14 высказываний на тему «переосмысление»

Собрали 14 цитат на тему «переосмысление» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные. – Я знаю. Но если бы ты знал, как сложно порой быть Иглогривкой!

   – Почему это плохо – быть особенной? Каждый из нас особенный, ни один не похож на другого. Кем ты хотела быть? Хочешь превратиться в Пурди и рассказать мне очередную историю о своих подвигах? Или ты мечтаешь стать Долголапом, который стесняется здороваться с Ромашкой, хотя она – мать его котят? Мы все разные. – Я знаю. Но если бы ты знал, как сложно порой быть Иглогривкой!

   — Эрин Хантер · книга
2. «

   Boku ga nani eranda tte owaranai boku no sonzai shoumei wa?

   Boku ga nani eranda tte owaranai boku no sonzai shoumei wa?
3. «

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.

   Сызнова чувствами обрасту, Будто медвежьей шкурою. Песню писать начну простую И запою сдуру.

   — Надежда Жаглей
4. «

   Вчерашний день теперь казался неожиданно далёким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий.

   Вчерашний день теперь казался неожиданно далёким — как это всегда и бывает после совсем уж неожиданных и ужасных событий.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Как же сложно быть жестоким, когда ты добрый. Как же сложно кого-то бросить. Как же сложно собраться как следует, настроиться и дать самому себе однозначную установку, когда авторитарность вызывает отвращение. Как же сложно отнестись к самому себе настолько серьёзно, чтобы в одностороннем порядке принять решение, которое изменит жизнь другого человека, и как же это пафосно — говорить об «одностороннем порядке» в двадцать шесть лет, сидя на кухне в маленькой буржуазной квартирке двоюродной бабушки своей подруги, которой нет дома в три часа ночи, потому что она на работе.

   Как же сложно быть жестоким, когда ты добрый. Как же сложно кого-то бросить. Как же сложно собраться как следует, настроиться и дать самому себе однозначную установку, когда авторитарность вызывает отвращение. Как же сложно отнестись к самому себе настолько серьёзно, чтобы в одностороннем порядке принять решение, которое изменит жизнь другого человека, и как же это пафосно — говорить об «одностороннем порядке» в двадцать шесть лет, сидя на кухне в маленькой буржуазной квартирке двоюродной бабушки своей подруги, которой нет дома в три часа ночи, потому что она на работе.

   — Анна Гавальда · книга
6. «

   В науке все так и происходит. То, что вчера противоречило догме и категорически отрицалось, сегодня допускается как вероятное, завтра принимается всеми как догма, послезавтра догма костенеет, и очередная идея потихоньку долбит ее изнутри острым клювиком, как птенец яичную скорлупу.

   В науке все так и происходит. То, что вчера противоречило догме и категорически отрицалось, сегодня допускается как вероятное, завтра принимается всеми как догма, послезавтра догма костенеет, и очередная идея потихоньку долбит ее изнутри острым клювиком, как птенец яичную скорлупу.

   — Полина Дашкова · книга
7. «

   ... Не повторяй свою ошибку, цени то, что у тебя есть! — Какую ошибку, Иван? — Ошибку всех людей, кто не способен увидеть собственное счастье в погоне за чем-то мифическим и недостижимым. — За бессмертием, например? — Кто за бессмертием, кто за смертью – не всё ли равно? И то, и другое по своей сути недостижимо в том виде, в котором люди себе это воображают. Стефания, все мы будем вечно находиться во Вселенной. Ведь мы её часть, мы состоим из её частиц. Кто-то родится тысячу раз, кто-то единожды. У кого-то сохранится память о прошлых воплощениях, а у кого-то нет. Только этим мы и отличаемся друг от друга – памятью. А в остальном – круговорот однотипных испытаний и ошибок, но еще и счастья, радости, новых открытий, встреч, отношений… Люди вечно не ценят то, что им дано судьбой. Что же судьбе остается? Только устраивать нам всем испытания, чтобы наконец осознали и оценили.

   ... Не повторяй свою ошибку, цени то, что у тебя есть! — Какую ошибку, Иван? — Ошибку всех людей, кто не способен увидеть собственное счастье в погоне за чем-то мифическим и недостижимым. — За бессмертием, например? — Кто за бессмертием, кто за смертью – не всё ли равно? И то, и другое по своей сути недостижимо в том виде, в котором люди себе это воображают. Стефания, все мы будем вечно находиться во Вселенной. Ведь мы её часть, мы состоим из её частиц. Кто-то родится тысячу раз, кто-то единожды. У кого-то сохранится память о прошлых воплощениях, а у кого-то нет. Только этим мы и отличаемся друг от друга – памятью. А в остальном – круговорот однотипных испытаний и ошибок, но еще и счастья, радости, новых открытий, встреч, отношений… Люди вечно не ценят то, что им дано судьбой. Что же судьбе остается? Только устраивать нам всем испытания, чтобы наконец осознали и оценили.

   — Иван
8. «

   Пересмотр ценностей может стать одним из даров материнства, способствующих развитию зрелой духовности.

   Пересмотр ценностей может стать одним из даров материнства, способствующих развитию зрелой духовности.

   — Лиза Марчиано · книга
9. «

   Материнство требует принести своё прежнее «я» в жертву, чтобы мы могли возродиться в лучшей версии самих себя. Такая смерть всегда болезненна, и большинство из нас сопротивляются. Нам не хочется расставаться с привычной жизнью, достижениями и интересами. Мы создали маленькое королевство и не желаем его терять.

   Материнство требует принести своё прежнее «я» в жертву, чтобы мы могли возродиться в лучшей версии самих себя. Такая смерть всегда болезненна, и большинство из нас сопротивляются. Нам не хочется расставаться с привычной жизнью, достижениями и интересами. Мы создали маленькое королевство и не желаем его терять.

   — Лиза Марчиано · книга
10. «

    Похоже, ты до сих пор носишь прежних врагов в себе, так же как этот металлический яд. А ты не думала, что можешь чему-нибудь у них научиться?... Послушай. Чего хотел Амон — равенства для всех. Уналак — он вернул духов. А Захир верил в свободу. Беда в том, что они полностью потеряли равновесие и слишком увлеклись идеологией.

    Похоже, ты до сих пор носишь прежних врагов в себе, так же как этот металлический яд. А ты не думала, что можешь чему-нибудь у них научиться?... Послушай. Чего хотел Амон — равенства для всех. Уналак — он вернул духов. А Захир верил в свободу. Беда в том, что они полностью потеряли равновесие и слишком увлеклись идеологией.

    — Тоф Бей Фонг · мультфильм
11. «

    Всякую книгу следует читать дважды: в первый раз, когда ты моложе автора, и снова — когда становишься старше.

    Всякую книгу следует читать дважды: в первый раз, когда ты моложе автора, и снова — когда становишься старше.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Отчаянье называют последним и главным инструментом дьявола, он использует его против самых стойких, когда предыдущие методы – гордыня, ревность, ненависть – бессильны.

    Отчаянье называют последним и главным инструментом дьявола, он использует его против самых стойких, когда предыдущие методы – гордыня, ревность, ненависть – бессильны.

    — Эльчин Сафарли · книга
13. «

    — Что было в начале? — В начале было СЛОВО. — ... и было оно матерное. Слово породило ритм, ритм дал жизнь движению. — Или вы слишком грамотны, чтоб ответить или «Господи, из каких бездн мне придётся вытаскивать их на свет просвещения!». Пока вы недостаточно грамотны, чтоб промолчать. Слово» Логос» имеет тридцать четыре гнезда значения. Пока отложим в сторону Евангелие от Иоанна. Мы же обратимся к истоку. То что знают все: «В начале сотворил Бог Небо и Землю. Земля была пуста, и сказал Бог: да будет свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил свет от тьмы» было позднее. То что люди не любят вспоминать звучит: «В начале была Тьма, и Тьма была повсюду, и всё было Тьма. Тьма вечна и неподвижна, мертва, но разумна, и Тьма способна произвести из себя жизнь». Откуда это? ... и сотворил Бог света четыре Истока, четыре мощные стихии: Огонь, Воздух, Воду и Землю. И были положены эти стихии в основу мира... Богословские книги на первый взгляд кажутся иносказаниями, которые имеют смысловых значений гораздо больше, чем тридцать четыре толкования слова «Логос». Также весьма часто тексты книг напоминают простые, сильно упрощенные сказки для взрослых детей. Но я вам говорил о истории — и когда начинаешь сопоставлять прошедшие через века тексты и события настоящего. Понимаешь всё это было, не даром правило Сети тридцать четыре гласит: «Если что-то в мире происходит, значит это уже было. Без исключений!» Змей Уроборос кусает себя за собственный хвост.

    — Что было в начале? — В начале было СЛОВО. — ... и было оно матерное. Слово породило ритм, ритм дал жизнь движению. — Или вы слишком грамотны, чтоб ответить или «Господи, из каких бездн мне придётся вытаскивать их на свет просвещения!». Пока вы недостаточно грамотны, чтоб промолчать. Слово» Логос» имеет тридцать четыре гнезда значения. Пока отложим в сторону Евангелие от Иоанна. Мы же обратимся к истоку. То что знают все: «В начале сотворил Бог Небо и Землю. Земля была пуста, и сказал Бог: да будет свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил свет от тьмы» было позднее. То что люди не любят вспоминать звучит: «В начале была Тьма, и Тьма была повсюду, и всё было Тьма. Тьма вечна и неподвижна, мертва, но разумна, и Тьма способна произвести из себя жизнь». Откуда это? ... и сотворил Бог света четыре Истока, четыре мощные стихии: Огонь, Воздух, Воду и Землю. И были положены эти стихии в основу мира... Богословские книги на первый взгляд кажутся иносказаниями, которые имеют смысловых значений гораздо больше, чем тридцать четыре толкования слова «Логос». Также весьма часто тексты книг напоминают простые, сильно упрощенные сказки для взрослых детей. Но я вам говорил о истории — и когда начинаешь сопоставлять прошедшие через века тексты и события настоящего. Понимаешь всё это было, не даром правило Сети тридцать четыре гласит: «Если что-то в мире происходит, значит это уже было. Без исключений!» Змей Уроборос кусает себя за собственный хвост.

    — Сергей Извольский · книга
14. «

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    — Андре Жид · книга