151 фраза, которые всё говорят о «подчинение»

151 цитата про «подчинение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он скалился, но я понимал: годы раболепного подчинения двуногим гарантируют, что и ко мне он отнесется с некоторой долей почтения в силу того, что я тоже хожу на двух ногах.

   Он скалился, но я понимал: годы раболепного подчинения двуногим гарантируют, что и ко мне он отнесется с некоторой долей почтения в силу того, что я тоже хожу на двух ногах.

   — Мэтт Хейг · книга
2. «

   Не переживай, я смогу убедить знать. А если не смогу, заставлю подчиниться.

   Не переживай, я смогу убедить знать. А если не смогу, заставлю подчиниться.

   — Селена (Лилит) · игра
3. «

   Околдован путник мой, Будет мне служить одной. Он забыл, зачем пришёл, Счастье здесь своё нашёл...

   Околдован путник мой, Будет мне служить одной. Он забыл, зачем пришёл, Счастье здесь своё нашёл...
4. «

   Карл из тех мягких, приятных во всех отношениях людей, которые никогда ни с кем не спорят, потому что все вокруг и так пляшут под их дудку.

   Карл из тех мягких, приятных во всех отношениях людей, которые никогда ни с кем не спорят, потому что все вокруг и так пляшут под их дудку.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

   Людям, очевидно, по самой их природе свойственно следовать за кем-то, и тот, у кого воля сильнее, всегда будет подчинять остальных.

   — Роберт Харрис · книга
6. «

   Ты не обязан подчиняться, Геррет, ни им, ни мне. Ты свободен. Принимай решение.

   Ты не обязан подчиняться, Геррет, ни им, ни мне. Ты свободен. Принимай решение.

   — Тревор Гудчайлд · фильм
7. «

   Вы подчиняетесь диктату названий.

   Вы подчиняетесь диктату названий.
8. «

   Открою вам секрет. Когда я был ребенком, я до смерти боялся темноты. Я всегда знал, что там что-то есть. Оно затаилось в сумерках. Тетя Сара, считала, что я не глуп. Она говорила — «Джеки, либо ты подчинишь свой страх, либо он тебя». И я старался, поверьте, старался. Каждую ночь я прятался под простынями и старался убедить себя, что там ничего нет, что это иллюзия. Слава Богу, я вырос.

   Открою вам секрет. Когда я был ребенком, я до смерти боялся темноты. Я всегда знал, что там что-то есть. Оно затаилось в сумерках. Тетя Сара, считала, что я не глуп. Она говорила — «Джеки, либо ты подчинишь свой страх, либо он тебя». И я старался, поверьте, старался. Каждую ночь я прятался под простынями и старался убедить себя, что там ничего нет, что это иллюзия. Слава Богу, я вырос.

   — Джеки Эстакадо · игра
9. «

   — Ты теперь мой слуга. Отныне политикой, экономикой и прочим в твоей стране буду заниматься я, тебе останется только подчиняться моим приказам. Есть вопросы? — Ну... а на обед будет паста?

   — Ты теперь мой слуга. Отныне политикой, экономикой и прочим в твоей стране буду заниматься я, тебе останется только подчиняться моим приказам. Есть вопросы? — Ну... а на обед будет паста?

   — Италия · аниме
10. «

    Когда до человека доходит, что лежать раздвинув ноги перед сильным — это не путь завоевания сильного, а просто смешная поза, наступает терапевтический эффект.

    Когда до человека доходит, что лежать раздвинув ноги перед сильным — это не путь завоевания сильного, а просто смешная поза, наступает терапевтический эффект.

    — Лариса Владимировна Бочарова
11. «

    Подсказку дают наши родичи-животные, точнее то, как они используют жесткие игры-потасовки. Потасовка состоит из валяния, борьбы, укусов и щипков, которые мы наблюдаем у животных, от мышей и щенков до людей. Первые трактовки подобной игры подчеркивали ее ценность как обучающего инструмента. Это модель игрового сражения, своего рода подготовка к реальным битвам. Сегодняшние интерпретации игровых поединков ставят во главу угла концепцию обучения отношениям. В этих теориях выделяется идея о том, что посредством игры-потасовки животные учатся гибко адаптироваться к непредсказуемым социальным условиям, принимать смену социальных ролей. В смене ролей стресс и страх берутся под контроль в безопасных ситуациях. Кроме того, социальные роли нанизаны на ось социального доминирования. В игре-потасовке детеныши учатся принимать как подчиненное, так и доминирующее положение Именно этот последний элемент я считаю самым существенным для понимания связи между рискованной игрой и страхом. Представляется, что в нашем отношении к подчинению есть что-то очень важное – возможно, настолько важное, что это поведение (игра в сфере доминирования и подчинения) встроилось в ДНК млекопитающих, включая нас. Как мы увидим, страх чужого доминирования для особи нашего вида настолько ужасен, что мы готовы на все, чтобы его избежать.

    Подсказку дают наши родичи-животные, точнее то, как они используют жесткие игры-потасовки. Потасовка состоит из валяния, борьбы, укусов и щипков, которые мы наблюдаем у животных, от мышей и щенков до людей. Первые трактовки подобной игры подчеркивали ее ценность как обучающего инструмента. Это модель игрового сражения, своего рода подготовка к реальным битвам. Сегодняшние интерпретации игровых поединков ставят во главу угла концепцию обучения отношениям. В этих теориях выделяется идея о том, что посредством игры-потасовки животные учатся гибко адаптироваться к непредсказуемым социальным условиям, принимать смену социальных ролей. В смене ролей стресс и страх берутся под контроль в безопасных ситуациях. Кроме того, социальные роли нанизаны на ось социального доминирования. В игре-потасовке детеныши учатся принимать как подчиненное, так и доминирующее положение Именно этот последний элемент я считаю самым существенным для понимания связи между рискованной игрой и страхом. Представляется, что в нашем отношении к подчинению есть что-то очень важное – возможно, настолько важное, что это поведение (игра в сфере доминирования и подчинения) встроилось в ДНК млекопитающих, включая нас. Как мы увидим, страх чужого доминирования для особи нашего вида настолько ужасен, что мы готовы на все, чтобы его избежать.

    — Фрэнк Фаранда · книга
12. «

    Ты, который ушел и пришел со согбенным хребтом, Ты, чье имя забыто в мятущемся море людском, Стал ослом, твои ногти срослись, превратились в копыта, Борода твоя выросла сзади и стала хвостом.

    Ты, который ушел и пришел со согбенным хребтом, Ты, чье имя забыто в мятущемся море людском, Стал ослом, твои ногти срослись, превратились в копыта, Борода твоя выросла сзади и стала хвостом.

    — Омар Хайям
13. «

    Жизнь похожа на длинные ноты: нельзя изменить ни высоту, ни силу, ни тембр. Она просто длится, и мы должны подчинить ее, чтобы она не подчинила нас.

    Жизнь похожа на длинные ноты: нельзя изменить ни высоту, ни силу, ни тембр. Она просто длится, и мы должны подчинить ее, чтобы она не подчинила нас.

    — Эми Хармон · книга
14. «

    Тьма заставила тебя смотреть на смерть Дженни. С самого начала она подчинила тебя.

    Тьма заставила тебя смотреть на смерть Дженни. С самого начала она подчинила тебя.

    — Виктор Валенте · игра
15. «

    Смирение предоставляет нам свободу выбора в понимании того, где мы должны устоять, а где нет; где должны сказать «нет» и остаться на месте, а где – полностью подчиниться другому человеку – безусловно.

    Смирение предоставляет нам свободу выбора в понимании того, где мы должны устоять, а где нет; где должны сказать «нет» и остаться на месте, а где – полностью подчиниться другому человеку – безусловно.

    — Митрополит Лимассольский Афанасий
16. «

    Общество разделено на два класса: стригущих и стриженных. Нужно всегда быть с первыми против вторых.

    Общество разделено на два класса: стригущих и стриженных. Нужно всегда быть с первыми против вторых.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
17. «

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    — Джеймс Холлис · книга
18. «

    Две категории людей недоступны моему пониманию: люди, которым нравится повелевать, и люди, которым нравится подчиняться.

    Две категории людей недоступны моему пониманию: люди, которым нравится повелевать, и люди, которым нравится подчиняться.

    — Илья Кормильцев
19. «

    Они не были обязаны ее любить. Они были обязаны подчиняться.

    Они не были обязаны ее любить. Они были обязаны подчиняться.

    — Рошани Чокши · книга
20. «

    Подчиняться владеющим силой можно только по одной причине: чтобы однажды научиться тому, что умеют они.

    Подчиняться владеющим силой можно только по одной причине: чтобы однажды научиться тому, что умеют они.

    — Брендон Сандерсон · книга