21 фраза, которые всё говорят о «письмо, писать»

Собрали 21 цитата на тему «письмо, писать» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.

   Техника прозаического письма Джека Керуака. Список правил: 1. Черновые тайные блокноты и дурацкие отпечатанные листки — они для собственного удовольствия. 2. Все вместе должно быть открытым, надо слушать. 3. Старайся не напиваться вне дома. 4. Будь влюблен в свою жизнь. 5. То, что чувствуешь, найдет свою форму. 6. Сумасшедшие и тупые, они все святые у тебя в мыслях. 7. Закидывайся так сильно, как хочешь. 8. Пиши все, что хочешь, бездонно. Бери из самого дна разума. 9. Невыразимое словами видение человека.

   — Джек Керуак
2. «

   Перо всегда могущественнее программы редактирования текстов.

   Перо всегда могущественнее программы редактирования текстов.

   — Йон Колфер · книга
3. «

   Ничто не приносит большего удовлетворения, чем письмо. Я думаю, что письмо — это лучшее, и всё остальное приходит вместе с ним.

   Ничто не приносит большего удовлетворения, чем письмо. Я думаю, что письмо — это лучшее, и всё остальное приходит вместе с ним.

   — Гарри Кент Маршалл
4. «

   Откройте окна и сердца свои откройте, И, пробудив в себе вселенскую беспечность, Взгляните, как с исписанной бумаги Сквозь призму времени на вас смотрела вечность.

   Откройте окна и сердца свои откройте, И, пробудив в себе вселенскую беспечность, Взгляните, как с исписанной бумаги Сквозь призму времени на вас смотрела вечность.

   — Аль Квотион
5. «

   Дошел до ручки – скрипи талантом.

   Дошел до ручки – скрипи талантом.

   — Геннадий Ефимович Малкин · книга
6. «

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   Вообще говоря, мне кажется, что, когда человека описываешь по-настоящему, не можешь его не любить. Он, даже самый плохой, становится твоим произведением, ты принимаешь его в себя и начинаешь чувствовать ответственность за него и его грехи – да, в каком-то смысле и за грехи. Ты пытаешься их понять и по возможности оправдать.

   — Евгений Водолазкин · книга
7. «

   Настойчивый зуд писательства поражает многих и навсегда, укореняясь в их безумной груди.

   Настойчивый зуд писательства поражает многих и навсегда, укореняясь в их безумной груди.

   — Децим Юний Ювенал
8. «

   Писать нужно так, чтобы вычеркивание цензурой любого слова неизбежно вело бы к полному изъятию текста.

   Писать нужно так, чтобы вычеркивание цензурой любого слова неизбежно вело бы к полному изъятию текста.

   — Авессалом Подводный · книга
9. «

   Любая макака с клавиатурой в лапах может извергнуть из себя начало. Но концовка — это нечто невозможное.

   Любая макака с клавиатурой в лапах может извергнуть из себя начало. Но концовка — это нечто невозможное.

   — Чак Шерли · сериал
10. «

    Чем неохотней пишется, тем хуже почерк.

    Чем неохотней пишется, тем хуже почерк.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
11. «

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
12. «

    Да, я всё больше и больше прихожу к убеждению, что дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души.

    Да, я всё больше и больше прихожу к убеждению, что дело не в старых и не в новых формах, а в том, что человек пишет, не думая ни о каких формах, пишет, потому что это свободно льется из его души.

    — Антон Павлович Чехов · книга
13. «

    Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я... я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.

    Она пишет дневник бабочки. О грусти иных цветов и улыбке солнца. О быстротечности дня и его огромной важности для живущих до заката. Она пишет дневник бабочки, раскрашивая разноцветной пыльцой сны, которых не видит. Она так трепетно, так живо, так искренне пишет об одном и том же, о своём единственном полёте и ярком ярком свете впереди, в котором она обязательно сгорит, но станет, на миг — самой счастливой. Она рассказывает, как пахнет небо. Она дрожит от восторга и поёт о любви. Она пишет дневник бабочки, а я... я не читаю его. Я курю в окно, давлю в себе приступы тошноты и стараюсь не смотреть ни на эту обшарпанную стену, ни на уродливую иглу, торчащую между больших красивых крыльев.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    По большому счёту я писатель. Вот кто я. Конечно, я и режиссёр, и мне нравится снимать фильмы. Но я сделал уже 17 картин, и люди не говорят обо мне: «Давайте позовём Гарри, он снимет эту сцену с вертолёта». Они говорят: «Нужен Гарри. Он исправит сценарий».

    По большому счёту я писатель. Вот кто я. Конечно, я и режиссёр, и мне нравится снимать фильмы. Но я сделал уже 17 картин, и люди не говорят обо мне: «Давайте позовём Гарри, он снимет эту сцену с вертолёта». Они говорят: «Нужен Гарри. Он исправит сценарий».

    — Гарри Кент Маршалл
15. «

    Дописав рассказ, я всегда чувствовал опустошённость, было грустно и радостно, как после любви в постели...

    Дописав рассказ, я всегда чувствовал опустошённость, было грустно и радостно, как после любви в постели...

    — Эрнест Хемингуэй · книга
16. «

    Писание не терпит отлагательства, не дает поблажки; каждый перерыв мстит за себя: уже не удается подхватить и продолжить фразу в начатом направлении; найденная интонация теряется, хромает, и все равновесие нарушается.

    Писание не терпит отлагательства, не дает поблажки; каждый перерыв мстит за себя: уже не удается подхватить и продолжить фразу в начатом направлении; найденная интонация теряется, хромает, и все равновесие нарушается.

    — Магда Сабо · книга
17. «

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

    Эта книга содержит материал из кладовой моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
19. «

    О чем бы ни рассказывал писатель, история его жизни и история его души – единственный сюжет, который он пишет, пока дышит.

    О чем бы ни рассказывал писатель, история его жизни и история его души – единственный сюжет, который он пишет, пока дышит.

    — Дина Рубина · книга
20. «

    Так уж я устроен – пока не сяду и не начну записывать свои мысли, ничего толком сформулировать не могу.

    Так уж я устроен – пока не сяду и не начну записывать свои мысли, ничего толком сформулировать не могу.

    — Харуки Мураками · книга