128 цитат про «подлость» для вдохновения

Тема «подлость» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 128 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...это по-человечески понятно: показать другому, глупо счастливому, что у него тоже повод горевать. Помериться, чья ноша тяжелее... И чтоб поменьше вокруг благодушных счастливых физиономий! У всех скелеты в шкафу! Но по трезвому рассуждению, которое обычно запаздывает, — толкать людей в омут печали только потому, что сам в нём тонешь, подло.

   ...это по-человечески понятно: показать другому, глупо счастливому, что у него тоже повод горевать. Помериться, чья ноша тяжелее... И чтоб поменьше вокруг благодушных счастливых физиономий! У всех скелеты в шкафу! Но по трезвому рассуждению, которое обычно запаздывает, — толкать людей в омут печали только потому, что сам в нём тонешь, подло.

   — Наталья Владимировна Нестерова · книга
2. «

   — Разве вы не участвовали в восстании? — Всё моё участие свелось к тому, что я помог раненому. — Вы что, врач? — К сожалению, сударыня, я практиковал в Бриджуотере. — Но это же подлость! — Сегодня подлостью в Англии никого не удивишь, она даже сидит на троне!

   — Разве вы не участвовали в восстании? — Всё моё участие свелось к тому, что я помог раненому. — Вы что, врач? — К сожалению, сударыня, я практиковал в Бриджуотере. — Но это же подлость! — Сегодня подлостью в Англии никого не удивишь, она даже сидит на троне!

   — Арабелла Бишоп · фильм
3. «

   А ты уверен, что не лучше было напасть на меня двоем? Злодеи в конце концов грязные трусы, так что выкидывай грязные трюки сколько влезет.

   А ты уверен, что не лучше было напасть на меня двоем? Злодеи в конце концов грязные трусы, так что выкидывай грязные трюки сколько влезет.

   — Маск де Маскулин · аниме
4. «

   Не ищите подлецов. Подлости совершают хорошие люди.

   Не ищите подлецов. Подлости совершают хорошие люди.

   — Александр Вампилов
5. «

   Подлецов не много, но их всегда хватает.

   Подлецов не много, но их всегда хватает.

   — Владимир Шойхер
6. «

   — Убью! Убью! Пусти! Пусти! Пусти! Убью! Все равно, убью! Застрелю мерзавца! Отомщу! Пусти! Все равно, убью! Не прощу! — Ну вот, Алексей Васильевич... Ха-ха-ха. Наша дуэль и состоялась. Вы свой выстрел сделали, очередь за мной.

   — Убью! Убью! Пусти! Пусти! Пусти! Убью! Все равно, убью! Застрелю мерзавца! Отомщу! Пусти! Все равно, убью! Не прощу! — Ну вот, Алексей Васильевич... Ха-ха-ха. Наша дуэль и состоялась. Вы свой выстрел сделали, очередь за мной.

   — граф Мерзляев · фильм
7. «

   Даже самый подлый из людей хоть раз в жизни был способен на благородный поступок.

   Даже самый подлый из людей хоть раз в жизни был способен на благородный поступок.

   — Наталья Щерба · книга
8. «

   Люди показали себя подлыми, неискренними. Мне тяжело им доверять.

   Люди показали себя подлыми, неискренними. Мне тяжело им доверять.

   — Нолан Росс · сериал
9. «

   Но ведь от людей не требуется каждый день совершать подлости, чтобы быть подлецами. Сущность человека проявляется в немногих, но характеристичных поступках.

   Но ведь от людей не требуется каждый день совершать подлости, чтобы быть подлецами. Сущность человека проявляется в немногих, но характеристичных поступках.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
10. «

    Подлость — не объяснение, объяснение — жизнь! Упрощать – это врать.

    Подлость — не объяснение, объяснение — жизнь! Упрощать – это врать.

    — Ролан Быков · книга
11. «

    Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

    Это не система. Это люди. Это я, это мы, это вы, это все. Это не система. Это люди. Все люди каждым своим вздохом хотят заслуживать одобрения малодушной дряни. Это мы строим на себе вот такие системы, которыми потом возмущаемся. А нет системы в реальности. Построить себе идола и поклоняться, построить себе дьявола и скидывать все на него. Но строитель-то один — мы. Нет системы, есть подлость. Во мне, в тебе, во всех, в каждом. Озлобленная малодушная подлость, отводящая глаза от своих отражений и с пеной у рта старающаяся заслужить себе оправдание. Одобрение заслужить, галочку. Влепите мне галочку, господин следователь, что я хорошая. Погладьте меня по голове и отпустите. Вот она «система».

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

    Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

    — Борис Васильев · книга
13. «

    Было некогда содружество подлецов, то есть это были не подлецы, а обыкновенные люди. Они всегда держались вместе. Если, например, кто-то из них подловатым образом делал несчастным кого-то постороннего, не принадлежащего к их ассоциации, — то есть опять-таки ничего подлого тут не было, все делалось как обычно, как принято делать — и затем исповедовался перед содружеством, они это разбирали, выносили об этом суждение, налагали взыскание, прощали и так далее. Зла никому не желали, интересы отдельных лиц и ассоциации соблюдались строго, и исповедующемуся подыгрывали: «Что? Из-за этого ты огорчаешься? Ты же сделал то, что само собой разумелось, поступил так, как должен был поступить. Все другое было бы непонятно. Ты просто перевозбужден. Приди в себя!» Так они всегда держались вместе, даже после смерти они не выходили из содружества, а хороводом возносились на небо. В общем, полет их являл картину чистейшей детской невинности. Но поскольку перед небом все разбивается на свои составные части, они падали поистине каменными глыбами.

    Было некогда содружество подлецов, то есть это были не подлецы, а обыкновенные люди. Они всегда держались вместе. Если, например, кто-то из них подловатым образом делал несчастным кого-то постороннего, не принадлежащего к их ассоциации, — то есть опять-таки ничего подлого тут не было, все делалось как обычно, как принято делать — и затем исповедовался перед содружеством, они это разбирали, выносили об этом суждение, налагали взыскание, прощали и так далее. Зла никому не желали, интересы отдельных лиц и ассоциации соблюдались строго, и исповедующемуся подыгрывали: «Что? Из-за этого ты огорчаешься? Ты же сделал то, что само собой разумелось, поступил так, как должен был поступить. Все другое было бы непонятно. Ты просто перевозбужден. Приди в себя!» Так они всегда держались вместе, даже после смерти они не выходили из содружества, а хороводом возносились на небо. В общем, полет их являл картину чистейшей детской невинности. Но поскольку перед небом все разбивается на свои составные части, они падали поистине каменными глыбами.

    — Франц Кафка · книга
14. «

    Не поднимайте шпагу, с подлецами я не дерусь, я им просто даю пощечины!

    Не поднимайте шпагу, с подлецами я не дерусь, я им просто даю пощечины!

    — Бернар д'Андижос · фильм
15. «

    Совершенство подлеца измеряют мерой его законченности.

    Совершенство подлеца измеряют мерой его законченности.
16. «

    Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел — лучше ему умереть. Заключенный приучается там ненавидеть труд — ничему другому и не может он там научиться. Он обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям, становится эгоистом. Возвращаясь на волю, он видит, что он не только не вырос за время лагеря, но что интересы его сузились, стали бедными и грубыми. Моральные барьеры отодвинулись куда-то в сторону. Оказывается, можно делать подлости и все же жить. Можно лгать — и жить. Можно обещать — и не исполнять обещаний и все-таки жить. Можно пропить деньги товарища. Можно выпрашивать милостыню и жить! Попрошайничать и жить! Оказывается, человек, совершивший подлость, не умирает. Он приучается к лодырничеству, к обману, к злобе на всех и вся. Он винит весь мир, оплакивая свою судьбу. Он чересчур высоко ценит свои страдания, забывая, что у каждого человека есть свое горе. К чужому горю он разучился относиться сочувственно — он просто его не понимает, не хочет понимать. Скептицизм — это еще хорошо, это еще лучшее из лагерного наследства. Он приучается ненавидеть людей. Он боится — он трус. Он боится повторений своей судьбы — боится доносов, боится соседей, боится всего, чего не должен бояться человек. Он раздавлен морально. Его представления о нравственности изменились, и он сам не замечает этого.

    Каждая минута лагерной жизни — отравленная минута. Там много такого, чего человек не должен знать, не должен видеть, а если видел — лучше ему умереть. Заключенный приучается там ненавидеть труд — ничему другому и не может он там научиться. Он обучается там лести, лганью, мелким и большим подлостям, становится эгоистом. Возвращаясь на волю, он видит, что он не только не вырос за время лагеря, но что интересы его сузились, стали бедными и грубыми. Моральные барьеры отодвинулись куда-то в сторону. Оказывается, можно делать подлости и все же жить. Можно лгать — и жить. Можно обещать — и не исполнять обещаний и все-таки жить. Можно пропить деньги товарища. Можно выпрашивать милостыню и жить! Попрошайничать и жить! Оказывается, человек, совершивший подлость, не умирает. Он приучается к лодырничеству, к обману, к злобе на всех и вся. Он винит весь мир, оплакивая свою судьбу. Он чересчур высоко ценит свои страдания, забывая, что у каждого человека есть свое горе. К чужому горю он разучился относиться сочувственно — он просто его не понимает, не хочет понимать. Скептицизм — это еще хорошо, это еще лучшее из лагерного наследства. Он приучается ненавидеть людей. Он боится — он трус. Он боится повторений своей судьбы — боится доносов, боится соседей, боится всего, чего не должен бояться человек. Он раздавлен морально. Его представления о нравственности изменились, и он сам не замечает этого.

    — Варлам Шаламов
17. «

    Там, где непорядочность в порядке вещей, подлость сходит за достоинство.

    Там, где непорядочность в порядке вещей, подлость сходит за достоинство.
18. «

    Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.

    Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.

    — Франсуа де Ларошфуко · книга
19. «

    Подлость, как искренность, — универсальна.

    Подлость, как искренность, — универсальна.
20. «

    О том, что подлость заразительна и через воздух размножается, известно всем, но утешительно, что ей не каждый заражается.

    О том, что подлость заразительна и через воздух размножается, известно всем, но утешительно, что ей не каждый заражается.

    — Игорь Губерман