13 цитат на тему «поучения»

Собрали 13 цитат на тему «поучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я не имею ничего против недалеких людей, если их не надо ничему учить.

   Я не имею ничего против недалеких людей, если их не надо ничему учить.

   — Джон Апдайк · книга
2. «

   Нам надо делать то, что родители приказывают.

   Нам надо делать то, что родители приказывают.

   — Плавт
3. «

   Нелегко воспитывать уже взрослых людей, которые хотят быть самостоятельными и учить других.

   Нелегко воспитывать уже взрослых людей, которые хотят быть самостоятельными и учить других.

   — Константин Станиславский · книга
4. «

   Когда родители умерли — отец, потом и мать, — я подумал: ну вот, теперь ты свободен, можешь заниматься, чем хочешь. Но родители никуда не делись из моих мыслей и по-прежнему дают мне наставления.

   Когда родители умерли — отец, потом и мать, — я подумал: ну вот, теперь ты свободен, можешь заниматься, чем хочешь. Но родители никуда не делись из моих мыслей и по-прежнему дают мне наставления.

   — Бернхард Шлинк · книга
5. «

   Долог путь поучения, короток и успешен путь примеров.

   Долог путь поучения, короток и успешен путь примеров.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Не кричи как нужно жить, просто покажи.

   Не кричи как нужно жить, просто покажи.
7. «

   Ладно, изгаляйся, собака лает — караван идёт. В гробу я твои поучения видел, в ритуальной обуви белого цвета.

   Ладно, изгаляйся, собака лает — караван идёт. В гробу я твои поучения видел, в ритуальной обуви белого цвета.

   — Евгений Красницкий · книга
8. «

   Через одного называть великим, выдающимся, культовым, знаковым. И, что самое важное, — мы сами себя назначаем. Не кто-то нас, а мы сами себя: вот так снялся в рекламе, уже известный артист. Как-то раньше без этого обходились, и все было нормально. Самое страшное, мне кажется, особенно с возрастом — начать относиться к себе со скотским серьезом и тщательнее говорить свое имя, учить других. Вот если этого удается избежать, то замечательно.

   Через одного называть великим, выдающимся, культовым, знаковым. И, что самое важное, — мы сами себя назначаем. Не кто-то нас, а мы сами себя: вот так снялся в рекламе, уже известный артист. Как-то раньше без этого обходились, и все было нормально. Самое страшное, мне кажется, особенно с возрастом — начать относиться к себе со скотским серьезом и тщательнее говорить свое имя, учить других. Вот если этого удается избежать, то замечательно.

   — Игорь Костолевский
9. «

   Отец Иаков говаривал: — Если человек поучает своего ближнего без всякой просьбы с его стороны, это равносильно тому, что он обличает его в невежестве.

   Отец Иаков говаривал: — Если человек поучает своего ближнего без всякой просьбы с его стороны, это равносильно тому, что он обличает его в невежестве.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
10. «

    Я достаточно терпелив. Но есть вещи, которые я не потерплю ни при каких обстоятельствах. Например, поучения немощного святоши.

    Я достаточно терпелив. Но есть вещи, которые я не потерплю ни при каких обстоятельствах. Например, поучения немощного святоши.

    — Хейхачи(Heihachi) · игра
11. «

    Во дни громадных потрясений Душе ясней, сквозь кровь и боль, Не оцененная дотоль Вся мудрость малых поучений.

    Во дни громадных потрясений Душе ясней, сквозь кровь и боль, Не оцененная дотоль Вся мудрость малых поучений.

    — Владислав Ходасевич
12. «

    Никто почему-то не учит нас вкусу, и много поучают, нудно, привычно, по старому и совсем уж одряхлевшему рецепту: воровать нехорошо, жить надо честно, праведно, уважать старших; но сами наставники и моралисты чаще всего и воруют больше других, и жрут из отдельного корыта, начисто отметая ту мораль, коей пичкают людей с общественной трибуны. Ворюга, требующий честности от других, — это давнее, но не отжившее приобретение человечества в наши дни, бодро воспрянувший на нашей новой ниве. И ему, ворюге, позарез нужны честные люди, отряды честных и порядочных людей, высокая мораль, за которой он мог бы укрыться, как за крашеным забором, иначе, будучи вором среди воров, он с голоду подохнет и воспитывать ему будет некого.

    Никто почему-то не учит нас вкусу, и много поучают, нудно, привычно, по старому и совсем уж одряхлевшему рецепту: воровать нехорошо, жить надо честно, праведно, уважать старших; но сами наставники и моралисты чаще всего и воруют больше других, и жрут из отдельного корыта, начисто отметая ту мораль, коей пичкают людей с общественной трибуны. Ворюга, требующий честности от других, — это давнее, но не отжившее приобретение человечества в наши дни, бодро воспрянувший на нашей новой ниве. И ему, ворюге, позарез нужны честные люди, отряды честных и порядочных людей, высокая мораль, за которой он мог бы укрыться, как за крашеным забором, иначе, будучи вором среди воров, он с голоду подохнет и воспитывать ему будет некого.

    — Виктор Астафьев · книга
13. «

    Среди мизогинов есть «профессора Генри Хиггинсы», которые предлагают женщине помочь стать лучше путем полной переделки. Это обусловлено его профессией, которая обычно относится к категории высоко уважаемых. Среди мизогинов этого типа встречаются врачи, адвокаты, профессора или, как, например, Джерри, психологи. Профессиональный престиж дает им дополнительные очки в качестве критиков или менторов. Мизогины-Хиггинсы берут на себя роль учителя и гуру своих партнеров, но как бы те не менялись, чтобы удовлетворить требования наставника, они неизбежно обречены на провал. Подобная критика работает по принципу «капля камень точит». Сначала все не так страшно и разрушительно, но со временем срабатывает эффект накопления, возникают глубокие трещины. Кроме того постоянная критика и язвительность мизогина разъедают уверенность партнеров в себе и подтачивают их ощущение собственной ценности.

    Среди мизогинов есть «профессора Генри Хиггинсы», которые предлагают женщине помочь стать лучше путем полной переделки. Это обусловлено его профессией, которая обычно относится к категории высоко уважаемых. Среди мизогинов этого типа встречаются врачи, адвокаты, профессора или, как, например, Джерри, психологи. Профессиональный престиж дает им дополнительные очки в качестве критиков или менторов. Мизогины-Хиггинсы берут на себя роль учителя и гуру своих партнеров, но как бы те не менялись, чтобы удовлетворить требования наставника, они неизбежно обречены на провал. Подобная критика работает по принципу «капля камень точит». Сначала все не так страшно и разрушительно, но со временем срабатывает эффект накопления, возникают глубокие трещины. Кроме того постоянная критика и язвительность мизогина разъедают уверенность партнеров в себе и подтачивают их ощущение собственной ценности.

    — Сьюзан Форвард · книга