24 цитаты «понятия»: от классиков до современников

24 цитаты про «понятия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не существует ничего нормального. Это дурацкое слово, которое всем вредит.

   Не существует ничего нормального. Это дурацкое слово, которое всем вредит.

   — Том Вэбстер · фильм
2. «

   — Те, за кого ты впрягся, они тебе что семья? — Нет. — Но ты все равно их прикрыл? Они за это с тобой расплатились? — За что? За это, Лёх? Я ж по понятиям поступил, любой бы так сделал. — Круглый, слыхал? По понятиям. По каким понятиям? Если я всё правильно понял, ты из-за этих хмырей пять лет потерял своей жизни. И доволен собой?

   — Те, за кого ты впрягся, они тебе что семья? — Нет. — Но ты все равно их прикрыл? Они за это с тобой расплатились? — За что? За это, Лёх? Я ж по понятиям поступил, любой бы так сделал. — Круглый, слыхал? По понятиям. По каким понятиям? Если я всё правильно понял, ты из-за этих хмырей пять лет потерял своей жизни. И доволен собой?

   — Гарик Смолин · сериал
3. «

   Понятия всегда гибкие были. Если они соответствуют чисто моим интересам, то я пру до конца, если интересам улицы и где-то надо уступить и подвинуться, я запросто в интересах коллектива дам заднюю, потому что перспектива другая для ребят. Понятия менялись в угоду времени, в угоду движениям. Те же старшие, которые изначально не были коммерсами, к концу 1990-х легализовались. Все стали какими-то директорами, учредителями.

   Понятия всегда гибкие были. Если они соответствуют чисто моим интересам, то я пру до конца, если интересам улицы и где-то надо уступить и подвинуться, я запросто в интересах коллектива дам заднюю, потому что перспектива другая для ребят. Понятия менялись в угоду времени, в угоду движениям. Те же старшие, которые изначально не были коммерсами, к концу 1990-х легализовались. Все стали какими-то директорами, учредителями.

   — Роберт Гараев · книга
4. «

   Авторитарному авторитету другой авторитет — не всегда авторитет.

   Авторитарному авторитету другой авторитет — не всегда авторитет.
5. «

   Не отличалось ясностью и мое восприятие догматов, изложенных в катехизисе; так, например, я прекрасно помню, что обещая «следовать оным путем во все дни жизни моей» я воображал, будто должен всегда ходить по деревне одной и той же дорогой и, боже упаси, не сворачивать с нее.

   Не отличалось ясностью и мое восприятие догматов, изложенных в катехизисе; так, например, я прекрасно помню, что обещая «следовать оным путем во все дни жизни моей» я воображал, будто должен всегда ходить по деревне одной и той же дорогой и, боже упаси, не сворачивать с нее.

   — Чарльз Диккенс · книга
6. «

   Неужели вас никогда не удивляла эта причудливая смена друзей на врагов и врагов на друзей и эта странная двусмысленность в трактовке таких понятий, как любовь и ненависть? Разве вы не видите?

   Неужели вас никогда не удивляла эта причудливая смена друзей на врагов и врагов на друзей и эта странная двусмысленность в трактовке таких понятий, как любовь и ненависть? Разве вы не видите?

   — Дэниел Киз · книга
7. «

   В бою нет такого понятия как правила. Есть только победа или поражение.

   В бою нет такого понятия как правила. Есть только победа или поражение.

   — Кэмми · игра
8. «

   В психологии нет понятия «лень», есть понятие «отсутствие мотивации».

   В психологии нет понятия «лень», есть понятие «отсутствие мотивации».

   — Ирина Лукьянова · книга
9. «

   Толерантность – это окно Овертона.

   Толерантность – это окно Овертона.

   — Аристарх Ромашин · книга
10. «

    Понимают по понятиям.

    Понимают по понятиям.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
11. «

    Справедливость – понятие относительное, и… в политике ее нет! Потому что правда у каждого своя!

    Справедливость – понятие относительное, и… в политике ее нет! Потому что правда у каждого своя!

    — Елена Звездная · книга
12. «

    Мы все склонны совершать одну ошибку. Эта ошибка, о которой ты косвенно упомянул, — оставаться в пределах тех понятий, которыми мы оперируем, так, как будто бы не жизнь создаёт понятия, а понятия создают жизнь.

    Мы все склонны совершать одну ошибку. Эта ошибка, о которой ты косвенно упомянул, — оставаться в пределах тех понятий, которыми мы оперируем, так, как будто бы не жизнь создаёт понятия, а понятия создают жизнь.

    — Гайто Газданов · книга
13. «

    — Пацаны ногами не бьют. — Пока ты, Вов, на войне был, тут многое поменялось. — Да, как хотят, так и бьют. С девушкой идешь, с мамой, — вообще без разницы. — Ну это не пацаны значит. Твари. Нормальный пацан даже врага уважать должен.

    — Пацаны ногами не бьют. — Пока ты, Вов, на войне был, тут многое поменялось. — Да, как хотят, так и бьют. С девушкой идешь, с мамой, — вообще без разницы. — Ну это не пацаны значит. Твари. Нормальный пацан даже врага уважать должен.

    — Вова Адидас · сериал
14. «

    Я понятия не имею, кто она на самом деле, но готов заложить свою лучшую рубашку, что она не шлюха.

    Я понятия не имею, кто она на самом деле, но готов заложить свою лучшую рубашку, что она не шлюха.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Ты чë, урк ушастый? Ты че? они меня брата твоего хотели убить, меня. И ты ещё отмазывать их начинаешь. Посмотри на себя, посмотри в кого ты превратился, на кого похож. Воры, понятия, банды, да меня тошнит от этого. Понятия, это всё бред. Бред для того, чтобы чужими руками деньги загребать, твоими руками Гарик, твоими. Понятия. — Без них в тюрьме никуда. — А я туда не собираюсь, не собираюсь мне и здесь хорошо. Понятия он тут придумал.

    — Ты чë, урк ушастый? Ты че? они меня брата твоего хотели убить, меня. И ты ещё отмазывать их начинаешь. Посмотри на себя, посмотри в кого ты превратился, на кого похож. Воры, понятия, банды, да меня тошнит от этого. Понятия, это всё бред. Бред для того, чтобы чужими руками деньги загребать, твоими руками Гарик, твоими. Понятия. — Без них в тюрьме никуда. — А я туда не собираюсь, не собираюсь мне и здесь хорошо. Понятия он тут придумал.

    — Алексей Смолин · сериал
16. «

    Витая в области отвлеченных понятий, рассудок нигде не находит пределов и доходит до последних крайностей. И это вполне естественно, так он имеет дело с крайностью — с абстрактным конфликтом сил, предоставленных самим себе и не подчиненных никаким иным законом, кроме тех, которые в них заложены.

    Витая в области отвлеченных понятий, рассудок нигде не находит пределов и доходит до последних крайностей. И это вполне естественно, так он имеет дело с крайностью — с абстрактным конфликтом сил, предоставленных самим себе и не подчиненных никаким иным законом, кроме тех, которые в них заложены.

    — Карл фон Клаузевиц · книга
17. «

    В физике, когда видишь что-то в первый раз, ничего не понятно. А когда видишь вновь — а, ну это я уже видел.

    В физике, когда видишь что-то в первый раз, ничего не понятно. А когда видишь вновь — а, ну это я уже видел.

    — Лоуренс Максвелл Краусс
18. «

    Хитроумные философы учат нас, что все проблемы, вопросы и сомнения, которые предстоит разрешить, должны быть выражены в форме определенной, ясной и понятной.

    Хитроумные философы учат нас, что все проблемы, вопросы и сомнения, которые предстоит разрешить, должны быть выражены в форме определенной, ясной и понятной.

    — Франсуа Рабле · книга
19. «

    Время эти понятья не стёрло, Нужно только поднять верхний пласт — И дымящейся кровью из горла Чувства вечные хлынут на нас.

    Время эти понятья не стёрло, Нужно только поднять верхний пласт — И дымящейся кровью из горла Чувства вечные хлынут на нас.
20. «

    Главное, что объединяет казанский пацанский кодекс и блатные понятия, – и там и там нет пути назад. То есть ты можешь подниматься только на следующую ступеньку, но если ты хоть раз спустился на более низкую, тебе никогда не подняться. Если кого-то отшили, оплевали, обоссали, он никогда не вернется в «уважаемое» общество. То же самое на зоне. На зоне и в Казани никогда нельзя сдавать своих, хотя и те и другие, конечно, своих втихаря сдавали. Но тем не менее кодекс это запрещает.

    Главное, что объединяет казанский пацанский кодекс и блатные понятия, – и там и там нет пути назад. То есть ты можешь подниматься только на следующую ступеньку, но если ты хоть раз спустился на более низкую, тебе никогда не подняться. Если кого-то отшили, оплевали, обоссали, он никогда не вернется в «уважаемое» общество. То же самое на зоне. На зоне и в Казани никогда нельзя сдавать своих, хотя и те и другие, конечно, своих втихаря сдавали. Но тем не менее кодекс это запрещает.

    — Роберт Гараев · книга