61 афоризмов на тему «Петербург»

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 61 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

   Они привыкли к дождю. Дождь — часть их жизни. Вечный дождь. Если захочется заплакать, не заплачешь. Слишком много вокруг воды. Такая жизнь делает петербуржцев очень сильными и невосприимчивыми к катаклизмам. Их не удивишь соплями. Они мечтают о солнце, о деньгах, о белом самолете, летящем к белому песку на далеком пляже. А по ночам они танцуют в свете тысяч маленьких, ярких, солнечных лучей… Улыбаются, целуются, отдаются друг другу, играют в любOFF.

   — Евгений Ничипурук · книга
2. «

   Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.

   Это же Питер. Друг перьев и стран, Творческий замок и маленький дом. Он обнажает серьезный талант, Тот, что однажды расскажет о нем.
3. «

   ... Вообще, знаете — Питер, это всё-таки город чудаков. Я имею в виду — люди ходят, разговаривают сами с собой на улицах, активно при этом жестикулируя... Но самое главное, мне кажется, выработать в себе привычку не отмахиваться от первого встречного, а всё-таки выслушать его историю. Вот тут недавно разговорился с одним... Честно сказать, этот человек выглядел так, как-будто он только что сдал стакан крови для того, чтобы купить стакан портвейна. Оказался блюзменом, кстати говоря... Так вот, он рассказал, что прописан в тринадцатиметровой комнате, в принципе нормально, да... В которой помимо него прописано ещё четыреста человек. Он говорит: «Я там семьдесят восьмой». Я говорю: «А... как так?» Он говорит: «А вот так...» Говорит: «Когда прихожу в паспортный стол за девяточкой, паспортистка сразу кричит очереди: «За этим не занимать!!!» Ну, справка выходит на одиннадцати листах...» Да... выходит, что для того, чтобы попасть в ад, не обязательно иметь благие намерения... Достаточно всего лишь иногда просто оставаться самим собой...

   ... Вообще, знаете — Питер, это всё-таки город чудаков. Я имею в виду — люди ходят, разговаривают сами с собой на улицах, активно при этом жестикулируя... Но самое главное, мне кажется, выработать в себе привычку не отмахиваться от первого встречного, а всё-таки выслушать его историю. Вот тут недавно разговорился с одним... Честно сказать, этот человек выглядел так, как-будто он только что сдал стакан крови для того, чтобы купить стакан портвейна. Оказался блюзменом, кстати говоря... Так вот, он рассказал, что прописан в тринадцатиметровой комнате, в принципе нормально, да... В которой помимо него прописано ещё четыреста человек. Он говорит: «Я там семьдесят восьмой». Я говорю: «А... как так?» Он говорит: «А вот так...» Говорит: «Когда прихожу в паспортный стол за девяточкой, паспортистка сразу кричит очереди: «За этим не занимать!!!» Ну, справка выходит на одиннадцати листах...» Да... выходит, что для того, чтобы попасть в ад, не обязательно иметь благие намерения... Достаточно всего лишь иногда просто оставаться самим собой...
4. «

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И, не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
5. «

   Ночь стучится в окна дождём И зовёт пройтись по мостам. Рано… Мы ещё подождём – Мы верны лишь белым ночам.

   Ночь стучится в окна дождём И зовёт пройтись по мостам. Рано… Мы ещё подождём – Мы верны лишь белым ночам.
6. «

   Я поднимаюсь к музыкантам и кладу в расстёгнутый гитарный чехол пару жевательных резинок в розовых фантиках. – Просто у меня больше ничего нет, – проговариваю я в задумчивости. Ребята благодарят меня, расплываясь в весёлых улыбках: конечно, до меня им бросали только монеты с купюрами.

   Я поднимаюсь к музыкантам и кладу в расстёгнутый гитарный чехол пару жевательных резинок в розовых фантиках. – Просто у меня больше ничего нет, – проговариваю я в задумчивости. Ребята благодарят меня, расплываясь в весёлых улыбках: конечно, до меня им бросали только монеты с купюрами.

   — Лиза Олдоак · книга
7. «

   Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

   Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

   — Ринат Валиуллин · книга
8. «

   Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

   Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

   — Астольф де Кюстин · книга
9. «

   Ну и пусть, что с утра шел дождь. Он не сбил наш ночной маршрут. (Лужи вздыбились — не пройдешь. Свою линию кроны гнут).

   Ну и пусть, что с утра шел дождь. Он не сбил наш ночной маршрут. (Лужи вздыбились — не пройдешь. Свою линию кроны гнут).
10. «

    На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел. Пред ним широко Река неслася; бедный чёлн По ней стремился одиноко. По мшистым, топким берегам Чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца; И лес, неведомый лучам В тумане спрятанного солнца, Кругом шумел. И думал он: Отсель грозить мы будем шведу, Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море. Сюда по новым им волнам Все флаги в гости будут к нам, И запируем на просторе.

    На берегу пустынных волн Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел. Пред ним широко Река неслася; бедный чёлн По ней стремился одиноко. По мшистым, топким берегам Чернели избы здесь и там, Приют убогого чухонца; И лес, неведомый лучам В тумане спрятанного солнца, Кругом шумел. И думал он: Отсель грозить мы будем шведу, Здесь будет город заложен На зло надменному соседу. Природой здесь нам суждено В Европу прорубить окно, Ногою твердой стать при море. Сюда по новым им волнам Все флаги в гости будут к нам, И запируем на просторе.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
11. «

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!

    Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!
12. «

    Приятно на Невском проспекте, Теряясь в прорехах витрин, Узреть в сокращённом конспекте То, что исповедывал Грин:

    Приятно на Невском проспекте, Теряясь в прорехах витрин, Узреть в сокращённом конспекте То, что исповедывал Грин:

    — Евгений Мякишев
13. «

    Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.

    Уличная музыка – это очень про свободу. Про дух города, про его душу и сердце. Про право на самовыражение. Про творчество и единение. Про хороший текст и красивый звук. Музыка вписывается в архитектуру, сливается с душами горожан, пропитывает камни на Дворцовой. Музыка становится частью города, особой достопримечательностью. По-моему, это здорово. Мы с моими гостями бродим вдоль Невы, любим фотографировать закаты и гулять по мостам. А в самом конце вечера тихо присесть на площади у Зимнего Дворца и окунуться в волшебные звуки уличной музыки. Порой её качество многократно превосходит то, что предлагает нам телевидение и радио. Она живая, понимаете? Живой голос живого города.
14. «

    Эти встречи считать подарками - Что пред каменным львом заискивать. Не сутулясь бродить под арками, Или дождь в свои вены впрыскивать.

    Эти встречи считать подарками - Что пред каменным львом заискивать. Не сутулясь бродить под арками, Или дождь в свои вены впрыскивать.

    — Андрей Белянин
15. «

    В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

    В город белых ночей приезжают смотреть на небо и рано умирать. Остальные столицы к ранней смерти не располагают. В Нью-Йорке, Париже и Москве живут долго и работают напряженно.

    — Илья Стогoff · книга
16. «

    Москва и Питер очень отличаются. В Петербург всё-таки едут «сменить обстановку». Потому что хочется что-то поменять. А вот в Москву едут, потому что: «Надо что-то менять, Саня, дебила ты кусок! Взвешивать людей на улице больше не прибыльно!»

    Москва и Питер очень отличаются. В Петербург всё-таки едут «сменить обстановку». Потому что хочется что-то поменять. А вот в Москву едут, потому что: «Надо что-то менять, Саня, дебила ты кусок! Взвешивать людей на улице больше не прибыльно!»

    — Валентин Сидоров
17. «

    Как я рад, как я рад, Что поеду в Ленинград!

    Как я рад, как я рад, Что поеду в Ленинград!

    — Корней Иванович Чуковский
18. «

    Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо как Россия, Да умирится же с тобой И побежденная стихия.

    Красуйся, град Петров, и стой Неколебимо как Россия, Да умирится же с тобой И побежденная стихия.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
19. «

    Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

    Петербург для меня очень много значит, в нём античная красота, статное царское достоинство, революционная энергия, многолетний, покрытый пылью, страх, и доброе созидание.

    — Катерина Вендилло
20. «

    А может быть в Питер, и всё образуется...

    А может быть в Питер, и всё образуется...