591 цитата «писатели» для статуса

Собрали 591 цитата на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Стыдно не знать писательницу Оксану Робски! — Стыдно Оксану Робски писательницей называть!

   — Стыдно не знать писательницу Оксану Робски! — Стыдно Оксану Робски писательницей называть!

   — Маша Васнецова · сериал
2. «

   Все великие писатели начинали с кожаного переплета и громкого заглавия.

   Все великие писатели начинали с кожаного переплета и громкого заглавия.

   — сэр Джеймс Мэттью Бэрри · фильм
3. «

   Писатели — особая порода. У человека либо талант, либо нормальный характер.

   Писатели — особая порода. У человека либо талант, либо нормальный характер.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
4. «

   Я хотел писать обо всём. Обо всём, что происходит вокруг. О том, как выглядят цветы, когда ты приносишь их, об этом полотенце, о запахе, о том, какое оно на ощупь. О всех наших чувствах, твоих и моих. Об истории, какими мы были. Обо всём в мире. Обо всём вместе, потому что всё в жизни смешано. И я не смог. Не смог. На что бы ни замахивался, в итоге выходит куда меньше.

   Я хотел писать обо всём. Обо всём, что происходит вокруг. О том, как выглядят цветы, когда ты приносишь их, об этом полотенце, о запахе, о том, какое оно на ощупь. О всех наших чувствах, твоих и моих. Об истории, какими мы были. Обо всём в мире. Обо всём вместе, потому что всё в жизни смешано. И я не смог. Не смог. На что бы ни замахивался, в итоге выходит куда меньше.

   — Ричард Браун · фильм
5. «

   Прежде чем понять, как сделать персонажа книги живым, осознай, что делает живым тебя самого.

   Прежде чем понять, как сделать персонажа книги живым, осознай, что делает живым тебя самого.

   — Аристарх Ромашин
6. «

   Самый важный дар для писателя — встроенный противоударный детектор дерьма.

   Самый важный дар для писателя — встроенный противоударный детектор дерьма.

   — Эрнест Хемингуэй
7. «

   «Писать роман — это как вести машину ночью. Ты видишь лишь участок дороги, освещенный фарами. Но это не мешает преодолеть тебе весь путь». Это, пожалуй, один из лучших советов, что я слышала насчет писательства. И жизни в целом.

   «Писать роман — это как вести машину ночью. Ты видишь лишь участок дороги, освещенный фарами. Но это не мешает преодолеть тебе весь путь». Это, пожалуй, один из лучших советов, что я слышала насчет писательства. И жизни в целом.

   — Энн Ламотт · книга
8. «

   Перо — это только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

   Перо — это только сейсмографический грифель сердца. Им можно регистрировать землетрясения, но не предсказывать их.

   — Франц Кафка
9. «

   Читатель никогда не найдёт на страницах вашей книги переходов от вдохновения (когда вам писалось легко) до дисциплины (когда писать было сложно, но вы все равно заставляли себя писать). Он будет поглощён историей, которую вы, несмотря ни на что, дописали.

   Читатель никогда не найдёт на страницах вашей книги переходов от вдохновения (когда вам писалось легко) до дисциплины (когда писать было сложно, но вы все равно заставляли себя писать). Он будет поглощён историей, которую вы, несмотря ни на что, дописали.

   — Аристарх Ромашин
10. «

    Писательский зуд неизлечим.

    Писательский зуд неизлечим.

    — Антон Павлович Чехов
11. «

    Все авторы исходят из того, что уже было написано до них. Первое правило серьёзного писателя — копирование.

    Все авторы исходят из того, что уже было написано до них. Первое правило серьёзного писателя — копирование.

    — Лорис Мартини · фильм
12. «

    Писать просто — непросто.

    Писать просто — непросто.

    — Аристарх Ромашин
13. «

    Писатель, который не пишет, — это чудовище, толкающее себя к безумию.

    Писатель, который не пишет, — это чудовище, толкающее себя к безумию.

    — Энрике Вила-Матас · книга
14. «

    Я, как и все начинающие писатели, был убеждён, что идею можно осуществить, если дубасить по ней со всей силы, лупцевать её и колотить. Разумеется, при таком обращении любая порядочная идея сложит лапки, перевернётся кверху брюшком, устремит взгляд в вечность и тихо издохнет.

    Я, как и все начинающие писатели, был убеждён, что идею можно осуществить, если дубасить по ней со всей силы, лупцевать её и колотить. Разумеется, при таком обращении любая порядочная идея сложит лапки, перевернётся кверху брюшком, устремит взгляд в вечность и тихо издохнет.

    — Рэй Брэдбери · книга
15. «

    Мне кажется, мама, писателя начинают ценить только тогда, когда он уже умер. Вдруг все резко вспоминают, каким он был прекрасным человеком! Как талантливо излагал свои мысли! Как заглядывал людям прямо в душу! Но вот только пока писатель еще жив, никому он не нужен. Никто и не замечает даже, что он живой, что он трудится для читателя, ждет ответа, отклика…

    Мне кажется, мама, писателя начинают ценить только тогда, когда он уже умер. Вдруг все резко вспоминают, каким он был прекрасным человеком! Как талантливо излагал свои мысли! Как заглядывал людям прямо в душу! Но вот только пока писатель еще жив, никому он не нужен. Никто и не замечает даже, что он живой, что он трудится для читателя, ждет ответа, отклика…

    — Айя
16. «

    Святая обязанность писателя — сказать какое-то новое слово своим читателям. Слово достаточно значительное, чтобы его стоило выслушать

    Святая обязанность писателя — сказать какое-то новое слово своим читателям. Слово достаточно значительное, чтобы его стоило выслушать

    — Джеймс Хедли Чейз · книга
17. «

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    Коснуться пером бумаги – бесповоротный шаг.

    — Джордж Оруэлл · книга
18. «

    Не скоро, лет через пятьдесят, но придет гениальный и именно русский писатель, который вберет в себя все тяготы и всю мерзость этой жизни и выбросит их нам в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих образов. И все мы скажем: «Да ведь это всё мы сами видели и знали, но мы и предположить не могли, что это так ужасно!» В этого грядущего художника я верю всем сердцем.

    Не скоро, лет через пятьдесят, но придет гениальный и именно русский писатель, который вберет в себя все тяготы и всю мерзость этой жизни и выбросит их нам в виде простых, тонких и бессмертно-жгучих образов. И все мы скажем: «Да ведь это всё мы сами видели и знали, но мы и предположить не могли, что это так ужасно!» В этого грядущего художника я верю всем сердцем.

    — Александр Куприн · книга
19. «

    — Ну, и зачем ты пришел? — Ты преступница. Ты устроила спектакль, чтобы спровоцировать других на преступление, которое выгодно тебе... — А давай по-другому. Я изучила персонажей, поняла мотивы, создала обстоятельства... А дальше я только наблюдала за тем, что они будут делать. И я пальцем не шевельнула, я даже не знаю, кто из них это сделал. — Не сомневаюсь. — А что такое, Фрейд? Ты, может быть, меня осуждаешь? Скажи, а разве Бог делает не то же самое? Если он добрый, он с сожалением следит за тем, как мы рушим его планы. А если он совсем другой — он с наслаждением следит за нашими страданиями.

    — Ну, и зачем ты пришел? — Ты преступница. Ты устроила спектакль, чтобы спровоцировать других на преступление, которое выгодно тебе... — А давай по-другому. Я изучила персонажей, поняла мотивы, создала обстоятельства... А дальше я только наблюдала за тем, что они будут делать. И я пальцем не шевельнула, я даже не знаю, кто из них это сделал. — Не сомневаюсь. — А что такое, Фрейд? Ты, может быть, меня осуждаешь? Скажи, а разве Бог делает не то же самое? Если он добрый, он с сожалением следит за тем, как мы рушим его планы. А если он совсем другой — он с наслаждением следит за нашими страданиями.

    — Роман Фрейдин · сериал
20. «

    ... Все воспоминания писателя, наделенного хорошим воображением, недостоверны.

    ... Все воспоминания писателя, наделенного хорошим воображением, недостоверны.

    — Джон Ирвинг · книга