144 цитаты на тему «письма» для поста

Собрали 144 цитаты на тему «письма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Милая, ты написала Мне прекрасное письмо. Это след ума немалый, Прямодушие само.

   Милая, ты написала Мне прекрасное письмо. Это след ума немалый, Прямодушие само.

   — Шандор Петёфи
2. «

   Старые письма единственное утешение, когда воспоминания вновь терзают меня. Когда я страшусь одиночества, но людей страшусь еще больше, будто я недостойна их общества...

   Старые письма единственное утешение, когда воспоминания вновь терзают меня. Когда я страшусь одиночества, но людей страшусь еще больше, будто я недостойна их общества...

   — Эллен Коркоран · сериал
3. «

   Вы можете писать стихи или даже письма, Но вряд ли Вас кто-то услышит. Люди ничего не замечают в своей жизни, Вы, например, замечали тех, что рядом с Вами еле дышат?

   Вы можете писать стихи или даже письма, Но вряд ли Вас кто-то услышит. Люди ничего не замечают в своей жизни, Вы, например, замечали тех, что рядом с Вами еле дышат?
4. «

   Любовные письма — существенный род литературы, в котором женщина выше мужчины.

   Любовные письма — существенный род литературы, в котором женщина выше мужчины.

   — Паоло Мантегацца
5. «

   Мое дитя, если ты хочешь достичь великих свершений, нужно постоянно изнурять свой ум трудом, утомлять свои кости и мышцы голодом свое тело. Эта игра трудна и опасна, но она, несомненно, заставит тебя почувствовать страдания простых людей и понять, что в этом мире все постоянно меняется. Когда ты, наконец, вырвешься из кокона и станешь бабочкой, ты сможешь добиться успеха при имперском дворе. Я надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания и, закончив учебу, вскоре вернешься.

   Мое дитя, если ты хочешь достичь великих свершений, нужно постоянно изнурять свой ум трудом, утомлять свои кости и мышцы голодом свое тело. Эта игра трудна и опасна, но она, несомненно, заставит тебя почувствовать страдания простых людей и понять, что в этом мире все постоянно меняется. Когда ты, наконец, вырвешься из кокона и станешь бабочкой, ты сможешь добиться успеха при имперском дворе. Я надеюсь, что ты оправдаешь мои ожидания и, закончив учебу, вскоре вернешься.
6. «

   The mind, never ending letter.

   The mind, never ending letter.
7. «

   Ведь слова в письме — это физическое выражение наших мыслей и чувств.

   Ведь слова в письме — это физическое выражение наших мыслей и чувств.

   — Фридрих Баэр · игра
8. «

   Я не грублю, но отвечаю тем же, - А писем до конца не дочитал.

   Я не грублю, но отвечаю тем же, - А писем до конца не дочитал.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
9. «

   — Женщины любят письма. Может, тебе стоит ей написать? — А что я ей напишу? То, что она меня околдовала? — Не без этого. В каждой хорошенькой женщине есть что-то от ведьмы. Влюбишься в такую, и пиши пропало. — Так и писать? — Да, так и пиши: пропало чувство стыда, теперь я могу заниматься с тобой чем угодно, где угодно, как угодно, как угодно тебе.

   — Женщины любят письма. Может, тебе стоит ей написать? — А что я ей напишу? То, что она меня околдовала? — Не без этого. В каждой хорошенькой женщине есть что-то от ведьмы. Влюбишься в такую, и пиши пропало. — Так и писать? — Да, так и пиши: пропало чувство стыда, теперь я могу заниматься с тобой чем угодно, где угодно, как угодно, как угодно тебе.

   — Ринат Валиуллин · книга
10. «

    Все кругом зеленое и покрыто розами, глициниями, жимолостью. Все это покрывает не только дома, но также свисает и с деревьев. Что меня особенно очаровывает — это море, которое напоминает мне Осборн и высокие холмы Шотландии… Здесь очень много красивых дач, и одна мне особенно нравится. Внутри этот дом похож на Виндзор, особенно большой холл с деревянными панелями; и запах тоже — это возвращает меня обратно в дорогую Англию… ниже террасы — море.

    Все кругом зеленое и покрыто розами, глициниями, жимолостью. Все это покрывает не только дома, но также свисает и с деревьев. Что меня особенно очаровывает — это море, которое напоминает мне Осборн и высокие холмы Шотландии… Здесь очень много красивых дач, и одна мне особенно нравится. Внутри этот дом похож на Виндзор, особенно большой холл с деревянными панелями; и запах тоже — это возвращает меня обратно в дорогую Англию… ниже террасы — море.

    — Елизавета Федоровна Романова
11. «

    И не буду я больше писать писем. Зачем сообщать кому-то, что я меняюсь? Если я меняюсь, я уже не тот, кем был, я уже кто-то другой, и, стало быть, у меня нет знакомых. А чужим людям, людям, которые не знают меня, я писать не могу.

    И не буду я больше писать писем. Зачем сообщать кому-то, что я меняюсь? Если я меняюсь, я уже не тот, кем был, я уже кто-то другой, и, стало быть, у меня нет знакомых. А чужим людям, людям, которые не знают меня, я писать не могу.

    — Райнер Мария Рильке · книга
12. «

    Человек, который получает письма, богаче того, к кому письма не ходят. Если в почтовом ящике не водится ничего, кроме рекламных листовок и газет, такой почтовый ящик бесплоден. Скучно и безрадостно его существование. У человека, который получает письма, будущее не может быть совсем уж темным и пустым, ведь сам запечатанный конверт уже и весть, и утешение.

    Человек, который получает письма, богаче того, к кому письма не ходят. Если в почтовом ящике не водится ничего, кроме рекламных листовок и газет, такой почтовый ящик бесплоден. Скучно и безрадостно его существование. У человека, который получает письма, будущее не может быть совсем уж темным и пустым, ведь сам запечатанный конверт уже и весть, и утешение.

    — Михаил Нисенбаум · книга
13. «

    ...ездить на пикник, спать после обеда на берегу реки, есть персики, креветки, круассаны, слипшийся рис, плавать, танцевать, покупать себе туфли, белье, духи, читать газету, глазеть на витрины, ездить на метро, следить за временем, пихать тебя в постели, чтобы ты подвинулся, стелить белье, ходить в Оперу, съездить в Бейрут, в Вену, посещать бега, ходить за покупками в супермаркет, готовить барбекю, злиться, потому что забыл уголь, чистить зубы одновременно с тобой, покупать тебе трусы, стричь газон, читать газету из-за твоего плеча, отнимать у тебя арахис, ходить по погребкам на Луаре и в Хантер-Вэлли тоже, идиотничать, трепаться, познакомить тебя с Мартой и Тино, собирать ежевику, готовить еду, съездить еще раз во Вьетнам, поносить сари, будить тебя, когда ты храпишь, сходить в зоопарк, на блошиный рынок, поехать в Париж, в Лондон, в Мелроуз, на Пикадилли, петь тебе песенки, бросить курить, попросить тебя подстричь мне ногти, покупать посуду и всякую ненужную всячину, есть мороженое, смотреть на людей, выиграть у тебя в шахматы, слушать джаз, регги, танцевать мамбу и ча-ча-ча, скучать, капризничать, дуться, смеяться, щекотать тебя, приручить тебя, подыскать дом с видом на луг, где пасутся коровы, нагружать доверху тележки в супермаркетах, побелить потолок, сшить шторы, часами сидеть за столом с интересными людьми, дергать тебе за бородку, подстричь тебе волосы, полоть сорняки, мыть машину, любоваться морем, перебирать барахло, звонить тебе снова и снова, ругаться, научить вязать и связать тебе шарф, а потом распустить это уродство, подбирать бездомных кошек, собак, попугаев, слонов, брать напрокат велосипеды и не кататься на них, валяться в гамаке, перечитывать бабушкины комиксы 30-х годов, перебирать платья Сюзи, пить в тенечке «Маргариту», жульничать, научиться гладить утюгом, выбросить утюг в окно, петь под дождем, сбегать от туристов, напиться, выложить тебе все начистоту, а потом вспомнить, что этого делать нельзя, слушать тебя, держать за руку, подобрать утюг, слушать песни, ставить будильник, забывать чемоданы, остановиться на бегу, выбрасывать мусор, спрашивать, любишь ли ты меня по — прежнему, ссориться с соседкой, рассказывать тебе о моем детстве в Бахрейне, описывать перстни моей няньки, запах хны и шариков амбры, делать наклейки для банок с вареньем...

    ...ездить на пикник, спать после обеда на берегу реки, есть персики, креветки, круассаны, слипшийся рис, плавать, танцевать, покупать себе туфли, белье, духи, читать газету, глазеть на витрины, ездить на метро, следить за временем, пихать тебя в постели, чтобы ты подвинулся, стелить белье, ходить в Оперу, съездить в Бейрут, в Вену, посещать бега, ходить за покупками в супермаркет, готовить барбекю, злиться, потому что забыл уголь, чистить зубы одновременно с тобой, покупать тебе трусы, стричь газон, читать газету из-за твоего плеча, отнимать у тебя арахис, ходить по погребкам на Луаре и в Хантер-Вэлли тоже, идиотничать, трепаться, познакомить тебя с Мартой и Тино, собирать ежевику, готовить еду, съездить еще раз во Вьетнам, поносить сари, будить тебя, когда ты храпишь, сходить в зоопарк, на блошиный рынок, поехать в Париж, в Лондон, в Мелроуз, на Пикадилли, петь тебе песенки, бросить курить, попросить тебя подстричь мне ногти, покупать посуду и всякую ненужную всячину, есть мороженое, смотреть на людей, выиграть у тебя в шахматы, слушать джаз, регги, танцевать мамбу и ча-ча-ча, скучать, капризничать, дуться, смеяться, щекотать тебя, приручить тебя, подыскать дом с видом на луг, где пасутся коровы, нагружать доверху тележки в супермаркетах, побелить потолок, сшить шторы, часами сидеть за столом с интересными людьми, дергать тебе за бородку, подстричь тебе волосы, полоть сорняки, мыть машину, любоваться морем, перебирать барахло, звонить тебе снова и снова, ругаться, научить вязать и связать тебе шарф, а потом распустить это уродство, подбирать бездомных кошек, собак, попугаев, слонов, брать напрокат велосипеды и не кататься на них, валяться в гамаке, перечитывать бабушкины комиксы 30-х годов, перебирать платья Сюзи, пить в тенечке «Маргариту», жульничать, научиться гладить утюгом, выбросить утюг в окно, петь под дождем, сбегать от туристов, напиться, выложить тебе все начистоту, а потом вспомнить, что этого делать нельзя, слушать тебя, держать за руку, подобрать утюг, слушать песни, ставить будильник, забывать чемоданы, остановиться на бегу, выбрасывать мусор, спрашивать, любишь ли ты меня по — прежнему, ссориться с соседкой, рассказывать тебе о моем детстве в Бахрейне, описывать перстни моей няньки, запах хны и шариков амбры, делать наклейки для банок с вареньем...

    — Анна Гавальда · книга
14. «

    Я так люблю, когда приходят письма. Я вам пришлю свои мечты и мысли. На чистый лист легко ложатся строчки, А в строчках жизнь. Они спешат к вам почтой.

    Я так люблю, когда приходят письма. Я вам пришлю свои мечты и мысли. На чистый лист легко ложатся строчки, А в строчках жизнь. Они спешат к вам почтой.
15. «

    Это свободная страна. Люди имеют право писать мне письма, а я имею право не отвечать на них.

    Это свободная страна. Люди имеют право писать мне письма, а я имею право не отвечать на них.

    — Уильям Фолкнер
16. «

    Дорогая Бонни, Какой я трус. Стоило бы сказать тебе это лично, а не в этом письме. Однако, знай, сделай это, ты отговорила бы меня бежать от своих проблем. Ты заставишь смирится с будущим без Елены, ты поможешь мне стать лучше чем я когда-либо мог быть. Так же как она. Я в ужасе от мысли, что подведу вас обеих. Я ухожу, потому что лучше разочаровать тебя однажды, чем делать это всю твою жизнь. И пусть эта жизнь станет счастливейшей, ибо ты, Бонни Беннет, потрясающая женщина. Посредственный кроссвордист и мой лучший друг, С любовью и уважением, Дэймон.

    Дорогая Бонни, Какой я трус. Стоило бы сказать тебе это лично, а не в этом письме. Однако, знай, сделай это, ты отговорила бы меня бежать от своих проблем. Ты заставишь смирится с будущим без Елены, ты поможешь мне стать лучше чем я когда-либо мог быть. Так же как она. Я в ужасе от мысли, что подведу вас обеих. Я ухожу, потому что лучше разочаровать тебя однажды, чем делать это всю твою жизнь. И пусть эта жизнь станет счастливейшей, ибо ты, Бонни Беннет, потрясающая женщина. Посредственный кроссвордист и мой лучший друг, С любовью и уважением, Дэймон.

    — Дэймон Сальваторе · сериал
17. «

    Догадываюсь, что я была дурочкой, если считала, что ничего никогда не изменится. Мы, вероятно, были наивны, думая, что морщины и растяжки до нас не доберутся, но мы не говорили о расстоянии, или об обязательствах, или о чеках на оплату аренды, когда друг до друга было рукой подать. Мы просто вели себя так, будто наш возраст – чуть за двадцать – был овеян тайной, и глотали горячий шоколад, не давая себе труда считать калории, и ходили ужинать в два часа ночи, зная, что, возможно, такое уже больше никогда не повторится. Невозможно положить эти мгновения в шкатулку. Невозможно удержать людей навсегда. Эти моменты случаются, а потом исчезают. Думаю, поэтому меня изначально так привлекла эта мысль – писать и оставлять письма. Все это, опять же, возвращается к присутствию. К тому, что ничто не вызывает такого удивительного чувства, как знание, что кто-то где-то думает о тебе. Даже если это всего лишь клочок почтовой бумаги, оставленный в поезде, чтобы его нашел незнакомец. В мире, который дергает тебя, требуя смотреть одновременно в тысячу разных сторон, приятно знать, что кто-то говорит: «Эй, я тебя вижу!»

    Догадываюсь, что я была дурочкой, если считала, что ничего никогда не изменится. Мы, вероятно, были наивны, думая, что морщины и растяжки до нас не доберутся, но мы не говорили о расстоянии, или об обязательствах, или о чеках на оплату аренды, когда друг до друга было рукой подать. Мы просто вели себя так, будто наш возраст – чуть за двадцать – был овеян тайной, и глотали горячий шоколад, не давая себе труда считать калории, и ходили ужинать в два часа ночи, зная, что, возможно, такое уже больше никогда не повторится. Невозможно положить эти мгновения в шкатулку. Невозможно удержать людей навсегда. Эти моменты случаются, а потом исчезают. Думаю, поэтому меня изначально так привлекла эта мысль – писать и оставлять письма. Все это, опять же, возвращается к присутствию. К тому, что ничто не вызывает такого удивительного чувства, как знание, что кто-то где-то думает о тебе. Даже если это всего лишь клочок почтовой бумаги, оставленный в поезде, чтобы его нашел незнакомец. В мире, который дергает тебя, требуя смотреть одновременно в тысячу разных сторон, приятно знать, что кто-то говорит: «Эй, я тебя вижу!»

    — Ханна Бренчер · книга
18. «

    Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на письма с приглашениями.

    Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на письма с приглашениями.

    — Дафна дю Морье · книга
19. «

    Вы знаете, мой друг - Бывает, как сегодня: До странности легко Строка целует лист; Трепещет в клетке рук, Как птичка, ветер поздний - И мысли далеко, А разум — странно чист. Я вам пишу письмо - Зачем мне повод лишний? Перо бежит само Извивами строки, А дома по весне Цветет шальная вишня, Роняя, будто слезы, лепестки.

    Вы знаете, мой друг - Бывает, как сегодня: До странности легко Строка целует лист; Трепещет в клетке рук, Как птичка, ветер поздний - И мысли далеко, А разум — странно чист. Я вам пишу письмо - Зачем мне повод лишний? Перо бежит само Извивами строки, А дома по весне Цветет шальная вишня, Роняя, будто слезы, лепестки.
20. «

    Ты умеешь красиво писать письма. Ты изящно сплетаешь слова и перебираешь тонкими пальцами клавиши человеческих чувств. Но со временем палитра эмоций скудеет и все более сложные, замысловатые, диковинно очаровательные созвучия тщетно прячут под собой выступающую пустоту. И никакая оригинальность, никакая красота не спасет от неумолимо раздевающейся души, в которой исписанными страницами желтеют привычные, до дыр зачитанные осколки твоей жизни, прожитой вскользь, стекающей мутными разводами слов в грязную, матовую, бездонную лужу забвения. Но иногда, очень очень редко, игра в слова перерастает во что-то большее, в игру смыслов, игру над жизнью.

    Ты умеешь красиво писать письма. Ты изящно сплетаешь слова и перебираешь тонкими пальцами клавиши человеческих чувств. Но со временем палитра эмоций скудеет и все более сложные, замысловатые, диковинно очаровательные созвучия тщетно прячут под собой выступающую пустоту. И никакая оригинальность, никакая красота не спасет от неумолимо раздевающейся души, в которой исписанными страницами желтеют привычные, до дыр зачитанные осколки твоей жизни, прожитой вскользь, стекающей мутными разводами слов в грязную, матовую, бездонную лужу забвения. Но иногда, очень очень редко, игра в слова перерастает во что-то большее, в игру смыслов, игру над жизнью.

    — Аль Квотион · книга