36 цитат про «пороки» со смыслом», проверенных временем

Собрали 36 цитат на тему «пороки» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

   ... трусость, несомненно, один из самых страшных пороков. <…> Нет, философ, я тебе возражаю. Это самый страшный порок.

   — Михаил Булгаков · книга
2. «

   Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

   Что касается пьянства, то этот порок — насквозь телесный и материальный. Поэтому самый грубый из всех ныне существующих народов — тот, у которого особенно распространен этот порок. Другие пороки притупляют разум, пьянство же разрушает его и поражает тело.

   — Мишель де Монтень
3. «

   Давно наблюдено, что изжившийся, затасканный мужчина, изгрызенный и изжеванный челюстями любовных страстей, никогда уже не полюбит крепкой и единой любовью, одновременно самоотверженной, чистой и страстной. А для женщины в этом отношении нет ни законов, ни пределов.

   Давно наблюдено, что изжившийся, затасканный мужчина, изгрызенный и изжеванный челюстями любовных страстей, никогда уже не полюбит крепкой и единой любовью, одновременно самоотверженной, чистой и страстной. А для женщины в этом отношении нет ни законов, ни пределов.

   — Александр Куприн · книга
4. «

   ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

   ... И действительно, лживость — постыдный порок. Только слово делает нас людьми, только слово даёт возможность общаться между собой. И если бы мы сознавали всю мерзость и тяжесть упомянутого порока, то карали бы его сожжением на костре с бо́льшим основанием, чем что — либо другое.

   — Мишель де Монтень
5. «

   — Надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели. — Нам нужны надежные исполнители наших поручений не только для того, чтобы добиться успеха, но также для того, чтобы не потерпеть неудачи.

   — Надо рассчитывать на пороки людей, а не на их добродетели. — Нам нужны надежные исполнители наших поручений не только для того, чтобы добиться успеха, но также для того, чтобы не потерпеть неудачи.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

   Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

   — Апостол Павел · книга
7. «

   Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

   Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

   Мы не столько освобождаемся от наших пороков, сколько меняем их на другие.

   — Мишель де Монтень
9. «

   И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

   И нет другого существа, которое было бы столь же неуживчиво и столь же общительно, как человек: первое – по причине его пороков, второе – в силу его природы.

   — Мишель де Монтень · книга
10. «

    Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование. Люди — единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки — в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.

    Важно, чтобы кто-то праздновал наше существование. Люди — единственное зеркало, в котором мы себя видим. Область всех значений. Все добродетели и все пороки — в людях. Во Вселенной, как таковой, их нет. Одиночное заключение является наказанием в любой культуре.

    — Лоис Макмастер Буджолд · книга
11. «

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    Мрачное дельце происходит в этом захолустье. Нечестивая пятерка всадников: падальщик с улыбкой гиены, питающийся паутинами речей, всадник-букашка с позолоченной ладонью, придворный шут, но, пожалуй, также искусная чернорабочая пешка, корыстный миротворец с чемоданчиком за пазухой и скользкая змея с желтыми глазенками, тянущая за веревочки и следящая за подливанием масла в огонь, собравшиеся, чтобы решить злободневный вопрос: какая вишенка в принудительном порядке пожертвует себя для торта на очередную неделю благотворительности. За тенью всадников ползала мерзопакостная крыса, которая хотела прогрессивных действий, нашептывая на ушко, но крысам не дано летать. Впрочем, связующим звеном пятерки была тупая наивная лань: кинешь ей в лицо пыль, а она назовет это волшебной пыльцой, кинешь в ее угловатый разум фасонный кирпич (а надо бы шамотный), а он будет для нее божьей благодатью.

    — Малика Батукаева · книга
12. «

    Когда душа здорова, тогда и тело имеет крепость для благих трудов. А если душа потерялась в скверных помыслах, то и тело по необходимости растлится пороком.

    Когда душа здорова, тогда и тело имеет крепость для благих трудов. А если душа потерялась в скверных помыслах, то и тело по необходимости растлится пороком.

    — Ефрем Сирин
13. «

    Одно из несчастий, которым подвержены люди большого ума, — это способность невольно понимать все, как пороки, так и добродетели.

    Одно из несчастий, которым подвержены люди большого ума, — это способность невольно понимать все, как пороки, так и добродетели.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Когда ты видишь, что человек заблуждается, не гневайся на него: пойми, что нельзя нарочно заблуждаться. Никто не может хотеть, чтобы рассудок его затемнялся. Заблуждающийся — тот, кто искренно принимает ложь за истину.

    Когда ты видишь, что человек заблуждается, не гневайся на него: пойми, что нельзя нарочно заблуждаться. Никто не может хотеть, чтобы рассудок его затемнялся. Заблуждающийся — тот, кто искренно принимает ложь за истину.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Почти всегда по отроческим склонностям человека уже ясно, в чем его слабость и что приведет к падению его тело и душу.

    Почти всегда по отроческим склонностям человека уже ясно, в чем его слабость и что приведет к падению его тело и душу.

    — Франсуа де Ларошфуко · книга
16. «

    Гонерилья

    Гонерилья

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Скромность — добродетель; стыдливость — порок.

    Скромность — добродетель; стыдливость — порок.

    — Томас Фуллер
18. «

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    Но пожалуй, ты будешь изумлен, что среди всего прочего лишь это одно так просто и не терпит никаких исключений, как бывает во всех остальных случаях. Бесспорно, есть люди, которым лучше умереть, чем жить, и, размышляя о них — о тех, кому лучше умереть, — ты будешь озадачен, почему считается нечестивым, если такие люди сами окажут себе благодеяние, почему они обязаны ждать, пока их облагодетельствует кто-то другой.

    — Платон · книга
19. «

    Наши родители, наши кормилицы, наши учителя, наши поэты, наши представления, общераспространенные предрассудки толпы развращают наш характер и отклоняют от истины. Все вместе расставляют сети нашему духу. Они принимают нас мягкими и гибкими; они сгибают нас и формируют по своему произволу. Но в особенности нас портит мать всех пороков, подражательница добру, сладострастие, которое, чтобы вернее расставить нам западни, прячется во всех наших чувствах.

    Наши родители, наши кормилицы, наши учителя, наши поэты, наши представления, общераспространенные предрассудки толпы развращают наш характер и отклоняют от истины. Все вместе расставляют сети нашему духу. Они принимают нас мягкими и гибкими; они сгибают нас и формируют по своему произволу. Но в особенности нас портит мать всех пороков, подражательница добру, сладострастие, которое, чтобы вернее расставить нам западни, прячется во всех наших чувствах.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
20. «

    Избегай людей, которые, видя твои пороки и недостатки, оправдывают их или даже одобряют. Такие люди или льстецы, или трусы, или просто дураки. От них не жди помощи ни в какой беде или несчастье.

    Избегай людей, которые, видя твои пороки и недостатки, оправдывают их или даже одобряют. Такие люди или льстецы, или трусы, или просто дураки. От них не жди помощи ни в какой беде или несчастье.

    — Григорий Сковорода