103 сильных цитаты: «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 103 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Как вздрогнул мозг, как сердце сжалось! Весь день без слов, вся ночь без сна!.. Сегодня в руки мне попалась Коробка спичек Лапшина.

   Как вздрогнул мозг, как сердце сжалось! Весь день без слов, вся ночь без сна!.. Сегодня в руки мне попалась Коробка спичек Лапшина.

   — Николай Яковлевич Агнивцев
2. «

   Скажите мне, что может быть Прекрасней Невской перспективы, Когда огней вечерних нить Начнет размеренно чертить В тумане красные извивы?! Скажите мне, что может быть Прекрасней Невской перспективы?..

   Скажите мне, что может быть Прекрасней Невской перспективы, Когда огней вечерних нить Начнет размеренно чертить В тумане красные извивы?! Скажите мне, что может быть Прекрасней Невской перспективы?..

   — Николай Яковлевич Агнивцев
3. «

   — Петербург — многоликий город. Видите: сегодня у него таинственное и пугающее лицо. В белые ночи он очаровательно воздушен. Это — живой, глубоко чувствующий город. Клим сказал: — Вчера я подумал, что вы не любите его. — Вчера я с ним поссорилась; ссориться — не значит не любить.

   — Петербург — многоликий город. Видите: сегодня у него таинственное и пугающее лицо. В белые ночи он очаровательно воздушен. Это — живой, глубоко чувствующий город. Клим сказал: — Вчера я подумал, что вы не любите его. — Вчера я с ним поссорилась; ссориться — не значит не любить.

   — Максим Горький · книга
4. «

   В Петербурге, в столице, в шестилавочной улице, в четвертом этаже одного весьма большого, капитального дома, в собственной квартире своей.

   В Петербурге, в столице, в шестилавочной улице, в четвертом этаже одного весьма большого, капитального дома, в собственной квартире своей.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
5. «

   Не важно, из Питера ты или из Москвы, всех нас объединяет одно — 3-я улица Строителей, дом 25, кв.12.

   Не важно, из Питера ты или из Москвы, всех нас объединяет одно — 3-я улица Строителей, дом 25, кв.12.
6. «

   И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

   И душа, неустанно поспешая во тьму, промелькнет над мостами в петроградском дыму, и апрельская морось, над затылком снежок, и услышу я голос: — До свиданья, дружок.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.
8. «

   Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

   Ленинград девочка полюбила сразу и навсегда, до той же счастливой тошноты и внезапных слез. Нельзя было жить в этом городе и не вставать перед ним на колени. И девочка вставала — перед уцелевшими в блокаде и бомбежках домами, медленно приходящими в себя, со старыми и новыми жителями — она вставала на колени и молча смотрела на город.

   — Ксения Духова · книга
9. «

   В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.

   В Петербурге разработан классический метод кадрежа: перевозите девушку на противоположный берег, и она никуда от вас не денется, пока не сведут мосты, часов в пять утра.

   — Фредерик Бегбедер · книга
10. «

    Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

    Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

    — Лидия Чуковская · книга
11. «

    Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько уязвленного в своих административных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином.

    Ленинград обладает мучительным комплексом духовного центра, несколько уязвленного в своих административных правах. Сочетание неполноценности и превосходства делает его весьма язвительным господином.

    — Сергей Довлатов · книга
12. «

    Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

    Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

    — Евгений Ничипурук · книга
13. «

    Страна питала и никогда не могла досыта напитать кровью своею петербургские призраки.

    Страна питала и никогда не могла досыта напитать кровью своею петербургские призраки.

    — Алексей Толстой · книга
14. «

    И танцы все грязней, и все прочнее двери, пока в протяжной тьме густеет пустота, и, бронзовой руке Харона не поверив, уключина Невы скрипит в тисках моста.

    И танцы все грязней, и все прочнее двери, пока в протяжной тьме густеет пустота, и, бронзовой руке Харона не поверив, уключина Невы скрипит в тисках моста.

    — Иван Храмовник
15. «

    Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

    Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

    — Ирина Измайлова · книга
16. «

    Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.

    Город в шляпе фетровой и в пальтишке сереньком Вдоль реки до Невского любит погулять. Отдохнёт на площади, посидит у берега, Через мост отправится к крепости опять.
17. «

    Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.

    Я уеду завтра — уже билет. Там колонны — словно колпак кондитера. Да, вот так — прожить восемнадцать лет И ни разу не видеть Питера.

    — Вера Полозкова
18. «

    Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.

    Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.
19. «

    В Петербурге больше всего люблю застройку конца XIX – начала XX века. Строили за деньги, но для души. В том числе и доходные дома.

    В Петербурге больше всего люблю застройку конца XIX – начала XX века. Строили за деньги, но для души. В том числе и доходные дома.

    — Александр Сергеевич Запесоцкий
20. «

    Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

    Ах, Санкт-Петербург, все в тебе очень странно, Серебряно-призрачный город туманов! Ах, Петербург, красавиц «мушки», Дворцы, каналы, Невский твой! И Александр Сергеич Пушкин У парапета над Невой!

    — Николай Яковлевич Агнивцев