440 цитат про «писатели»

Собрали 440 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если есть ад для умерших писателей — то это смотреть на то, что с ними делают современные режиссёры.

   Если есть ад для умерших писателей — то это смотреть на то, что с ними делают современные режиссёры.

   — Вячеслав Корн / «Славик» · сериал
2. «

   Писатель — это то, что он пишет, и он становится тем, о ком пишет. Именно поэтому я избегаю писать книги, в которых зло побеждает добро.

   Писатель — это то, что он пишет, и он становится тем, о ком пишет. Именно поэтому я избегаю писать книги, в которых зло побеждает добро.

   — Дин Кунц
3. «

   Первый русский прозаик, протопоп Аввакум, пятнадцать лет жизни провел в земляной тюрьме, а затем был сожжен. Радищев сослан, покончил жизнь самоубийством, выпив яд. Пушкин убит на дуэли. Грибоедов зверски зарублен. Лермонтов застрелен. Гоголь сведен с ума. Достоевский загнан на каторгу. Гаршин покончил с собой, бросившись в пролет лестницы. Есенин повесился (или был повешен). Маяковский застрелился. Блок угас в сорок один год. Хлебников умер в тридцать семь от бедности и болезней. Гумилева, Бабеля и Пильняка расстреляли. Цветаева повесилась. Мандельштам погиб в пересыльном лагере во Владивостоке. Платонов умер в нищете от туберкулеза. Солженицын и Шаламов прошли через круги ада лагерей…

   Первый русский прозаик, протопоп Аввакум, пятнадцать лет жизни провел в земляной тюрьме, а затем был сожжен. Радищев сослан, покончил жизнь самоубийством, выпив яд. Пушкин убит на дуэли. Грибоедов зверски зарублен. Лермонтов застрелен. Гоголь сведен с ума. Достоевский загнан на каторгу. Гаршин покончил с собой, бросившись в пролет лестницы. Есенин повесился (или был повешен). Маяковский застрелился. Блок угас в сорок один год. Хлебников умер в тридцать семь от бедности и болезней. Гумилева, Бабеля и Пильняка расстреляли. Цветаева повесилась. Мандельштам погиб в пересыльном лагере во Владивостоке. Платонов умер в нищете от туберкулеза. Солженицын и Шаламов прошли через круги ада лагерей…

   — Михаил Гиголашвили · книга
4. «

   Писатели бывают двух категорий: одни пишут, чтобы жить, а другие живут, чтобы писать. Кто пишет, чтобы жить, – живет, но не пишет; а кто живет, чтобы писать, – пишет, но не живет.

   Писатели бывают двух категорий: одни пишут, чтобы жить, а другие живут, чтобы писать. Кто пишет, чтобы жить, – живет, но не пишет; а кто живет, чтобы писать, – пишет, но не живет.

   — Амин ибн Фарис Рейхани
5. «

   – Фредерик Бегбедер написал, что реальный мир – место, где писателям тесно. – У нас «на раёне» говорили проще: «не соврешь, красиво не расскажешь!»

   – Фредерик Бегбедер написал, что реальный мир – место, где писателям тесно. – У нас «на раёне» говорили проще: «не соврешь, красиво не расскажешь!»

   — Владимир Дараган · книга
6. «

   Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна... Надо просто уметь хорошо писать.

   Чтобы написать хороший фельетон, тема не нужна... Надо просто уметь хорошо писать.

   — Борис Акунин · книга
7. «

   Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.

   Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
8. «

   Беда тех, кто пишет быстро, в том, что они не могут писать кратко.

   Беда тех, кто пишет быстро, в том, что они не могут писать кратко.

   — Вальтер Скотт
9. «

   Сантехники восхищают его больше писателей. Они выполняют важную работу: обеспечивают течение говна, но, в отличие от писателей, говно у них подлинное.

   Сантехники восхищают его больше писателей. Они выполняют важную работу: обеспечивают течение говна, но, в отличие от писателей, говно у них подлинное.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Перо — это только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

    Перо — это только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

    — Франц Кафка
11. «

    Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

    Каждый писатель, до известной степени, изображает в своих сочинениях самого себя, часто даже вопреки своей воле.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
12. «

    Многие не хотят читать выдуманные истории. Но ведь зачастую только так писатель может высказать самые сокровенные мысли.

    Многие не хотят читать выдуманные истории. Но ведь зачастую только так писатель может высказать самые сокровенные мысли.

    — Владимир Дараган · книга
13. «

    Родиться бы мне в России, в XIX веке, каким-нибудь графом, может и писал бы тогда получше, конечно, не как Достоевский, но все-таки.

    Родиться бы мне в России, в XIX веке, каким-нибудь графом, может и писал бы тогда получше, конечно, не как Достоевский, но все-таки.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Его литературные данные составляли оптимальный вариант. Ведь полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

    Его литературные данные составляли оптимальный вариант. Ведь полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

    — Сергей Довлатов · книга
15. «

    У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

    У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

    — Дина Рубина · книга
16. «

    Чтобы разбогатеть писательским трудом, нужно писать так, чтобы вас прочли люди, которые при чтении шевелят губами.

    Чтобы разбогатеть писательским трудом, нужно писать так, чтобы вас прочли люди, которые при чтении шевелят губами.

    — Дон Маркис
17. «

    Чем меньше мыслей у писателя, тем больше у него слов.

    Чем меньше мыслей у писателя, тем больше у него слов.

    — Эмиль Кроткий (Эммануил Яковлевич Герман)
18. «

    Индивидуальность писателя в том главным образом и состоит, что свои недостатки каждый прикрывает на свой особый манер.

    Индивидуальность писателя в том главным образом и состоит, что свои недостатки каждый прикрывает на свой особый манер.

    — Франц Кафка · книга
19. «

    Читателю хорошо — он может сам выбирать писателя.

    Читателю хорошо — он может сам выбирать писателя.

    — Курт Тухольский
20. «

    Ведь почему этот старикан был таким замечательным технологом чувств? Потому что писал о множестве вещей мучительных, бредовых, которые волновали его. А так и надо — быть до боли взволнованным, задетым за живое; иначе не изобретешь действительно хороших, всепроникающих фраз.

    Ведь почему этот старикан был таким замечательным технологом чувств? Потому что писал о множестве вещей мучительных, бредовых, которые волновали его. А так и надо — быть до боли взволнованным, задетым за живое; иначе не изобретешь действительно хороших, всепроникающих фраз.

    — Олдос Хаксли · книга