проституция и убийство играют на мостовых Парижа.

   Словом, он очутился в громадной гардеробной, и где в ту пору одевались и раздевались все лицедеи бессмертной комедии, которую грабёж, проституция и убийство играют на мостовых Парижа.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   — А как же мы? — У нас всегда будет Париж...

   — А как же мы? — У нас всегда будет Париж...

   — Ильза Лунд · фильм
8. «

   Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает — родиться там заново.

   Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает — родиться там заново.

   — Саша Гитри
9. «

   Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

   Прибыв в семнадцать лет на вокзал Монпарнасс, Виргилий решил, что полюбит Париж, потому что больше любить было некого. Париж его не бросит. Париж был рядом, когда он в нем нуждался. Париж не требовал, чтобы Виргилий ехал в отпуск на райские острова, на пляж, где мутит от крема и солнца. Парижу было плевать на то, что он уже неделю не мыл посуду, что он небрит и плохо одет. Париж его любил.

   — Мартен Паж · книга
10. «

    Он не осыпает меня лепестками роз, не возит в Париж на выходные, но, когда я делаю стрижку, он это замечает. Когда я наряжаюсь на выход, делает мне комплименты. Когда я плачу, вытирает мне слезы. Когда мне одиноко, он дает мне понять, что я любима. И кому нужен Париж, когда тебя обнимают?

    Он не осыпает меня лепестками роз, не возит в Париж на выходные, но, когда я делаю стрижку, он это замечает. Когда я наряжаюсь на выход, делает мне комплименты. Когда я плачу, вытирает мне слезы. Когда мне одиноко, он дает мне понять, что я любима. И кому нужен Париж, когда тебя обнимают?

    — Сесилия Ахерн · книга
11. «

    Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

    Время на самом деле лучший архитектор. Оно даже унылый доходный дом способно превратить в жемчужину городского ансамбля. В своё время парижане демонстрации устраивали против Эйфелевой башни, а сейчас без неё Парижа считай что и нет...

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    Париж — это настоящий океан. Бросьте в него лот, и все же глубины его вам не узнать. Обозревайте и описывайте его, старайтесь как угодно: сколько бы ни было исследователей, как ни велика их любознательность, но в этом океане всегда найдется не тронутая ими область, неведомая пещера, жемчуга, цветы, чудовища, нечто неслыханное, упущенное водолазами от литературы.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Как обнажает дождь характер твой, Париж! Он изменяет цвет одежд, камней и крыш,

    Как обнажает дождь характер твой, Париж! Он изменяет цвет одежд, камней и крыш,

    — Шарль Добжинский
14. «

    Говорят, сатана носит ад в своем сердце; то же можно было сказать и о мистере Меркаптане: где бы он ни находился, это был Париж.

    Говорят, сатана носит ад в своем сердце; то же можно было сказать и о мистере Меркаптане: где бы он ни находился, это был Париж.

    — Олдос Хаксли · книга
15. «

    Большие ли глаза у парижанок? Кто знает? Мы не измеряем калибра пушки, которая убивает нас. Велик ли их рот? Кто знает, где у них кончается рот и где начинается улыбка?

    Большие ли глаза у парижанок? Кто знает? Мы не измеряем калибра пушки, которая убивает нас. Велик ли их рот? Кто знает, где у них кончается рот и где начинается улыбка?

    — Генрих Гейне
16. «

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.

    — Гастон Леру · книга
17. «

    Арабы — это люди, которые не умеют ассимилироваться. Отсюда и возникают отдельные арабские кварталы в Париже, далеко не самое приятное место для туристов. Вряд ли на канале «Discovery» увидите рекламу: «Пожалуй, самое романтичное место в Париже — это арабские кварталы. Ведь здесь вы по-настоящему начнёте ценить свою вторую половинку, а именно ноги».

    Арабы — это люди, которые не умеют ассимилироваться. Отсюда и возникают отдельные арабские кварталы в Париже, далеко не самое приятное место для туристов. Вряд ли на канале «Discovery» увидите рекламу: «Пожалуй, самое романтичное место в Париже — это арабские кварталы. Ведь здесь вы по-настоящему начнёте ценить свою вторую половинку, а именно ноги».

    — Иван Абрамов
18. «

    — Почему здесь? Почему сейчас? — А почему не здесь и не сейчас? Где же нам поддаваться мечтам, как не в Париже?

    — Почему здесь? Почему сейчас? — А почему не здесь и не сейчас? Где же нам поддаваться мечтам, как не в Париже?
19. «

    — Есть поговорка, что хорошие американцы после смерти отправляются в Париж. А дурные? — В Америку.

    — Есть поговорка, что хорошие американцы после смерти отправляются в Париж. А дурные? — В Америку.

    — Оскар Уайльд
20. «

    — А вот и новый клуб нудистов, он недавно открыт вблизи Парижа, это развлечет читателей. — Бленак, а вас самого развлекает эта «витрина с мясом»? — Но нудизм все больше входит в моду, господин президент. Этот клуб один из самых изысканных, строгого вкуса, интерьер, клиентура из самых верхов... — Раздевайтесь. — Пардон? — Раздевайтесь. Обойдете редакцию голым, увидим, развлечет ли это сотрудников.

    — А вот и новый клуб нудистов, он недавно открыт вблизи Парижа, это развлечет читателей. — Бленак, а вас самого развлекает эта «витрина с мясом»? — Но нудизм все больше входит в моду, господин президент. Этот клуб один из самых изысканных, строгого вкуса, интерьер, клиентура из самых верхов... — Раздевайтесь. — Пардон? — Раздевайтесь. Обойдете редакцию голым, увидим, развлечет ли это сотрудников.

    — Бленак · фильм