429 цитат «патриотизм» — избранное

Тема «патриотизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 429 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Каждый должен любить свою землю, сколь бы скудной она ни была.

   Каждый должен любить свою землю, сколь бы скудной она ни была.

   — Али Апшерони
2. «

   Патриотизм — это не имитация, не мода, не деньги, не обязанность, а состояние души.

   Патриотизм — это не имитация, не мода, не деньги, не обязанность, а состояние души.

   — Аристарх Ромашин · книга
3. «

   Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие. «Государственное правило, — говорит Карамзин, — ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному». Греки в самом своем унижении помнили славное происхождение свое и тем самым уже были достойны своего освобождения... Может ли быть пороком в частном человеке то, что почитается добродетелью в целом народе?

   Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие. «Государственное правило, — говорит Карамзин, — ставит уважение к предкам в достоинство гражданину образованному». Греки в самом своем унижении помнили славное происхождение свое и тем самым уже были достойны своего освобождения... Может ли быть пороком в частном человеке то, что почитается добродетелью в целом народе?

   — Александр Сергеевич Пушкин
4. «

   Во время войны нельзя говорить плохо о своих. Никогда. Даже если они неправы. Даже если твоя страна неправа во время войны, ты не должен говорить о ней плохо. Мне кажется, это очень такой простой принцип, он очень старый, очень примитивный, но это так.

   Во время войны нельзя говорить плохо о своих. Никогда. Даже если они неправы. Даже если твоя страна неправа во время войны, ты не должен говорить о ней плохо. Мне кажется, это очень такой простой принцип, он очень старый, очень примитивный, но это так.

   — Сергей Сергеевич Бодров
5. «

   Когда народ гордится прошлым, верит в будущее и трудится в настоящем — страна непобедима…

   Когда народ гордится прошлым, верит в будущее и трудится в настоящем — страна непобедима…

   — Илья Александрович Игин
6. «

   Дерево Свободы должно время от времени омываться кровью патриотов.

   Дерево Свободы должно время от времени омываться кровью патриотов.

   — Томас Джефферсон
7. «

   Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война.

   Героизм по команде, бессмысленная жестокость и омерзительная бессмысленность, называющаяся патриотизмом — как сильно я ненавижу все это, какой низкой и подлой является война.

   — Альберт Эйнштейн · книга
8. «

   Когда граждане сильны духом — государство становится сильным делом…

   Когда граждане сильны духом — государство становится сильным делом…

   — Илья Александрович Игин
9. «

   Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!

   Чувствую огонь сквозь бетонные пласты; Тем, кто жизнью горел, после смерти не остыть!
10. «

    Мне не нравится многое в этой стране, потому что я истинный патриот. Те, которым нравится всё в этой стране, наверное, блядь, шпионы немецкие.

    Мне не нравится многое в этой стране, потому что я истинный патриот. Те, которым нравится всё в этой стране, наверное, блядь, шпионы немецкие.

    — Сергей Шнуров
11. «

    Чтобы быть патриотом, надо как минимум выжить на родине.

    Чтобы быть патриотом, надо как минимум выжить на родине.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
12. «

    Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. — Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. — Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоевано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием, а удержать завоеванное нельзя иными средствами, как только теми же, которыми что-либо завоевывается, то есть насилием, убийством. Если же патриотизм даже и не удержательный, то он восстановительный — патриотизм покоренных, угнетенных народов — армян, поляков, чехов, ирландцев и т.п. И этот патриотизм едва ли не самый худший, потому что самый озлобленный и требующий наибольшего насилия.

    Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. — Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. — Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоевано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием, а удержать завоеванное нельзя иными средствами, как только теми же, которыми что-либо завоевывается, то есть насилием, убийством. Если же патриотизм даже и не удержательный, то он восстановительный — патриотизм покоренных, угнетенных народов — армян, поляков, чехов, ирландцев и т.п. И этот патриотизм едва ли не самый худший, потому что самый озлобленный и требующий наибольшего насилия.

    — Лев Николаевич Толстой
13. «

    Ну что ж, адье, великая страна. Я не люблю быть первым учеником и получать отметки за внимание, прилежание и поведение. Я частное лицо и не обязан интересоваться силосными ямами, траншеями и башнями. Меня как-то мало интересует проблема социалистической переделки человека в ангела и вкладчика сберкассы. Наоборот. Интересуют меня наболевшие вопросы бережного отношения к личности одиноких миллионеров.

    Ну что ж, адье, великая страна. Я не люблю быть первым учеником и получать отметки за внимание, прилежание и поведение. Я частное лицо и не обязан интересоваться силосными ямами, траншеями и башнями. Меня как-то мало интересует проблема социалистической переделки человека в ангела и вкладчика сберкассы. Наоборот. Интересуют меня наболевшие вопросы бережного отношения к личности одиноких миллионеров.

    — Илья Ильф · книга
14. «

    Личный дневник. Протокол шифрования: Деанди Альфа-TR43... Впрочем, он вряд ли нужен. А, к черту шифрование! Будем жить опасной жизнью. Согласно летописям, Заповедь впервые прозвучала вскоре после появления империи дженнеритов в ее нынешнем воплощении. Она ставила выживание нашего вида превыше всего. Некоторые ученые считают, что, когда Заповедь стала чем-то вроде государственного девиза, империя сбилась с пути, и в итоге до власти дорвался Лотар Рендейн. Я рада сообщить, что сегодняшняя победа исправила ошибку, допущенную нашими предками. Когда рассеется дым, и мы, дженнериты, усвоим полученный урок, то, надеюсь, придет пора забыть про Заповедь раз и навсегда. «До конца. Любой ценой». Этим словам нас учат с рождения. Но те из нас, кто выжил в Войне за Солус, знают, что есть цена, которую нельзя заплатить. Кое-какие долги будут преследовать нас до конца нашей неестественно долгой жизни. Теперь мы должны найти новые слова, которые будут направлять нас и наших союзников. Я бы предложила «Живите вместе, умрите поодиночке», но принимаю и другие варианты. Рендейна больше нет, как и нашей любимой императрицы Леноры. И пусть мы остались без рулевого в этой новой эпохе, одно ясно: мы должны идти по этому пути вместе, как хранители Последней Звезды. Как часовые во тьме. Дети Заповеди, наша война еще не закончилась. Если нам повезет, она не закончится никогда.

    Личный дневник. Протокол шифрования: Деанди Альфа-TR43... Впрочем, он вряд ли нужен. А, к черту шифрование! Будем жить опасной жизнью. Согласно летописям, Заповедь впервые прозвучала вскоре после появления империи дженнеритов в ее нынешнем воплощении. Она ставила выживание нашего вида превыше всего. Некоторые ученые считают, что, когда Заповедь стала чем-то вроде государственного девиза, империя сбилась с пути, и в итоге до власти дорвался Лотар Рендейн. Я рада сообщить, что сегодняшняя победа исправила ошибку, допущенную нашими предками. Когда рассеется дым, и мы, дженнериты, усвоим полученный урок, то, надеюсь, придет пора забыть про Заповедь раз и навсегда. «До конца. Любой ценой». Этим словам нас учат с рождения. Но те из нас, кто выжил в Войне за Солус, знают, что есть цена, которую нельзя заплатить. Кое-какие долги будут преследовать нас до конца нашей неестественно долгой жизни. Теперь мы должны найти новые слова, которые будут направлять нас и наших союзников. Я бы предложила «Живите вместе, умрите поодиночке», но принимаю и другие варианты. Рендейна больше нет, как и нашей любимой императрицы Леноры. И пусть мы остались без рулевого в этой новой эпохе, одно ясно: мы должны идти по этому пути вместе, как хранители Последней Звезды. Как часовые во тьме. Дети Заповеди, наша война еще не закончилась. Если нам повезет, она не закончится никогда.

    — Деанди (Deande) · игра
15. «

    Спешите домой не только затем, что дома вы нужны, но и затем, что вам нужен дом. Спешите домой не только драться за Израиль, но драться за себя. Спешите домой, потому что народ без дома — не народ, как человек без дома не человек. Спешите домой не затем, что согласны со всеми шагами Израиля, не затем, что считаете Израиль безупречной, или лучшей из стран. Спешите домой не затем, что Израиль таков, каким вы его хотите видеть, а затем, что он ваш. Спешите домой затем, что история запомнит, какой выбор сделал каждый из нас сегодня.

    Спешите домой не только затем, что дома вы нужны, но и затем, что вам нужен дом. Спешите домой не только драться за Израиль, но драться за себя. Спешите домой, потому что народ без дома — не народ, как человек без дома не человек. Спешите домой не затем, что согласны со всеми шагами Израиля, не затем, что считаете Израиль безупречной, или лучшей из стран. Спешите домой не затем, что Израиль таков, каким вы его хотите видеть, а затем, что он ваш. Спешите домой затем, что история запомнит, какой выбор сделал каждый из нас сегодня.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
16. «

    Россию надо любить издалека, дабы она, не дай бог, не ответила тебе взаимностью.

    Россию надо любить издалека, дабы она, не дай бог, не ответила тебе взаимностью.

    — Виталий Зыков · книга
17. «

    Если собака воет на луну — это религия, а если она лает на чужака — это патриотизм.

    Если собака воет на луну — это религия, а если она лает на чужака — это патриотизм.

    — Дэвид Старр Джордан
18. «

    Погиб за честь и благо Родины, которую любил превыше всего.

    Погиб за честь и благо Родины, которую любил превыше всего.

    — Дмитрий Филатьев · книга
19. «

    Наша власть пожнет плоды патриотического воспитания своих граждан. Патриотизм воспитывается не лекциями молодежных активистов из движения «Наши». Он воспитывается самой жизнью – когда человек приходит со своей зарплатой в магазин, и у него глаза разбегаются от возможностей, то ровно в этот момент на одного патриота в стране становится больше. Когда человек вырастит на своей земле урожай, продаст его и сможет при этом получить больше, чем потратил, то он тоже станет патриотом. Он возьмет автомат и будет защищать свою большую Родину, потому что маленький её кусочек принадлежит ему.

    Наша власть пожнет плоды патриотического воспитания своих граждан. Патриотизм воспитывается не лекциями молодежных активистов из движения «Наши». Он воспитывается самой жизнью – когда человек приходит со своей зарплатой в магазин, и у него глаза разбегаются от возможностей, то ровно в этот момент на одного патриота в стране становится больше. Когда человек вырастит на своей земле урожай, продаст его и сможет при этом получить больше, чем потратил, то он тоже станет патриотом. Он возьмет автомат и будет защищать свою большую Родину, потому что маленький её кусочек принадлежит ему.
20. «

    Но патриотизм оказался плохим афродизиаком.

    Но патриотизм оказался плохим афродизиаком.

    — Станислав Радкевич · книга