71 цитата про «Жизненные цитаты про печаль» от великих людей

Тема «Жизненные цитаты про печаль» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 71 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   … Он превосходно умеет отвлекать людей от их мыслей, потому что никогда ни о чем не спрашивает; а, по-моему, люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   … Он превосходно умеет отвлекать людей от их мыслей, потому что никогда ни о чем не спрашивает; а, по-моему, люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   Сейчас, после смерти Хита, я вдруг поняла, что печаль — это как горная река. Она постоянно изменяется, каждое мгновение являясь тебе в каком-то новом виде.

   Сейчас, после смерти Хита, я вдруг поняла, что печаль — это как горная река. Она постоянно изменяется, каждое мгновение являясь тебе в каком-то новом виде.

   — Мишель Уильямс
3. «

   Счастье не длится долго, но и печаль не вечна...

   Счастье не длится долго, но и печаль не вечна...

   — Soon Jung · сериал
4. «

   Люди в основном очень печальны и обожают читать истории других людей, ещё более печальных.

   Люди в основном очень печальны и обожают читать истории других людей, ещё более печальных.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   У людей есть увлекательное хобби — ходить босиком по битому стеклу в закоулках памяти.

   У людей есть увлекательное хобби — ходить босиком по битому стеклу в закоулках памяти.
6. «

   В дни печали знакомые вещи, которые остались неизменными, могут стать утешительным ориентиром.

   В дни печали знакомые вещи, которые остались неизменными, могут стать утешительным ориентиром.

   — Донна Тартт · книга
7. «

   — Вы так печальны... у вас что-то не ладится? — Жизнь.

   — Вы так печальны... у вас что-то не ладится? — Жизнь.
8. «

   У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

   У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

   — Диана Сеттерфилд · книга
9. «

   Почему ты, шествуя по пути Божию, печален и угрюм? Пускай печалятся и не чувствуют радости те, кто забыл Бога, кто не имеет никакой надежды на живой и неиссякающий источник Божий. Но мы, верующие в живаго Бога и возложившие на Него свое упование, должны радоваться, потому что на небе у нас есть такой Отец, Который любит нас больше, чем все отцы и матери, и проявляет безграничную заботу о том, чтобы соделать нас достойными Себя.

   Почему ты, шествуя по пути Божию, печален и угрюм? Пускай печалятся и не чувствуют радости те, кто забыл Бога, кто не имеет никакой надежды на живой и неиссякающий источник Божий. Но мы, верующие в живаго Бога и возложившие на Него свое упование, должны радоваться, потому что на небе у нас есть такой Отец, Который любит нас больше, чем все отцы и матери, и проявляет безграничную заботу о том, чтобы соделать нас достойными Себя.

   — Ефрем Филофейский
10. «

    У тех, кто знает только радость, не рождаются молитвы.

    У тех, кто знает только радость, не рождаются молитвы.
11. «

    Не зови будущее и не печалься о прошлом — иначе ты рискуешь, что они поменяются местами.

    Не зови будущее и не печалься о прошлом — иначе ты рискуешь, что они поменяются местами.

    — Авессалом Подводный · книга
12. «

    Я изнутри, наверное, словно уголь. Истлевшее сердце от ветра уже не тлеет. Над головой водрузила огромный купол. Который так тяжко давит и он же меня и греет.

    Я изнутри, наверное, словно уголь. Истлевшее сердце от ветра уже не тлеет. Над головой водрузила огромный купол. Который так тяжко давит и он же меня и греет.

    — Алекс Марин · книга
13. «

    Я улетела к Дальним Землям, прочь от своих родителей, которые видели во мне лишь средство достижения власти. И прочь от себя картонки в белом платье, благодаря Шепфа за все блага; крепко держащей Дино за руку с осознанием, что он никогда не будет мне принадлежать.

    Я улетела к Дальним Землям, прочь от своих родителей, которые видели во мне лишь средство достижения власти. И прочь от себя картонки в белом платье, благодаря Шепфа за все блага; крепко держащей Дино за руку с осознанием, что он никогда не будет мне принадлежать.

    — Лилу · игра
14. «

    И среди ночи, когда и дом, и сад, и степь спали в молчании, вдруг отчетливо и ясно глядели грустные, спокойные глаза, и острая тоска впивалась в сердце; он садился на постели и начинал бороться, ибо хотел жизни, а не тоски, и воспоминаний, и печали.

    И среди ночи, когда и дом, и сад, и степь спали в молчании, вдруг отчетливо и ясно глядели грустные, спокойные глаза, и острая тоска впивалась в сердце; он садился на постели и начинал бороться, ибо хотел жизни, а не тоски, и воспоминаний, и печали.

    — Александр Серафимович · книга
15. «

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

    На самом ли деле вы тот, кто зовется счастливцем? Ну, так вот – вы грустны всякий день. Каждому дню своя большая печаль или своя маленькая забота. Вчера вы дрожали за здоровье того, кто вам дорог, сегодня боитесь за свое собственное, завтра вас беспокоят денежные дела, послезавтра наветы клеветника, вслед за этим – несчастье друга; потом дурная погода, потом какая-нибудь разбитая или потерянная вещь, потом удовольствие, за которое вам приходится расплачиваться муками совести и болью в позвоночнике, а иной раз – и положение государственных дел. Все это, не считая сердечных горестей. И так далее, до бесконечности. Одно облако рассеивается, другое лишь меняет очертания. На сто дней едва ли найдется один, полный неомраченной радости и солнца. А ведь вы принадлежите к небольшому числу тех, кто обладает счастьем! Что касается других людей, то ночь, беспросветная ночь над ними.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Вообще, одна из причин, почему люди спят — чтобы избежать того, что их расстроило.

    Вообще, одна из причин, почему люди спят — чтобы избежать того, что их расстроило.

    — Дэниел Киз · книга
17. «

    Печали, как и дети, лучше растут, когда их лелеют.

    Печали, как и дети, лучше растут, когда их лелеют.

    — Кэролайн Холланд
18. «

    Музыка глушит печаль.

    Музыка глушит печаль.

    — Уильям Шекспир
19. «

    Все же время, взросление делает человека печальнее. Да, конечно, бывают люди, которые к среднему возрасту осознают тщетность пролитых слёз. Но они всё равно никогда не высохнут в наших глазах, что ни делай. И тогда эти мудрые люди меняют своё отношение к настоящему, только бы прожить второй отрезок жизни с улыбкой внутри. Убежденно счастливые люди когда-то непременно были несчастными.

    Все же время, взросление делает человека печальнее. Да, конечно, бывают люди, которые к среднему возрасту осознают тщетность пролитых слёз. Но они всё равно никогда не высохнут в наших глазах, что ни делай. И тогда эти мудрые люди меняют своё отношение к настоящему, только бы прожить второй отрезок жизни с улыбкой внутри. Убежденно счастливые люди когда-то непременно были несчастными.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    А накричишься до печали всем простакам, всем дуракам, возьми-ка штопор, выпьем чая и разбежимся по рукам.

    А накричишься до печали всем простакам, всем дуракам, возьми-ка штопор, выпьем чая и разбежимся по рукам.

    — Аль Квотион · книга