31 июля 2026, пятница
Подборка · 34 цитаты по теме

34 фразы, которые всё говорят о «Польша»

34 цитаты про «Польша»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

  1. — Вы так говорите, будто уже что-то задумали. — Ваша проницательность поразительна, — Саша вежливо склонил голову, — да, я уже знаю, что я должен делать. Мне нужно незамедлительно выезжать в Варшаву. — Но Варшава охвачена волнениями! — Тем хуже для волнений, — сказал Александр и так улыбнулся, смотря куда-то вдаль, что королева вздрогнула.
    Михаил Ланцов · книга
  2. Весной 1920-го года начальник недавно воссозданного польского государства Юзеф Пилсудский решает воспользоваться историческим моментом, чтобы создать в противовес России великую Польшу от моря до моря. Бывший социалист и революционер, участвовавший вместе с братом Ленина в подготовке покушения на русского царя, однажды он озвучил своё заветное желание: «Моя мечта — дойти до Москвы и на кремлёвской стене написать: «Говорить по-русски запрещено!»».
  3. На первых порах всеобщее негодование по поводу членов польского правительства и армейского командования, сбежавших за границу и бросивших страну на произвол судьбы, было сильнее, чем ненависть к немцам. С горечью вспоминали слова маршала (Имеется в виду Ю. Пилсудский. Ред.), обещавшего не отдать врагу даже пуговицы от мундира. И правда — не отдал, потому что забрал мундир с собой, когда бежал из Польши.
  4. Но опять же возникает вопрос: а при чем здесь Советский Союз? Ах да, мы же 17 сентября 1939 года тоже вошли на территорию Польши, совершив страшное преступление против польской государственности. О каких нормах вообще идет речь? В данном случае их четыре: Рижский мирный договор образца 1921 года, Парижский пакт Бриана — Келлога, пакт о ненападении между Польшей и СССР 1932 года и, наконец, Конвенция об определении агрессии 1933 года. Названия документов масштабны. И если не знать о том, что в них содержится, наверное, действительно надо просто посыпать голову пеплом, всей страной падать на колени и просить гордую польскую шляхту нас простить. Но как только вы откроете первый из этих документов, тут же выяснится, что каяться-то, в общем, не в чем. А Польша, мягко говоря, карты передергивает. Начнем с основополагающего во всей этой истории документа - Конвенции об определении агрессии. Сегодня те поляки, которые призывают народы России покаяться за 1939 год, почему-то забывают уточнить, что этот документ был предложен Москвой, то есть Советским Союзом. В конвенции есть важнейший пункт: «Вторжение своих вооруженных сил хотя бы без объявления войны на территорию другого государства». То есть ввод войск Рабоче-крестьянской Красной армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии мог бы расцениваться как нарушение. Но эта конвенция, несмотря на все предложения Москвы, так и не была принята, а значит, не стала документом международного права. Произошло это благодаря позиции Великобритании и Франции. Да и Польша не горела желанием выступать за этот документ. Но это еще полбеды. Проблема состоит в том, что конвенция не может существовать сама по себе. Она должна была стать частью большого международного соглашения об ограничении вооружения. Вы, наверное, не удивитесь, если я скажу, что и соглашение не было подписано. То есть Советский Союз обвиняют в нарушении основных положений международного права, хотя эти положения прописаны в документах, которые не были приняты, и при этом предлагал их принять именно СССР. Теперь давайте обратимся к пакту Бриана — Келлога, который Советский Союз нагло проигнорировал, лишь бы уничтожить польскую государственность. В нем есть пункт об осуждении войны как средства урегулирования международных споров. Замечательно. Давайте признаем, что недопонимание между Москвой и Варшавой действительно было. Что же получается? В сентябре 1939 года Германия нападает на Польшу, начинается война, потом войну Германии объявляют Великобритания и Франция. А затем наступает 17 сентября 1939 года. Советский Союз вводит войска на территорию Западной Белоруссии, Западной Украины. Объявили Великобритания и Франция войну Советскому Союзу за нарушение пакта Бриана — Келлога? Разумеется, нет. Зададим вопрос посложнее: объявила ли Советскому Союзу войну Польша? Вы удивитесь, но мало того, что война Советскому Союзу не была объявлена, польская армия получила приказ категорически не вступать в боевые действия с войсками Красной армии. Иначе говоря, польское правительство тогда, в 1939 году, не расценивало ввод войск Красной армии на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии как нарушение пакта Бриана — Келлога. <...> А поскольку с пактом Бриана — Келлога не очень складывается, они тут же занимают следующую линию обороны: был нарушен пакт о ненападении между Польшей и Советским Союзом 1932 года. <...> Поражение Польши в войне с Германией автоматически означало прекращение договора 1932 года. Согласитесь, если один из двух партнеров по меркам международного права перестает существовать, каким образом и за счет чего должен действовать договор? Об этом польские политологи и эксперты почему-то категорически говорить не хотят. Как не собираются они рассказывать о том, что Советский Союз осенью 1939 года соблюдал абсолютно все нормы международного права: правительство СССР вызвало посла Польши в Москве и уведомило его о том, что в связи с поражением Польши в войне с Третьим рейхом действие договора 1932 года теперь прекращено.
    Армен Гаспарян · книга
  5. Господа немцы, упаси Бог! Нет ни одного русского генерала, нет ни одного русского политика, который не знает, что худшего союзника, чем Польша — нет. Вот она теперь ваш союзник — и вы оставайтесь с ней, желаю вам счастья!
  6. - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...
  7. Доходили известия из России до Запада искаженными, ибо шли все они через Польшу. У Речи же Посполитой в те времена на огромные пространства на Востоке имелись свои небескорыстные виды. Потому и изменников навроде князя Андрея Курбского там привечали, и сочинителям своим доморощенным заказывали всяческие живописания ужасов, творимых московитским варваром. «Царь Васильич, прозванный за жестокость свою безмерную Ужасным» — так прямиком в заголовке одной книги и написали. Раз ехал из Рима в Москву папский легат союз заключать: Святого Римского престола и России — против турок-басурман. Так по пути, в Кракове, дали ему специально «в дорогу» почитать эту книжицу, содержавшую безмерный список злодеяний Грозного. Ужаснулся добрый католик, перекрестился слева направо и отправился назад.
  8. С другой стороны, Сталин не спешил с революционными переменами, если вообще их хотел. Как в случае с Грецией, он признавал, что коммунисты, нередко игравшие ведущую роль в борьбе с фашизмом, в большинстве освобождённых стран составляли меньшинство. Не разделяя стремление Троцкого к мировой революции, Сталин как-то высказался, что «коммунизм подходит Польше, как корове седло».
  9. Несчастная Украина разделилась на два лагеря: одни устремились на Сечь, другие — в коронное войско; одни были за существующий порядок, другие — за дикую волю; одни намеревались сохранить то, что было плодом вековых трудов, другие вознамерились нажитое это у них отнять. Вскорости и тем и тем суждено было обагрить братские руки кровью собственного тела. Ужасающая распря, прежде чем обрести религиозные лозунги, совершенно чуждые Низовью, затевалась как война социальная.
  10. Русский публицист Иван Солоневич вспоминал: «Мне пришлось разговаривать с поляками в Варшаве в январе 1940-го года. В несчастьях, постигших Польшу, были виноваты все — и немцы, и москали, и англичане, и евреи. Одни они — поляки, всегда и безо всякого исключения действовали честно и разумно. А результат... в результате виноваты все остальные.»
  11. ... прислушиваясь к польском языку, так богатому согласными, он [Георг Форстер] вспомнил своих знакомых в Отаити, говорящих почти одними гласными, и заметил : «Если б эти два языка смешать, какое бы вышло звучное и плавное наречие»!
  12. Но воевать Москва не хочет. Москва ждёт, чем закончится вот эта смута. Богдан Хмельницкий тем временем забрасывает Москву, Боярскую думу, Царя, письмами. Всего было восемь посланий с просьбой, с уговорами принять войско запорожское под руку Москвы. На каком-то этапе он даже откровенно угрожает, говоря, что если вы не согласитесь, то мне придётся обратиться за союзом к османам, через Крымского хана к Османской империи. Мы одни не выдюжим против поляков, не выстоим. Кто-то должен нас защитить... Богдан Хмельницкий интересный человек. Его фигура есть на памятнике Тысячелетию Руси. Это яркий политик, образованный человек. Закончил иезуитский колледж. Владел несколькими иностранными языками, латынью свободно и польским. Это был для Речи Посполитой опасный враг. Человек был глубоко православный. Лидер лично обиженный и оскорбленный поляками. Вы знаете хрестоматийную историю о том, как запороли до смерти его сына и увели его возлюбленную польские магнаты. И как он долго и безуспешно добивался праведного суда при польском королевском дворе...
  13. Государство — это разумная несвобода, с которой поляки никогда не смирятся… если бы я предсказывал, что будут делать народы в следующем веке, около слова «Польша» я бы написал «бунтует».
  14. Координатором акции истребления евреев в Едвабне 10 июля 1941 года был тогдашний бургомистр города, Мариан Кароляк. Его фамилия, откровенно говоря, появляется в каждом показании. Кароляк отдает распоряжения и практически все время лично участвует в погроме. Он, несомненно, злой дух едвабненской драмы. <...> Где зародилась идея этого начинания — исходила ли она от немцев (как можно судить по фразе «такой приказ отдали немцы» в сообщении Васерштайна), или это была инициатива снизу городских властей Едвабне, — установить невозможно. Впрочем, вряд ли это имеет большое значение, так как обе стороны легко пришли к взаимопониманию.
    Ян Томаш Гросс · книга
  15. Междоусобные войны пережили его и тянулись еще долгое время. Потом пришел мор, потом шведы. Татары стали постоянными гостями на Украине и всякий раз толпами уводили местный люд в неволю. Пустела Речь Посполитая, пустела и Украина. Волки выли на развалинах городов; цветущий некогда край превратился в гигантскую гробницу. Ненависть вросла в сердца и отравила кровь народов-побратимов, и долгое время ни из одних уст нельзя было услышать слов: «Слава в вышних богу, и на земле мир, в человеках благоволение».
  16. Оливский мир. Ах, как мирно и как красиво это звучит! Именно там великие державы впервые заметили, что страна поляков буквально создана для того, чтобы ее делить.
    Гюнтер Грасс · книга
  17. Мне пришлось разговаривать с поляками в Варшаве в январе 1940 года: в несчастьях, постигших Польшу, были виноваты все: и немцы, и москали, и англичане, и евреи. Одни они, поляки, всегда, безо всякого исключения, действовали и честно, и разумно, — действовали так, как само собою разумеется действовать полагалось. А результат? — В результате виноваты все остальные.
20 из 34
Смотрите также