«писатели» в 274 цитаты

Собрали 274 цитаты на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому.

   Я написал то, что мне хотелось прочитать. Люди этого не писали, пришлось самому.

   — Клайв Стейплз Льюис
2. «

   Раскрыт секрет плодотворного творчества Дарьи Донцовой. Причина не в писательском таланте, а в редком заболевании правой руки.

   Раскрыт секрет плодотворного творчества Дарьи Донцовой. Причина не в писательском таланте, а в редком заболевании правой руки.
3. «

   Моя литературная судьба очень любопытна. Мне никогда не удавалось соврать так, чтобы мне не поверили; когда я говорил правду, никто не желал мне верить.

   Моя литературная судьба очень любопытна. Мне никогда не удавалось соврать так, чтобы мне не поверили; когда я говорил правду, никто не желал мне верить.

   — Марк Твен
4. «

   Каждый писатель должен писать каждую свою книгу так, будто в тот день, когда он её закончит, ему отрубят голову.

   Каждый писатель должен писать каждую свою книгу так, будто в тот день, когда он её закончит, ему отрубят голову.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
5. «

   Вдохновение даёт идею. Дисциплина даёт жизнь.

   Вдохновение даёт идею. Дисциплина даёт жизнь.

   — Аристарх Ромашин
6. «

   Мне тошно писать то, что сейчас читают.

   Мне тошно писать то, что сейчас читают.

   — Рэй Брэдбери
7. «

   Стать писателем очень нетрудно. Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя. А посему не робей…

   Стать писателем очень нетрудно. Нет того урода, который не нашел бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя. А посему не робей…

   — Антон Павлович Чехов
8. «

   — Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности. — О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!

   — Ты никогда не станешь писателем, если будешь отстраняться от действительности. — О чем ты говоришь! Как раз этим и занимаются настоящие писатели!

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Но кто может льстить себя надеждой, что был когда-либо понят? Мы все умираем непознанными. Так говорят женщины и так говорят писатели.

   Но кто может льстить себя надеждой, что был когда-либо понят? Мы все умираем непознанными. Так говорят женщины и так говорят писатели.

   — Оноре де Бальзак
10. «

    Когда огромность тишины и мрака обрушивается на вашу душу, только тогда рождаются самые безумные идеи. Их свет подбадривает вас, успокаивает, и вы верите в их благотворность. Их чистота покоряет вас, их блеск вас радостно слепит, и вы уверены, что это сияние истины. С этого момента вы отбрасываете страхи, сдержанность, готовитесь объясниться с миром, покорить пространство, выплеснуть свое сердце на клавиатуру компьютера.

    Когда огромность тишины и мрака обрушивается на вашу душу, только тогда рождаются самые безумные идеи. Их свет подбадривает вас, успокаивает, и вы верите в их благотворность. Их чистота покоряет вас, их блеск вас радостно слепит, и вы уверены, что это сияние истины. С этого момента вы отбрасываете страхи, сдержанность, готовитесь объясниться с миром, покорить пространство, выплеснуть свое сердце на клавиатуру компьютера.

    — Тьерри Коэн · книга
11. «

    Писатели, пишите не чернилами, а кровью. Но не чужой.

    Писатели, пишите не чернилами, а кровью. Но не чужой.

    — Станислав Ежи Лец
12. «

    Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия.

    Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия.

    — Эрнест Хемингуэй
13. «

    Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.

    Писателей существует великое множество, я люблю приводить аналогию с архитекторами и садовниками. Есть писатели-архитекторы, они все-все планируют, рисуют подробнейшие чертежи, и еще до того, как будет вбит первый гвоздь, они знают, на что дом окажется похож, где будут стоять шкафы, как будут проложены трубы, и все это архитектор запечатлеет в чертеже задолго до начала какой бы то ни было работы. И есть садовники, что выкапывают ямку и закладывают в нее семечко, поливают своей кровью и наблюдают за тем, что же вырастет, какую форму оно примет. Они знают, какое дерево они взращивают — дуб это или вяз, страшилка или научная фантастика, — но они не знают, насколько большим оно вырастет и какую форму примет. Я самый настоящий садовник, а вовсе не архитектор.

    — Джордж Мартин
14. «

    Чтобы научиться писать, надо много читать – только это и помогает.

    Чтобы научиться писать, надо много читать – только это и помогает.

    — Джоан Роулинг
15. «

    Все писатели начинают со слоя правды, разве нет? В противном случае их истории казались бы комком сахарной ваты — ускользающий вкус, обернутый вокруг воздуха.

    Все писатели начинают со слоя правды, разве нет? В противном случае их истории казались бы комком сахарной ваты — ускользающий вкус, обернутый вокруг воздуха.

    — Джоди Пиколт · книга
16. «

    Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: так слабое и безвкусное вино может стать превосходным уксусом.

    Писатель, произведения которого не имели успеха, легко становится желчным критиком: так слабое и безвкусное вино может стать превосходным уксусом.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
17. «

    Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

    Книги, которые имеет смысл читать, обладают одним общим свойством: они написаны автором для самого себя. Даже если сочинение адресовано определенному кругу людей или вообще человечеству, настоящая книга всегда узнается по отсутствию претензии. Пишущий не боится выглядеть наивным, не пытается показаться умнее или образованнее, чем он есть, не изображает, будто его волнует то, к чему он на самом деле равнодушен, не предпринимает усилий понравиться. Автору не до этого. Автор болен неким вопросом, поиск ответа на который является курсом лечения. Если хочешь излечиться, нельзя тратить силы на несущественное.

    — Борис Акунин · книга
18. «

    — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

    — А как вы угадали? — Что? — Что я писатель. — У тебя язык шлифует слова на выходе. Ты говори, говори.

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Дело происходит в начале двадцатого века, на Бруклинском мосту. Сидит слепой нищий и держит в руках картонку, на которой написано: «Подайте слепому!» К нему подходит молодой писатель и спрашивает: – Ну, и много тебе подают? – Два, три доллара в день, – уныло отвечает слепец. – Дай-ка мне твою картонку! – говорит писатель, достает карандаш, что-то пишет на оборотной стороне слезливого воззвания и отдает нищему: – Теперь будешь держать ее вот так! Проходит месяц, другой… Снова появляется молодой писатель на Бруклинском мосту, подходит к слепому нищему: – Ну, сколько сейчас тебе подают? Тот узнал его голос, страшно обрадовался, за руку схватил: – Слушай, слушай! Теперь я имею двадцать, тридцать долларов в день! Скажи, что ты там такое написал?! – Все очень просто, – ответил молодой человек, который мог лишь мечтать о таких гонорарах. – Я написал: «Придет весна, а я ее не увижу…»

    Дело происходит в начале двадцатого века, на Бруклинском мосту. Сидит слепой нищий и держит в руках картонку, на которой написано: «Подайте слепому!» К нему подходит молодой писатель и спрашивает: – Ну, и много тебе подают? – Два, три доллара в день, – уныло отвечает слепец. – Дай-ка мне твою картонку! – говорит писатель, достает карандаш, что-то пишет на оборотной стороне слезливого воззвания и отдает нищему: – Теперь будешь держать ее вот так! Проходит месяц, другой… Снова появляется молодой писатель на Бруклинском мосту, подходит к слепому нищему: – Ну, сколько сейчас тебе подают? Тот узнал его голос, страшно обрадовался, за руку схватил: – Слушай, слушай! Теперь я имею двадцать, тридцать долларов в день! Скажи, что ты там такое написал?! – Все очень просто, – ответил молодой человек, который мог лишь мечтать о таких гонорарах. – Я написал: «Придет весна, а я ее не увижу…»
20. «

    — Для чего Вы пишите Ваши книги? — Для того, что я писатель.

    — Для чего Вы пишите Ваши книги? — Для того, что я писатель.

    — Виктор Пелевин