«пороки»: 477 цитат со смыслом

Собрали 477 цитат на тему «пороки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Все мы такие, какими нас бог создал, а иной раз и того хуже.

   Все мы такие, какими нас бог создал, а иной раз и того хуже.

   — Мигель де Сервантес
2. «

   Дипломат — существо особое, подлость для него не порок, а профессия.

   Дипломат — существо особое, подлость для него не порок, а профессия.

   — Иар Эльтеррус · книга
3. «

   Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

   Я, как ни странно это сказать, в первый раз ясно понял, что дело, которое я затевал, не может состоять в том только, чтобы накормить и одеть тысячу людей, как бы накормить и загнать под крышу 1000 баранов, а должно состоять в том, чтобы сделать доброе людям. И когда я понял, что каждый из этой тысячи людей такой же точно человек, с таким же прошедшим, с такими же страстями, соблазнами, заблуждениями, с такими же мыслями, такими же вопросами,— такой же человек, как и я, то затеянное мною дело вдруг представилось мне так трудно, что я почувствовал свое бессилие.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Иные наши пороки — только отростки других, главных пороков: если срубить ствол, они отсохнут, как древесные ветви.

   Иные наши пороки — только отростки других, главных пороков: если срубить ствол, они отсохнут, как древесные ветви.

   — Блез Паскаль · книга
5. «

   Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

   Однако и самой философией нельзя похваляться: для многих, кто хвастался ею и кичился, она стала причиной опасности. Пусть она избавит от пороков тебя, а не обличает чужие пороки.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Ничто так не связывает нас, как наши пороки.

   Ничто так не связывает нас, как наши пороки.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Дима был хорошим человеком. Пороки его заключались в отсутствии недостатков. Ведь недостатки, как известно, привлекают больше, чем достоинства. Или, как минимум, вызывают более сильные чувства.

   Дима был хорошим человеком. Пороки его заключались в отсутствии недостатков. Ведь недостатки, как известно, привлекают больше, чем достоинства. Или, как минимум, вызывают более сильные чувства.

   — Сергей Довлатов · книга
8. «

   Стал человек, увы, еще сильнее грешен, Достоинство и честь исчезли без следа… Несется злобный мир на парусах беспечных В лихую бездну зла, не ведая стыда…

   Стал человек, увы, еще сильнее грешен, Достоинство и честь исчезли без следа… Несется злобный мир на парусах беспечных В лихую бездну зла, не ведая стыда…
9. «

   Если бы мы были предоставлены своим порокам, чем бы мы стали?

   Если бы мы были предоставлены своим порокам, чем бы мы стали?

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    С метафизической точки зрения, как раз порок всегда требует распространения. Это такой сетевой маркетинг зла. Сначала ты своё собственное порочное состояние приравниваешь к нормальному, потому что иначе ты себя не сможешь самооправдать, потому что каждый человек всё равно требует самооправдания. Я как человек верующий считаю, что всё равно в этом смысле — это такое определённое признание Бога. «Вот я хочу, чтобы меня считали хорошим». Слушай, а зачем тебе, чтобы тебя считали хорошим? Для чего? Но что-то требует, чтобы ты сам себя считал хорошим. Чтобы ты собственную ненормальность как-то оправдывал. Потому что ты чувствуешь, что есть что-то с чем... некий эталон, с которым на самом деле, без всяких вот этих политкорректных штучек, без этой информации, есть эталон с которым ты... вот что-то, у тебя кукушка кукует и ты понимаешь, что ты не соответствуешь этому эталону. Но ты в своём пороке упорствуешь, тогда что? Ты начинаешь выдумывать новый эталон! Ты свой собственный порок и зло начинаешь объявлять нормой. Но этого мало! Себя ты самооправдал — теперь тебе надо, чтобы точно так же считали все остальные, потому что тебе нужна легитимация с их точки зрения! Ты всё равно продолжаешь чувствовать, что ты... что есть какой-то эталон звенящий, которому ты вообще не соответствуешь! Тебе надо в таком случае — что? Демократия! Пусть большинство подтвердит мою нормальность! И более того, не просто нормальность, а мою продвинутость, моё высокое положение! И исключительность! И то, что я во главе прогресса! А они — лохи! Они — там, и мы будем объяснять им! И третья стадия — мало того, чтобы все признали, тем, кто не признал — мы принудим насильно... сделаем так: сначала пусть признают все, кого мы просто убедили, а потом, те, кто не убеждаются, будут насильно обращены в эту веру. Потому что только так я смогу успокоить мою щемящую совесть. Она и после этого не успокоится на самом деле... Они на этом не остановятся.

    С метафизической точки зрения, как раз порок всегда требует распространения. Это такой сетевой маркетинг зла. Сначала ты своё собственное порочное состояние приравниваешь к нормальному, потому что иначе ты себя не сможешь самооправдать, потому что каждый человек всё равно требует самооправдания. Я как человек верующий считаю, что всё равно в этом смысле — это такое определённое признание Бога. «Вот я хочу, чтобы меня считали хорошим». Слушай, а зачем тебе, чтобы тебя считали хорошим? Для чего? Но что-то требует, чтобы ты сам себя считал хорошим. Чтобы ты собственную ненормальность как-то оправдывал. Потому что ты чувствуешь, что есть что-то с чем... некий эталон, с которым на самом деле, без всяких вот этих политкорректных штучек, без этой информации, есть эталон с которым ты... вот что-то, у тебя кукушка кукует и ты понимаешь, что ты не соответствуешь этому эталону. Но ты в своём пороке упорствуешь, тогда что? Ты начинаешь выдумывать новый эталон! Ты свой собственный порок и зло начинаешь объявлять нормой. Но этого мало! Себя ты самооправдал — теперь тебе надо, чтобы точно так же считали все остальные, потому что тебе нужна легитимация с их точки зрения! Ты всё равно продолжаешь чувствовать, что ты... что есть какой-то эталон звенящий, которому ты вообще не соответствуешь! Тебе надо в таком случае — что? Демократия! Пусть большинство подтвердит мою нормальность! И более того, не просто нормальность, а мою продвинутость, моё высокое положение! И исключительность! И то, что я во главе прогресса! А они — лохи! Они — там, и мы будем объяснять им! И третья стадия — мало того, чтобы все признали, тем, кто не признал — мы принудим насильно... сделаем так: сначала пусть признают все, кого мы просто убедили, а потом, те, кто не убеждаются, будут насильно обращены в эту веру. Потому что только так я смогу успокоить мою щемящую совесть. Она и после этого не успокоится на самом деле... Они на этом не остановятся.

    — Сергей Александрович Михеев
11. «

    Рефлексия — это порок, которым стоит заниматься одному или никак.

    Рефлексия — это порок, которым стоит заниматься одному или никак.

    — Робак Райт · фильм
12. «

    В книгах, я давно обратил внимание на это, писатели всегда изображают своих героинь с каким-нибудь пусть небольшими, но недостатками; может быть, они думают, что настоящая красота является стереотипом, или им кажется, что тот или иной маленький порок делает леди более реалистичной. Дескать, она была бы красавицей, если бы не слишком длинная нижняя губа, или не слишком острый нос, или, допустим, плоскогрудие. Что-нибудь такое всегда есть.

    В книгах, я давно обратил внимание на это, писатели всегда изображают своих героинь с каким-нибудь пусть небольшими, но недостатками; может быть, они думают, что настоящая красота является стереотипом, или им кажется, что тот или иной маленький порок делает леди более реалистичной. Дескать, она была бы красавицей, если бы не слишком длинная нижняя губа, или не слишком острый нос, или, допустим, плоскогрудие. Что-нибудь такое всегда есть.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Сиротство — не порок, это греховный плод величайшего легкомыслия, безответственности и Человеческого цинизма.

    Сиротство — не порок, это греховный плод величайшего легкомыслия, безответственности и Человеческого цинизма.
14. «

    А может слабость — невозможность держать секреты и пороки при себе?

    А может слабость — невозможность держать секреты и пороки при себе?

    — Вики Уокер · игра
15. «

    Общепризнанные мэтры Превратились в сантиметры! А обычных простаков Перекроили в лохов…

    Общепризнанные мэтры Превратились в сантиметры! А обычных простаков Перекроили в лохов…
16. «

    — Какой из человеческих пороков кажется тебе самым отвратительным? — Отсутствие денег.

    — Какой из человеческих пороков кажется тебе самым отвратительным? — Отсутствие денег.

    — Ольга Силина · фильм
17. «

    — Без страстей жить нельзя. У меня это деньги, машины, лошади... — Вы о страстях или о пороках, сэр?

    — Без страстей жить нельзя. У меня это деньги, машины, лошади... — Вы о страстях или о пороках, сэр?

    — Макс Скиннер · фильм
18. «

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    Порок может быть определен как неправильный расчет возможностей, как ошибка в оценке радостей и горестей. Это своего рода ложная нравственная арифметика.

    — Иеремия Бентам
19. «

    В этот ад ведут трое ворот: вожделение, гнев и жадность. Каждый здравомыслящий человек должен отречься от этих пороков, ибо они губят душу.

    В этот ад ведут трое ворот: вожделение, гнев и жадность. Каждый здравомыслящий человек должен отречься от этих пороков, ибо они губят душу.

    — Шрила Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада · книга
20. «

    Я весь ласков к миру, но и весь порочен. (Вот я в ночи. Не спал; думал о своём одном пороке.) Но я ласков к миру оттого, что я ни от чего не удерживаюсь. То есть, в сущности, от того, что порочен. Что же: сказать ли, что нежность происходит из порока? А из добродетели происходит жестокость, сухость и злоба. Как странно. А похоже, что так. Так вот в чём дело. Он соблазнил нас добродетелью. Мир стал добродетелен. И очень несчастен. От несчастья родилась злоба. Мир стал злобен. Помертвел от злобы. Но зато очень гордится добродетелью. «...и надели белые одежды и стали ходить на воды жизни».

    Я весь ласков к миру, но и весь порочен. (Вот я в ночи. Не спал; думал о своём одном пороке.) Но я ласков к миру оттого, что я ни от чего не удерживаюсь. То есть, в сущности, от того, что порочен. Что же: сказать ли, что нежность происходит из порока? А из добродетели происходит жестокость, сухость и злоба. Как странно. А похоже, что так. Так вот в чём дело. Он соблазнил нас добродетелью. Мир стал добродетелен. И очень несчастен. От несчастья родилась злоба. Мир стал злобен. Помертвел от злобы. Но зато очень гордится добродетелью. «...и надели белые одежды и стали ходить на воды жизни».

    — Василий Розанов · книга