315 цитат про «пороки» — коротко и по делу

Собрали 315 цитат на тему «пороки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нужно настойчиво учить детей ненавидеть пороки как таковые; нужно, чтобы они воочию видели, насколько эти пороки уродливы, и избегали их не только в делах своих, но и в сердце своем.

   Нужно настойчиво учить детей ненавидеть пороки как таковые; нужно, чтобы они воочию видели, насколько эти пороки уродливы, и избегали их не только в делах своих, но и в сердце своем.

   — Мишель де Монтень · книга
2. «

   Я должен дать объяснения на несколько строк твоего письма, из которых я вижу, что ты питаешь иллюзии относительно меня. Оставлять тебя в заблуждении было бы с моей стороны трусостью, а трусость — порок, который я ненавижу во всех его проявлениях.

   Я должен дать объяснения на несколько строк твоего письма, из которых я вижу, что ты питаешь иллюзии относительно меня. Оставлять тебя в заблуждении было бы с моей стороны трусостью, а трусость — порок, который я ненавижу во всех его проявлениях.

   — Гюстав Флобер
3. «

   Бездушные и малодушные — потенциальные рекруты порока.

   Бездушные и малодушные — потенциальные рекруты порока.

   — Илья Николаевич Шевелев
4. «

   Привычка — страшный порок. Под ее гнетом можно совершать страшные ошибки, которые ломают жизнь.

   Привычка — страшный порок. Под ее гнетом можно совершать страшные ошибки, которые ломают жизнь.

   — Анастасия Головачева · книга
5. «

   I know the weakness. I know the pain. I know the fear, We do not name.

   I know the weakness. I know the pain. I know the fear, We do not name.
6. «

   Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.

   Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
7. «

   У диавола этого виновника и вместе живописателя порока, та цель, чтобы каждого человека ввергнуть в тяжелую и безутешную печаль, сделать его далеким от веры, от надежды, от любви Божией.

   У диавола этого виновника и вместе живописателя порока, та цель, чтобы каждого человека ввергнуть в тяжелую и безутешную печаль, сделать его далеким от веры, от надежды, от любви Божией.

   — Нил Синайский (Постник)
8. «

   Если бы мы были предоставлены своим порокам, чем бы мы стали?

   Если бы мы были предоставлены своим порокам, чем бы мы стали?

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Возьмите круг, приласкайте его, и он станет порочным.

   Возьмите круг, приласкайте его, и он станет порочным.

   — Эжен Ионеско · книга
10. «

    — Да я ужасно жалею, — быстро ответила она. — О чем же ты жалеешь? — О том, что мой роман кончился. — Все романы кончаются со свадьбой. — Зачем ты это мне говоришь? Ты ранил меня в самое сердце своей злой шуткой. — А ты нагоняешь на меня тоску. Мне кажется, ты ненавидишь меня. — Не тебя, а твои пороки! Да, я ненавижу их! — Лучше бы ты постаралась исправить меня.

    — Да я ужасно жалею, — быстро ответила она. — О чем же ты жалеешь? — О том, что мой роман кончился. — Все романы кончаются со свадьбой. — Зачем ты это мне говоришь? Ты ранил меня в самое сердце своей злой шуткой. — А ты нагоняешь на меня тоску. Мне кажется, ты ненавидишь меня. — Не тебя, а твои пороки! Да, я ненавижу их! — Лучше бы ты постаралась исправить меня.

    — Томас Гарди · книга
11. «

    Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

    Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

    — Чарльз Диккенс · книга
12. «

    Чревоугодие – один из самых стойких, но приятных пороков.

    Чревоугодие – один из самых стойких, но приятных пороков.

    — Валентин Петрович Рычков
13. «

    Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев.

    Но брат с братом судится, и притом перед неверными. И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев.

    — Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла · книга
14. «

    Порок не в том, чтобы иметь желания, а в неумении подчинить их правилам разума; дело не в том, испытываете ли вы или не испытываете самих влечений, а в способности управлять ими и отказываться от них.

    Порок не в том, чтобы иметь желания, а в неумении подчинить их правилам разума; дело не в том, испытываете ли вы или не испытываете самих влечений, а в способности управлять ими и отказываться от них.

    — Джон Локк
15. «

    Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.

    Дьявол — это не победа плоти. Дьявол — это высокомерие духа. Это верование без улыбки. Это истина, никогда не подвергающаяся сомнению.

    — Умберто Эко · книга
16. «

    Земля подобна цирку в Древнем Риме. У каждой колыбели на стене Невидимый доспех ждет человека. Пороки там сверкают, как кинжалы, И ранят тех, кто в руки их возьмет. И, как стальные чистые щиты, Блистают добродетели. Арена, Огромная арена наша жизнь, А люди — гладиаторы-рабы. И те народы и цари, что выше, Могущественней нас, взирают молча На смертный бой, который мы ведем. Они глядят на нас. Тому, кто в схватке Опустят щит и в сторону отбросит Иль о пощаде взмолится и грудь Трусливую и рабскую подставит Услужливо под вражеский клинок, Тому неумолимые весталки С высоких каменных своих скамей Объявят приговор: «Pollice verso!» И нож вонзится в грудь до рукоятки И слабого бойца прибьет к арене.

    Земля подобна цирку в Древнем Риме. У каждой колыбели на стене Невидимый доспех ждет человека. Пороки там сверкают, как кинжалы, И ранят тех, кто в руки их возьмет. И, как стальные чистые щиты, Блистают добродетели. Арена, Огромная арена наша жизнь, А люди — гладиаторы-рабы. И те народы и цари, что выше, Могущественней нас, взирают молча На смертный бой, который мы ведем. Они глядят на нас. Тому, кто в схватке Опустят щит и в сторону отбросит Иль о пощаде взмолится и грудь Трусливую и рабскую подставит Услужливо под вражеский клинок, Тому неумолимые весталки С высоких каменных своих скамей Объявят приговор: «Pollice verso!» И нож вонзится в грудь до рукоятки И слабого бойца прибьет к арене.

    — Хосе Марти
17. «

    Сей порок мучает разум, изводит и истощает плоть того, в ком он пребывает, ибо само слово зависть уже означает — «сначала вредит своей душе», а после другим. Поэтому лица у завистливых людей бывают пожелтевшими и почерневшими, из-за горькой печали сердца, чего не найдешь в других грехах. Ибо, впадая в какой-либо другой грех, сначала радуются, после чего только печалятся, а завистливые всегда в скорби и печали.

    Сей порок мучает разум, изводит и истощает плоть того, в ком он пребывает, ибо само слово зависть уже означает — «сначала вредит своей душе», а после другим. Поэтому лица у завистливых людей бывают пожелтевшими и почерневшими, из-за горькой печали сердца, чего не найдешь в других грехах. Ибо, впадая в какой-либо другой грех, сначала радуются, после чего только печалятся, а завистливые всегда в скорби и печали.

    — Иеромонах Гевонд Оганесян · книга
18. «

    Нет места лекарствам там, где то, что считалось пороком, становится обычаем.

    Нет места лекарствам там, где то, что считалось пороком, становится обычаем.

    — Луций Анней Сенека
19. «

    Легче заимствовать порок, нежели передать добродетель.

    Легче заимствовать порок, нежели передать добродетель.

    — Григорий Назианзин (Григорий Богослов)
20. «

    Непостижимые существа, как можете вы сочетать в себе столько низости и величия, столько добродетелей и пороков?

    Непостижимые существа, как можете вы сочетать в себе столько низости и величия, столько добродетелей и пороков?

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)