590 афоризмов на тему «писатели»

Собрали 590 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Твой срок вышел три месяца назад, что происходит? — Сердце не лежит. Романтическая литература больше не настоящая. — Не настоящая? Кто бы говорил, ты пишешь о людях, которые плывут в закат на лодке. — А что будет на следующий день, когда взойдет солнце? — Следующего дня не существует. Не путай реальность с романтической новеллой.

   — Твой срок вышел три месяца назад, что происходит? — Сердце не лежит. Романтическая литература больше не настоящая. — Не настоящая? Кто бы говорил, ты пишешь о людях, которые плывут в закат на лодке. — А что будет на следующий день, когда взойдет солнце? — Следующего дня не существует. Не путай реальность с романтической новеллой.

   — Глория Хорн · фильм
2. «

   Великий писатель в личной жизни далеко не всегда служит примером для подражания.

   Великий писатель в личной жизни далеко не всегда служит примером для подражания.

   — Марио Пьюзо · книга
3. «

   Посвящается Робу, который дал мне самый сильный стимул, какой может дать младший брат, — напечатался первым.

   Посвящается Робу, который дал мне самый сильный стимул, какой может дать младший брат, — напечатался первым.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
4. «

   Не пишите, потому что хотите писать. Пишите, потому что вы не можете без этого.

   Не пишите, потому что хотите писать. Пишите, потому что вы не можете без этого.

   — Дэнни Долленбахер · фильм
5. «

   Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

   Христофор писал не потому, что боялся что-то позабыть. Даже достигнув старости, он не забывал ничего. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

   — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Писатели чем-то похожи на покойников: они любят, когда о них либо говорят хорошо, либо ничего не говорят.

   Писатели чем-то похожи на покойников: они любят, когда о них либо говорят хорошо, либо ничего не говорят.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Ты, щедро разбазаривающий вещи, силы и жизнь, ни разу не потерял и не испортил ни одной страницы рукописи.

   Ты, щедро разбазаривающий вещи, силы и жизнь, ни разу не потерял и не испортил ни одной страницы рукописи.

   — Марина Влади · книга
9. «

   Когда заболевает фермер, пашню возделывают другие фермеры. Когда заболевает солдат, его кладут в лазарет, а на бранное поле посылают другого солдата. Когда заболевает торговец, кто-нибудь другой – скажем, жена – выполняет его повседневные обязанности в лавке. Когда заболевает королева, миллионы подданных молятся о ней и в спальном крыле дворца придворные ходят на цыпочках и разговаривают шепотом. Но жизнь фермы, армии, торговой лавки или государства продолжает идти своим чередом. Если тяжело заболевает писатель, все останавливается. Если он умирает, творческий процесс навсегда прекращается. В этом смысле участь известного писателя очень похожа на участь знаменитого актера – но даже у самых знаменитых актеров есть дублеры. У писателя таковых нет. Заменить его никто не может. Его голос неповторим и уникален.

   Когда заболевает фермер, пашню возделывают другие фермеры. Когда заболевает солдат, его кладут в лазарет, а на бранное поле посылают другого солдата. Когда заболевает торговец, кто-нибудь другой – скажем, жена – выполняет его повседневные обязанности в лавке. Когда заболевает королева, миллионы подданных молятся о ней и в спальном крыле дворца придворные ходят на цыпочках и разговаривают шепотом. Но жизнь фермы, армии, торговой лавки или государства продолжает идти своим чередом. Если тяжело заболевает писатель, все останавливается. Если он умирает, творческий процесс навсегда прекращается. В этом смысле участь известного писателя очень похожа на участь знаменитого актера – но даже у самых знаменитых актеров есть дублеры. У писателя таковых нет. Заменить его никто не может. Его голос неповторим и уникален.

   — Дэн Симмонс · книга
10. «

    Ради создателя, бросьте и скобки, и кавычки!... Кавычки употребляются двумя сортами писателей: робкими и бесталанными. Первые пугаются своей смелости и оригинальности, а вторые, заключая какое-нибудь слово в кавычки, хотят этим сказать: гляди, читатель, какое оригинальное, смелое и новое слово я придумал!

    Ради создателя, бросьте и скобки, и кавычки!... Кавычки употребляются двумя сортами писателей: робкими и бесталанными. Первые пугаются своей смелости и оригинальности, а вторые, заключая какое-нибудь слово в кавычки, хотят этим сказать: гляди, читатель, какое оригинальное, смелое и новое слово я придумал!

    — Антон Павлович Чехов
11. «

    Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

    Оригинальнейшие писатели новейшего времени оригинальны не потому, что они преподносят нам что-то новое, а потому, что они умеют говорить о вещах так, как будто это никогда не было сказано раньше.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
12. «

    — Я пытаюсь сказать, что писать о ней, как будто реально проводить с ней время. — С кем? — С девушкой. О которой я пишу. Я ложусь спать лишь с одним желанием это проснуться и начать писать и быть с ней, как будто я влюбился в неё. — Это же прекрасно! — Не дело влюбляться в вымышленного персонажа. — Почему? — Потому что она не настоящая! — Ты уверен? — Она чертов продукт моего воображения!

    — Я пытаюсь сказать, что писать о ней, как будто реально проводить с ней время. — С кем? — С девушкой. О которой я пишу. Я ложусь спать лишь с одним желанием это проснуться и начать писать и быть с ней, как будто я влюбился в неё. — Это же прекрасно! — Не дело влюбляться в вымышленного персонажа. — Почему? — Потому что она не настоящая! — Ты уверен? — Она чертов продукт моего воображения!

    — Кэлвин Уэрфилдс · фильм
13. «

    В других землях писатели пишут или для толпы, или для малого числа. У нас последнее невозможно, должно писать для самого себя.

    В других землях писатели пишут или для толпы, или для малого числа. У нас последнее невозможно, должно писать для самого себя.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
14. «

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    Пишу о нашей любви. Это сверхъестественно тяжело. Я же просто отдираю корки с сердца и разглядываю его, чтобы записать, как оно мучается. Вообще, настоящий писатель это жертва и экспериментатор в одном лице. Но не нарочно это делается, а само собой так получается. Но это ничуть не облегчает личной судьбы писателя — он неминуемо исходит кровью.

    — Андрей Платонович Платонов · книга
15. «

    Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта.

    Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

    Возьмите любого старика или старушку за шестьдесят — и вот вам история поинтересней всякого романа, ни один писатель такого не выдумает!

    — Фэнни Флэгг · книга
17. «

    У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.

    У тех, кто пишет ясно, есть читатели, а у тех, кто пишет темно, — комментаторы.

    — Альбер Камю
18. «

    Величайшую славу народа составляют его писатели.

    Величайшую славу народа составляют его писатели.

    — Бенджамин Джонсон (Бен Джонсон)
19. «

    Я, как и все начинающие писатели, был убеждён, что идею можно осуществить, если дубасить по ней со всей силы, лупцевать её и колотить. Разумеется, при таком обращении любая порядочная идея сложит лапки, перевернётся кверху брюшком, устремит взгляд в вечность и тихо издохнет.

    Я, как и все начинающие писатели, был убеждён, что идею можно осуществить, если дубасить по ней со всей силы, лупцевать её и колотить. Разумеется, при таком обращении любая порядочная идея сложит лапки, перевернётся кверху брюшком, устремит взгляд в вечность и тихо издохнет.

    — Рэй Брэдбери · книга
20. «

    Писателю надо непременно в себе выработать зоркого, неугомонного наблюдателя.

    Писателю надо непременно в себе выработать зоркого, неугомонного наблюдателя.

    — Антон Павлович Чехов