17 афоризмов на тему «пороки» со смыслом»

Собрали 17 цитат на тему «пороки» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Одурманение себя чем бы то ни было хотя не есть еще преступление, но есть уже приготовление себя ко всякого рода преступлениям.

   Одурманение себя чем бы то ни было хотя не есть еще преступление, но есть уже приготовление себя ко всякого рода преступлениям.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
2. «

   Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

   Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

   — Чарльз Диккенс · книга
3. «

   Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

   Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

   — Апостол Павел · книга
4. «

   Судим других, ничего не зная или мало зная про них. A про себя сколько гадости знаем и забываем.

   Судим других, ничего не зная или мало зная про них. A про себя сколько гадости знаем и забываем.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   Хоть это и луна, но и у неё есть пороки.

   Хоть это и луна, но и у неё есть пороки.

   — Курдские пословицы и поговорки
6. «

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

   — Мишель де Монтень
7. «

   Мудрый и ученый муж должен познать себя и владеть собой, и этому служит вся его мудрость и все знания. Лишь после этого он может обратить взор к ближним своим и давать им благие советы. В противном случае уподобится он источнику, щедро одаряющему своей водой, но не получающему взамен благодарности, или шелковичному червю, искусно сплетающему свое жилище, которое погубит его, ибо одеяние червя — кокон — будет погружен в кипящую воду, и размотается крепкая нить, из которой будет соткана драгоценная ткань. Взыскующий мудрости должен прежде возжечь в себе ее свет, а затем уж озарять дорогу своим спутникам, ибо всякий живущий среди людей в этом мире обязан делиться с ними не только имуществом, но и знаниями, и это — величайшее благодеяние. Мудрец не станет упрекать ближнего за те пороки, которые свойственны и ему, ибо уподобится слепому, проклинающему незрячего за его слепоту.

   Мудрый и ученый муж должен познать себя и владеть собой, и этому служит вся его мудрость и все знания. Лишь после этого он может обратить взор к ближним своим и давать им благие советы. В противном случае уподобится он источнику, щедро одаряющему своей водой, но не получающему взамен благодарности, или шелковичному червю, искусно сплетающему свое жилище, которое погубит его, ибо одеяние червя — кокон — будет погружен в кипящую воду, и размотается крепкая нить, из которой будет соткана драгоценная ткань. Взыскующий мудрости должен прежде возжечь в себе ее свет, а затем уж озарять дорогу своим спутникам, ибо всякий живущий среди людей в этом мире обязан делиться с ними не только имуществом, но и знаниями, и это — величайшее благодеяние. Мудрец не станет упрекать ближнего за те пороки, которые свойственны и ему, ибо уподобится слепому, проклинающему незрячего за его слепоту.

   — Ибн аль-Мукаффа Абдаллах · книга
8. «

   Наши родители, наши кормилицы, наши учителя, наши поэты, наши представления, общераспространенные предрассудки толпы развращают наш характер и отклоняют от истины. Все вместе расставляют сети нашему духу. Они принимают нас мягкими и гибкими; они сгибают нас и формируют по своему произволу. Но в особенности нас портит мать всех пороков, подражательница добру, сладострастие, которое, чтобы вернее расставить нам западни, прячется во всех наших чувствах.

   Наши родители, наши кормилицы, наши учителя, наши поэты, наши представления, общераспространенные предрассудки толпы развращают наш характер и отклоняют от истины. Все вместе расставляют сети нашему духу. Они принимают нас мягкими и гибкими; они сгибают нас и формируют по своему произволу. Но в особенности нас портит мать всех пороков, подражательница добру, сладострастие, которое, чтобы вернее расставить нам западни, прячется во всех наших чувствах.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
9. «

   Человек, склонен в своих пороках, находить достоинства, а в чужих добродетелях видеть недостатки.

   Человек, склонен в своих пороках, находить достоинства, а в чужих добродетелях видеть недостатки.

   — Валентин Петрович Рычков
10. «

    ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

    ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

    — Мишель де Монтень
11. «

    В этот ад ведут трое ворот: вожделение, гнев и жадность. Каждый здравомыслящий человек должен отречься от этих пороков, ибо они губят душу.

    В этот ад ведут трое ворот: вожделение, гнев и жадность. Каждый здравомыслящий человек должен отречься от этих пороков, ибо они губят душу.

    — Шрила Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада · книга
12. «

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    — Платон · книга
13. «

    И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

    И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

    — Мишель де Монтень · книга
14. «

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    — Малика Батукаева · книга
15. «

    Давно наблюдено, что изжившийся, затасканный мужчина, изгрызенный и изжеванный челюстями любовных страстей, никогда уже не полюбит крепкой и единой любовью, одновременно самоотверженной, чистой и страстной. А для женщины в этом отношении нет ни законов, ни пределов.

    Давно наблюдено, что изжившийся, затасканный мужчина, изгрызенный и изжеванный челюстями любовных страстей, никогда уже не полюбит крепкой и единой любовью, одновременно самоотверженной, чистой и страстной. А для женщины в этом отношении нет ни законов, ни пределов.

    — Александр Куприн · книга
16. «

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    — Иеремия Бентам
17. «

    Глупости свойственно видеть чужие пороки, а о своих забывать.

    Глупости свойственно видеть чужие пороки, а о своих забывать.

    — Марк Туллий Цицерон