89 высказываний на тему «подвиг»

Собрали 89 цитат на тему «подвиг» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Почему тогда во всех странах такой большой почёт к Могиле неизвестного солдата? Вся делегация, президенты, премьеры, короли несут цветы неизвестному солдату? Никогда не задумывался над этим? К тем, кто отдал жизнь за свою землю и не оставил следа на этой земле. Безымянный подвиг, наверное, высший подвиг.

   Почему тогда во всех странах такой большой почёт к Могиле неизвестного солдата? Вся делегация, президенты, премьеры, короли несут цветы неизвестному солдату? Никогда не задумывался над этим? К тем, кто отдал жизнь за свою землю и не оставил следа на этой земле. Безымянный подвиг, наверное, высший подвиг.

   — Вера Силкова · фильм
2. «

   Это матери дают своим сыновьям силу и уверенность, это они стоят у начала любого человеческого подвига, их голоса навечно закрепляются в сыновних сердцах.

   Это матери дают своим сыновьям силу и уверенность, это они стоят у начала любого человеческого подвига, их голоса навечно закрепляются в сыновних сердцах.

   — Фёдор Углов · книга
3. «

   Семейная жизнь — это подвиг во всех отношениях. Надо много сил: и физических, и нравственных, и духовных, чтобы быть и женой, и матерью, и хозяйкой. А если этих сил нет, то и думать о замужестве не стоит. Иначе и сама станешь страдать, и близкие будут мучиться.

   Семейная жизнь — это подвиг во всех отношениях. Надо много сил: и физических, и нравственных, и духовных, чтобы быть и женой, и матерью, и хозяйкой. А если этих сил нет, то и думать о замужестве не стоит. Иначе и сама станешь страдать, и близкие будут мучиться.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
4. «

   Там, где подвиг, там и смерть, Вариантов, сука, нет, Вариантов, сука, ноль, Кто-то сдался, кто-то свой.

   Там, где подвиг, там и смерть, Вариантов, сука, нет, Вариантов, сука, ноль, Кто-то сдался, кто-то свой.
5. «

   Истории нужны легенды, отчаянные подвиги и благородные примеры, пламенные речи, храбрые герои и великие победы, победители забывают предательство и трусость, лицемерие и кровь, правда остаётся правдой, а ложь становится историей.

   Истории нужны легенды, отчаянные подвиги и благородные примеры, пламенные речи, храбрые герои и великие победы, победители забывают предательство и трусость, лицемерие и кровь, правда остаётся правдой, а ложь становится историей.

   — Авраам Линкольн
6. «

   Учителя фехтования отмечают, что трудней всего биться без штанов, а обнажённому — и вовсе на грани подвига.

   Учителя фехтования отмечают, что трудней всего биться без штанов, а обнажённому — и вовсе на грани подвига.

   — Генри Лайон Олди · книга
7. «

   Голос издалека в подсказку ты преврати. После многих встреч товарищей ты найди. Каждый день себя спрашивай вновь и вновь: К великим подвигам точно ли ты готов?

   Голос издалека в подсказку ты преврати. После многих встреч товарищей ты найди. Каждый день себя спрашивай вновь и вновь: К великим подвигам точно ли ты готов?

   — Опенинг · аниме
8. «

   Чрез понуждение себя и самоукорение получите помощь Божию и успокоение. Вы, проходя подвиг своей жизни, имели более в виду и в действии внешнее делание: пост, правило молитвенное и проч., a на внутреннее делание, может быть, мало обращали внимания. И потому, полагаю, не имеете мира в себе. Раздражительность показывает вам внутреннее ваше устроение, которое надобно побеждать самоукорением, терпением, любовию, a не вниманием к слабостям ближних и не осуждением; но иногда и вам наносят оскорбления, и конечно не без промысла Божия, чтобы показать вам вашу немощь, и дать средство к исцелению, борьбою, сопротивлением и смирением. Читайте отеческие книги, увидите, как надобно против какой страсти вооружаться и побеждать с помощию Божиею. A видя свою немощь, надобно смиряться и считать себя последнейшею всех.

   Чрез понуждение себя и самоукорение получите помощь Божию и успокоение. Вы, проходя подвиг своей жизни, имели более в виду и в действии внешнее делание: пост, правило молитвенное и проч., a на внутреннее делание, может быть, мало обращали внимания. И потому, полагаю, не имеете мира в себе. Раздражительность показывает вам внутреннее ваше устроение, которое надобно побеждать самоукорением, терпением, любовию, a не вниманием к слабостям ближних и не осуждением; но иногда и вам наносят оскорбления, и конечно не без промысла Божия, чтобы показать вам вашу немощь, и дать средство к исцелению, борьбою, сопротивлением и смирением. Читайте отеческие книги, увидите, как надобно против какой страсти вооружаться и побеждать с помощию Божиею. A видя свою немощь, надобно смиряться и считать себя последнейшею всех.

   — Макарий Оптинский
9. «

   На Дону и в Замостье Тлеют белые кости, Над костями шумят ветерки. Помнят псы-атаманы, Помнят польские паны, Конармейские наши клинки.

   На Дону и в Замостье Тлеют белые кости, Над костями шумят ветерки. Помнят псы-атаманы, Помнят польские паны, Конармейские наши клинки.
10. «

    В жизни всегда есть место подвигу, но не всегда есть место герою.

    В жизни всегда есть место подвигу, но не всегда есть место герою.

    — Константин Кушнер
11. «

    Подвиг создания домашней малой церкви является сейчас одним из важнейших, возможно, и самым главным для православных мирян. Никакие внешние громкие дела: ни благотворительность, ни милостыня, ни политический патриотизм – не заменят этого тихого, насущного для всей Русской Церкви делания.

    Подвиг создания домашней малой церкви является сейчас одним из важнейших, возможно, и самым главным для православных мирян. Никакие внешние громкие дела: ни благотворительность, ни милостыня, ни политический патриотизм – не заменят этого тихого, насущного для всей Русской Церкви делания.

    — Архиепископ Владимир (Иким)
12. «

    – Но кто же тогда будет учить и вдохновлять людей на подвиги? – воскликнула Эльга. – Ради чего люди ищут подвигов и славы, как не ради памяти? Не потому ли, что хотят стать выше и славнее тех, кого помнят? – Нельзя, госпожа, быть стягом и воином одновременно, – усмехнулся Алдан. – Или драться, или вдохновлять. Только что-то одно. Но ты не беспокойся. Желающие быть стягом всегда найдутся. Многие возродятся поневоле, потому что о них не было саги – было нечего помнить, и им придется выйти в мир, чтобы попробовать еще раз. Но ведь воинов нужно много. А стяг для войска нужен только один. Когда их два – это скорее плохо, чем хорошо.

    – Но кто же тогда будет учить и вдохновлять людей на подвиги? – воскликнула Эльга. – Ради чего люди ищут подвигов и славы, как не ради памяти? Не потому ли, что хотят стать выше и славнее тех, кого помнят? – Нельзя, госпожа, быть стягом и воином одновременно, – усмехнулся Алдан. – Или драться, или вдохновлять. Только что-то одно. Но ты не беспокойся. Желающие быть стягом всегда найдутся. Многие возродятся поневоле, потому что о них не было саги – было нечего помнить, и им придется выйти в мир, чтобы попробовать еще раз. Но ведь воинов нужно много. А стяг для войска нужен только один. Когда их два – это скорее плохо, чем хорошо.

    — Елизавета Дворецкая · книга
13. «

    — И все же, знай мы заранее, куда угодим, мы бы тут сейчас не сидели. Так, наверное, часто бывает. Взять все эти великие дела, господин Фродо, о которых говорится в старых песнях и сказках, ну, приключения, так я их называю. Я всегда думал, что знаменитые герои и прочие храбрецы просто ехали себе и смотрели – нет ли какого приключеньица? Они ведь были необыкновенные, а жизнь, признаться, зачастую скучновата. Вот они и пускались в путь – просто так, чтобы кровь разогнать. Но я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, – так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Думаю, правда, им представлялось сколько угодно случаев махнуть на все рукой и податься домой, как и нам с вами, но никто на попятный не шел. А если кто-нибудь и пошел, мы про это никогда не узнаем, потому что про него забыли. Рассказывают только про тех, кто шел себе все вперед и вперед... Хотя, надо заметить, не все они кончили счастливо. По крайней мере, те, кто внутри легенды, и те, кто снаружи, могут еще поспорить, считать тот или иной конец счастливым или нет. Взять, например, старого господина Бильбо. Возвращаешься домой, дома все вроде бы хорошо – а в то же время все переменилось, все уже не то, понимаете? Но лучше всего, конечно, попадать в истории именно с таким концом, как у господина Бильбо, хотя они, может быть, и не самые интересные. Хотел бы я знать, в какую попали мы с вами? – Да уж, – сказал Фродо. – Но я этого не знаю. В настоящих историях так, наверное, всегда и бывает. Вспомни какую-нибудь из твоих заветных! Тебе, может, сразу известно, хорошо или плохо она кончится, да и смекнуть по ходу дела недолго, а герои того ведать не ведают. И тебе вовсе не хочется, чтобы они прознали!

    — И все же, знай мы заранее, куда угодим, мы бы тут сейчас не сидели. Так, наверное, часто бывает. Взять все эти великие дела, господин Фродо, о которых говорится в старых песнях и сказках, ну, приключения, так я их называю. Я всегда думал, что знаменитые герои и прочие храбрецы просто ехали себе и смотрели – нет ли какого приключеньица? Они ведь были необыкновенные, а жизнь, признаться, зачастую скучновата. Вот они и пускались в путь – просто так, чтобы кровь разогнать. Но я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, – так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Думаю, правда, им представлялось сколько угодно случаев махнуть на все рукой и податься домой, как и нам с вами, но никто на попятный не шел. А если кто-нибудь и пошел, мы про это никогда не узнаем, потому что про него забыли. Рассказывают только про тех, кто шел себе все вперед и вперед... Хотя, надо заметить, не все они кончили счастливо. По крайней мере, те, кто внутри легенды, и те, кто снаружи, могут еще поспорить, считать тот или иной конец счастливым или нет. Взять, например, старого господина Бильбо. Возвращаешься домой, дома все вроде бы хорошо – а в то же время все переменилось, все уже не то, понимаете? Но лучше всего, конечно, попадать в истории именно с таким концом, как у господина Бильбо, хотя они, может быть, и не самые интересные. Хотел бы я знать, в какую попали мы с вами? – Да уж, – сказал Фродо. – Но я этого не знаю. В настоящих историях так, наверное, всегда и бывает. Вспомни какую-нибудь из твоих заветных! Тебе, может, сразу известно, хорошо или плохо она кончится, да и смекнуть по ходу дела недолго, а герои того ведать не ведают. И тебе вовсе не хочется, чтобы они прознали!

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
14. «

    По курганам горбатым, По речным перекатам Наша громкая слава прошла.

    По курганам горбатым, По речным перекатам Наша громкая слава прошла.
15. «

    ... Теперь они не боялись ничего! Смерти нет — есть вечная жизнь на небесах. Праха и тлена нет, есть право выбора, есть место для подвига, есть вера и значит, самой вечности придется отступить, потому что она — одна, а их — двое!

    ... Теперь они не боялись ничего! Смерти нет — есть вечная жизнь на небесах. Праха и тлена нет, есть право выбора, есть место для подвига, есть вера и значит, самой вечности придется отступить, потому что она — одна, а их — двое!

    — Андрей Белянин · книга
16. «

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    — Василий Гроссман · книга
17. «

    Всё проходит, но всё остаётся. Это моё самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где-то и как-то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаём воспринимать её. И подвиги, хотя бы о них все забыли, пребывают как-то и дают свои плоды. Вот поэтому-то, хоть и жаль прошлого, но есть живое ощущение его вечности. С ним не навеки распрощался, а лишь временно. Мне кажется, все люди, каких бы они ни были убеждений, на самом деле, в глубине души, ощущают это же.

    Всё проходит, но всё остаётся. Это моё самое заветное ощущение, что ничего не уходит совсем, ничего не пропадает, а где-то и как-то хранится. Ценность пребывает, хотя мы и перестаём воспринимать её. И подвиги, хотя бы о них все забыли, пребывают как-то и дают свои плоды. Вот поэтому-то, хоть и жаль прошлого, но есть живое ощущение его вечности. С ним не навеки распрощался, а лишь временно. Мне кажется, все люди, каких бы они ни были убеждений, на самом деле, в глубине души, ощущают это же.

    — Павел Флоренский
18. «

    Пусть этот подвиг заставит нас задуматься о цене жизни каждого человека. Мы все причастны к случившемуся.

    Пусть этот подвиг заставит нас задуматься о цене жизни каждого человека. Мы все причастны к случившемуся.

    — Мария Игнатьевна / глава администрации · фильм
19. «

    Не отставай, боец! Нам нужно спасать людей и побеждать монстров, а мы и так отстаём от графика!

    Не отставай, боец! Нам нужно спасать людей и побеждать монстров, а мы и так отстаём от графика!

    — Фурия (Furia) · игра
20. «

    Готовность к подвигу есть нравственное освобождение от дел.

    Готовность к подвигу есть нравственное освобождение от дел.

    — Геннадий Ефимович Малкин