31 цитата «Жизненные цитаты про поведение» — что говорили умные люди

Собрали 31 цитата на тему «Жизненные цитаты про поведение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Людям иной раз присуща величавость, которая не зависит от благосклонности судьбы: она проявляется в манере держать себя, которая выделяет человека и словно пророчит ему блистательное будущее, а также в той оценке, которую он невольно себе дает. Именно это качество привлекает к нам уважение окружающих и возвышает над ними так, как не могли бы возвысить ни происхождение, ни сан, ни даже добродетели.

   Людям иной раз присуща величавость, которая не зависит от благосклонности судьбы: она проявляется в манере держать себя, которая выделяет человека и словно пророчит ему блистательное будущее, а также в той оценке, которую он невольно себе дает. Именно это качество привлекает к нам уважение окружающих и возвышает над ними так, как не могли бы возвысить ни происхождение, ни сан, ни даже добродетели.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
2. «

   ... Запри кошку в доме, и единственное, к чему она будет стремиться, это вновь оказаться на улице. Но если её оставить на улице, она будет мяукать под дверью до тех пор, пока её не впустят в дом. Люди, в общем, ведут себя примерно так же.

   ... Запри кошку в доме, и единственное, к чему она будет стремиться, это вновь оказаться на улице. Но если её оставить на улице, она будет мяукать под дверью до тех пор, пока её не впустят в дом. Люди, в общем, ведут себя примерно так же.

   — Джоанн Харрис · книга
3. «

   Взрослые — они как дети, только ещё хуже, потому что их никто не накажет за плохое поведение.

   Взрослые — они как дети, только ещё хуже, потому что их никто не накажет за плохое поведение.

   — Ольга Лукас · книга
4. «

   Именно страх показаться необычным так часто заставляет нас страдать или толкает на глупости.

   Именно страх показаться необычным так часто заставляет нас страдать или толкает на глупости.

   — Джорджетт Хейер · книга
5. «

   Немножко страха обостряет реакцию, но, если ты его не контролируешь, он переходит в ужас, а ужас — в панику, а паника порождает хаос. А с наступлением хаоса начинается кошмар.

   Немножко страха обостряет реакцию, но, если ты его не контролируешь, он переходит в ужас, а ужас — в панику, а паника порождает хаос. А с наступлением хаоса начинается кошмар.

   — Луиза Пенни · книга
6. «

   Люди с прочными границами не боятся истерик и споров. Они не боятся, что их обидят. Люди со слабыми границами боятся всего этого. Они постоянно меняют свое поведение, исходя из эмоциональных перепадов в отношениях с партнером.

   Люди с прочными границами не боятся истерик и споров. Они не боятся, что их обидят. Люди со слабыми границами боятся всего этого. Они постоянно меняют свое поведение, исходя из эмоциональных перепадов в отношениях с партнером.

   — Марк Мэнсон · книга
7. «

   В конце концов, в людях нет ничего странного или необъяснимого. Стоит только постараться понять их, и видишь, что их поведение, каким бы странным оно ни казалось, всегда объясняется какой-либо вполне определенной причиной.

   В конце концов, в людях нет ничего странного или необъяснимого. Стоит только постараться понять их, и видишь, что их поведение, каким бы странным оно ни казалось, всегда объясняется какой-либо вполне определенной причиной.

   — Альберто Моравиа · книга
8. «

   Если на протяжении долгого времени наблюдаешь за человеком, то для тебя не будет секретом, как он себя поведёт в той или иной ситуации.

   Если на протяжении долгого времени наблюдаешь за человеком, то для тебя не будет секретом, как он себя поведёт в той или иной ситуации.

   — Артур Голден · книга
9. «

   Человек часто пытается соответствовать определенным установленным требованиям в окружающем его социуме, ввиду чего формируется конкретный «поведенческий сценарий». Благодаря которому, можно с легкостью прикрываться ширмой из неких принятых норм, оправдывая собственные действия или бездействия тем, что «Так никто не делает» или «Так делают все».

   Человек часто пытается соответствовать определенным установленным требованиям в окружающем его социуме, ввиду чего формируется конкретный «поведенческий сценарий». Благодаря которому, можно с легкостью прикрываться ширмой из неких принятых норм, оправдывая собственные действия или бездействия тем, что «Так никто не делает» или «Так делают все».

   — Алексей Христинин · книга
10. «

    Я почувствовал, как моя нижняя губа слегка искривилась, показывая обиду. Это было детской, полностью нечестной ответной реакцией кого-то, кто на самом деле не был обижен, но делает вид, что обижен, чтобы оправдать грядущую агрессию к собеседнику или заставить его остановиться. Для меня такое поведение было вторым «я».

    Я почувствовал, как моя нижняя губа слегка искривилась, показывая обиду. Это было детской, полностью нечестной ответной реакцией кого-то, кто на самом деле не был обижен, но делает вид, что обижен, чтобы оправдать грядущую агрессию к собеседнику или заставить его остановиться. Для меня такое поведение было вторым «я».

    — Ирвин Уэлш · книга
11. «

    Когда ты один, твое странное поведение вовсе не кажется странным.

    Когда ты один, твое странное поведение вовсе не кажется странным.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Каждая приличная девушка имеет пару припрятанных в рукаве секретов поведения с определенными людьми.

    Каждая приличная девушка имеет пару припрятанных в рукаве секретов поведения с определенными людьми.

    — Маргарита Гришаева · книга
13. «

    Повседневное поведение, состоящее из сотен привычек, которые формировались всю жизнь, — это зона нашего комфорта и некоего (пусть и неоптимального) баланса. Даже если это поведение в конечном итоге приносит вред, для нашего мозга это норма. Любое отклонение от нормы вызывает сопротивление, сколь бы благими наши намерения не были. Чем значительнее перемены, которых мы от себя требуем, тем больше сопротивление.

    Повседневное поведение, состоящее из сотен привычек, которые формировались всю жизнь, — это зона нашего комфорта и некоего (пусть и неоптимального) баланса. Даже если это поведение в конечном итоге приносит вред, для нашего мозга это норма. Любое отклонение от нормы вызывает сопротивление, сколь бы благими наши намерения не были. Чем значительнее перемены, которых мы от себя требуем, тем больше сопротивление.

    — Катерина Ленгольд · книга
14. «

    Даже те, кто придерживаются моральных принципов, иногда спотыкаются.

    Даже те, кто придерживаются моральных принципов, иногда спотыкаются.
15. «

    Не родись красивой, и ты добьешься успеха. Никого не люби, и ты будешь нравиться всем. Посылай к черту весь мир, и тобой будут восхищаться, тебя будут копировать.

    Не родись красивой, и ты добьешься успеха. Никого не люби, и ты будешь нравиться всем. Посылай к черту весь мир, и тобой будут восхищаться, тебя будут копировать.

    — Барбра Стрейзанд
16. «

    Его отец применял физическое насилие как к детям, так и к жене. <...> Единственным безопасным прибежищем для Эда в детстве было абсолютное подражание своему страшному отцу. Он обещал себе: «Когда я вырасту, я тоже буду кричать и ругаться на всех и обращаться с людьми, как мне вздумается, потому что так поступают настоящие мужчины».

    Его отец применял физическое насилие как к детям, так и к жене. <...> Единственным безопасным прибежищем для Эда в детстве было абсолютное подражание своему страшному отцу. Он обещал себе: «Когда я вырасту, я тоже буду кричать и ругаться на всех и обращаться с людьми, как мне вздумается, потому что так поступают настоящие мужчины».

    — Сьюзан Форвард · книга
17. «

    Надвигаются новые, еще неведомые времена. Почва ускользает из-под ног семьи Гамзы, как из-под ног тысяч других семей. Кругом неистовствует «любовь одной ночи», беспокойное послевоенное поколение упивается восторгами мимолетных чувств, все так переменчиво, жизнь подобна резким контрастам света и мрака в луче вращающегося прожектора. Нелле кажется, что под самые ее окна взметаются радужные гребни ядовитых волн. Семья — очень чувствительный организм. Коготок увяз — всей птичке пропасть. О, тише, тише! Будь осторожен со светочем правды. С детьми надо быть бережным. Ты не хирург, ты нянька: качай колыбельку и пой. Не поддавайся власти бензинового века. В век авиации детям все равно нужна твердая почва под ногами. Они, как и дети минувших веков, впервые видят мир

    Надвигаются новые, еще неведомые времена. Почва ускользает из-под ног семьи Гамзы, как из-под ног тысяч других семей. Кругом неистовствует «любовь одной ночи», беспокойное послевоенное поколение упивается восторгами мимолетных чувств, все так переменчиво, жизнь подобна резким контрастам света и мрака в луче вращающегося прожектора. Нелле кажется, что под самые ее окна взметаются радужные гребни ядовитых волн. Семья — очень чувствительный организм. Коготок увяз — всей птичке пропасть. О, тише, тише! Будь осторожен со светочем правды. С детьми надо быть бережным. Ты не хирург, ты нянька: качай колыбельку и пой. Не поддавайся власти бензинового века. В век авиации детям все равно нужна твердая почва под ногами. Они, как и дети минувших веков, впервые видят мир

    — Мария Пуйманова · книга
18. «

    …поведение людей все время хаотично меняется в результате безумных, иррациональных импульсов, не до конца понятных самому человеку.

    …поведение людей все время хаотично меняется в результате безумных, иррациональных импульсов, не до конца понятных самому человеку.

    — Софи Ханна · книга
19. «

    Мы все разные, но ждём друг от друга одинакового поведения.

    Мы все разные, но ждём друг от друга одинакового поведения.

    — Тамрико Шоли · книга
20. «

    Часто они начинали расспрашивать Лаврентия Петровича о том, как он жил раньше, и он неохотно, но покорно отвечал. Выходило из его отрывочных ответов, что он много ел, много пил, много любил женщин и много работал; и при каждом новом «много» Лаврентий Петрович все менее узнавал себя в том человеке, который рисовался по его словам. Странно было думать, что это действительно он, купец Кошеверов, поступал так нехорошо и вредно для себя. И все старые слова: водка, жизнь, здоровье – становились полны нового и глубокого содержания.

    Часто они начинали расспрашивать Лаврентия Петровича о том, как он жил раньше, и он неохотно, но покорно отвечал. Выходило из его отрывочных ответов, что он много ел, много пил, много любил женщин и много работал; и при каждом новом «много» Лаврентий Петрович все менее узнавал себя в том человеке, который рисовался по его словам. Странно было думать, что это действительно он, купец Кошеверов, поступал так нехорошо и вредно для себя. И все старые слова: водка, жизнь, здоровье – становились полны нового и глубокого содержания.

    — Леонид Андреев · книга