289 цитат «покой» на каждый день

Тема «покой» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 289 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Жару в доме не нужно устранять. Устраните раздраженность жарой, и ваше тело будет вечно находиться в прохладных покоях. Бедность не нужно гнать прочь. Прогоните обеспокоенность бедностью, и ваше сердце вечно будет пребывать в чертогах радости и довольства.

   Жару в доме не нужно устранять. Устраните раздраженность жарой, и ваше тело будет вечно находиться в прохладных покоях. Бедность не нужно гнать прочь. Прогоните обеспокоенность бедностью, и ваше сердце вечно будет пребывать в чертогах радости и довольства.

   — Хун Цзычен
2. «

   Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

   Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

   — Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф
3. «

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   На рыбалку ходят не за рыбой, а за душевным покоем.

   — Нил Гейман · книга
4. «

   Дай мне любви, презренья дай - Дай насладиться полнотой. Мне надо жизни через край - В любви невыносим покой! Огонь и лед — одно из двух! Чрезмерное волнует дух. <...> О, дай упиться полнотой - Душе невыносим покой.

   Дай мне любви, презренья дай - Дай насладиться полнотой. Мне надо жизни через край - В любви невыносим покой! Огонь и лед — одно из двух! Чрезмерное волнует дух. <...> О, дай упиться полнотой - Душе невыносим покой.

   — Томас Кэри
5. «

   А мне милее мир иллюзий, потому что в нем не было боли и слез. Только счастье, только покой.

   А мне милее мир иллюзий, потому что в нем не было боли и слез. Только счастье, только покой.

   — Ольга Валентеева · книга
6. «

   Если не находишь покоя в самом себе, то бесполезно искать его в другом месте.

   Если не находишь покоя в самом себе, то бесполезно искать его в другом месте.

   — Франсуа де Ларошфуко
7. «

   На свете счастья нет, но есть покой и воля.

   На свете счастья нет, но есть покой и воля.

   — Александр Сергеевич Пушкин
8. «

   – Когда мир, тоска или твое «я» наскучат тебе, пусть воспоминание об этой ночи принесет мир и покой. Пусть оно станет тебе домом… Домом… – повторила она потерянно. – Домом… – Теперь ее голос звучал еле слышно. Потом, наклонившись, она поцеловала меня в лоб и глаза.

   – Когда мир, тоска или твое «я» наскучат тебе, пусть воспоминание об этой ночи принесет мир и покой. Пусть оно станет тебе домом… Домом… – повторила она потерянно. – Домом… – Теперь ее голос звучал еле слышно. Потом, наклонившись, она поцеловала меня в лоб и глаза.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Покой и самодовольство губительны для мира. Только в вечной неудовлетворенности залог вечного движения вперед, вечного торжества. Мир жив еретиками. Наш символ веры — ересь: завтра — непременно ересь для сегодня, обращённого в соляной столп, для вчера, рассыпавшегося в пыль. Еретики — единственное (горькое) лекарство от энтропии человеческой мысли. Никакая революция, никакая ересь — не уютны и не легки. Потому что это — скачок, это — разрыв, рана, боль. Но ранить нужно: у большинства людей — наследственная болезнь, а больным это болезнью (энтропией) — нельзя давать спать, иначе последний сон — смерть.

   Покой и самодовольство губительны для мира. Только в вечной неудовлетворенности залог вечного движения вперед, вечного торжества. Мир жив еретиками. Наш символ веры — ересь: завтра — непременно ересь для сегодня, обращённого в соляной столп, для вчера, рассыпавшегося в пыль. Еретики — единственное (горькое) лекарство от энтропии человеческой мысли. Никакая революция, никакая ересь — не уютны и не легки. Потому что это — скачок, это — разрыв, рана, боль. Но ранить нужно: у большинства людей — наследственная болезнь, а больным это болезнью (энтропией) — нельзя давать спать, иначе последний сон — смерть.

   — Евгений Иванович Замятин
10. «

    Уход, не имеющий других мотивов, кроме собственного покоя, — это окончательное поражение. В нём нет даже зерна будущей победы.

    Уход, не имеющий других мотивов, кроме собственного покоя, — это окончательное поражение. В нём нет даже зерна будущей победы.

    — Лоис Макмастер Буджолд · книга
11. «

    Душевное равновесие и ласка — лучшее средство от всяческих недугов.

    Душевное равновесие и ласка — лучшее средство от всяческих недугов.

    — Рэй Брэдбери · книга
12. «

    — В детстве я ходила босиком. Матушка говорила: пройдись босиком и вся тоска и беды уйдут. Земля дарует человеку добро и радость. Мне кажется, она была права. — Она была права. Только земля даёт нам настоящий покой. Но вот только, где этот покой искать: на земле или под землёй?

    — В детстве я ходила босиком. Матушка говорила: пройдись босиком и вся тоска и беды уйдут. Земля дарует человеку добро и радость. Мне кажется, она была права. — Она была права. Только земля даёт нам настоящий покой. Но вот только, где этот покой искать: на земле или под землёй?

    — Хюррем Султан (Александра) · сериал
13. «

    После медшколы я вернулась домой, в Мистик-Фоллс. Это казалось правильным. Это то место, где я хотела состариться, так я и сделала. И это моя жизнь: странная, запутанная и сложная, грустная, замечательная, удивительная, и, прежде всего, эпичная. И всё это благодаря Стефану. Когда я встретила его, я потеряла своих родителей и была мертва внутри, но он вернул меня к жизни и я собираюсь прожить её настолько хорошо, насколько смогу, так долго, как смогу. Даже после нашей долгой и счастливой совместной жизни Деймон волнуется, что он никогда не увидит Стефана вновь, что он никогда не обретёт покой. Но я знаю, что он не прав, потому что покой существует. Он живёт во всём, что нам дорого. Это обещание мира, что в один день, после долгих лет жизни, мы найдём друг друга вновь.

    После медшколы я вернулась домой, в Мистик-Фоллс. Это казалось правильным. Это то место, где я хотела состариться, так я и сделала. И это моя жизнь: странная, запутанная и сложная, грустная, замечательная, удивительная, и, прежде всего, эпичная. И всё это благодаря Стефану. Когда я встретила его, я потеряла своих родителей и была мертва внутри, но он вернул меня к жизни и я собираюсь прожить её настолько хорошо, насколько смогу, так долго, как смогу. Даже после нашей долгой и счастливой совместной жизни Деймон волнуется, что он никогда не увидит Стефана вновь, что он никогда не обретёт покой. Но я знаю, что он не прав, потому что покой существует. Он живёт во всём, что нам дорого. Это обещание мира, что в один день, после долгих лет жизни, мы найдём друг друга вновь.

    — Елена Гилберт (Elena Gilbert) · сериал
14. «

    Он был по горло сыт всем, ему уже не нужно было ни жены, ни ребенка, ни престола, ни победы, ни счастья, ни ума, ни власти, ни добродетели. Ничего ему не нужно было, кроме покоя.

    Он был по горло сыт всем, ему уже не нужно было ни жены, ни ребенка, ни престола, ни победы, ни счастья, ни ума, ни власти, ни добродетели. Ничего ему не нужно было, кроме покоя.

    — Герман Гессе · книга
15. «

    Часы остыли, боль ушла и от покоя тишина, А где-то бред, а где-то дым, и мир когда-то был иным.

    Часы остыли, боль ушла и от покоя тишина, А где-то бред, а где-то дым, и мир когда-то был иным.
16. «

    Довольство — вечный враг движенья. Душе к высотам путь стремить. Рождает сытость — удовлетворенье, Но лишь движенью подвиги вершить! <...> Цени своё, но не стремись к покою. в Движенье — очищение души! Оно рождает цель и беспокоит, Зовет деянья смелые вершить.

    Довольство — вечный враг движенья. Душе к высотам путь стремить. Рождает сытость — удовлетворенье, Но лишь движенью подвиги вершить! <...> Цени своё, но не стремись к покою. в Движенье — очищение души! Оно рождает цель и беспокоит, Зовет деянья смелые вершить.

    — Элла Уилер Уилкокс
17. «

    Лучше странно, чем незаметно. Нет безумным нигде покоя.

    Лучше странно, чем незаметно. Нет безумным нигде покоя.
18. «

    Нарисую я прямую вечностью длиной Но душе моей заблудшей не найти покой А тебя мне так немного надо только лишь Чтобы миг прожил со мною, но длиною в жизнь

    Нарисую я прямую вечностью длиной Но душе моей заблудшей не найти покой А тебя мне так немного надо только лишь Чтобы миг прожил со мною, но длиною в жизнь
19. «

    Уже меня не удивишь бедой, Уже меня не утолишь водой, Уже из радости не вычтешь боль, Как из морской воды морскую соль... Врастаю в землю всей своей тоской И обретаю, наконец, покой.

    Уже меня не удивишь бедой, Уже меня не утолишь водой, Уже из радости не вычтешь боль, Как из морской воды морскую соль... Врастаю в землю всей своей тоской И обретаю, наконец, покой.

    — Галина Сергеевна Гампер
20. «

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...

    — Анна Малышева · книга