82 цитаты про «право», проверенных временем

82 цитаты про «право»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Называть себя человеком может каждый — не каждый имеет на это моральное право!

   Называть себя человеком может каждый — не каждый имеет на это моральное право!
2. «

   Правовое государство — химера. С древнейших времен существует только одно право — право сильного.

   Правовое государство — химера. С древнейших времен существует только одно право — право сильного.

   — Гийом Мюссо · книга
3. «

   Все люди во все времена считали себя свободными существами, способными делать то, что хотят. Свободная воля составляет, таким образом, основное определение человека как разумного существа. Именно вследствие этого он признается лицом и ему присваиваются права. Каждое лицо стремится расширить область своей свободы; но так как все они действуют на общем поприще, то они приходят в беспрерывные столкновения друг с другом. Отсюда необходимость определить, что принадлежит каждому, и установить известные правила для решения споров. Таково происхождение права. Право как взаимное ограничение свободы под общим законом составляет неотъемлемую принадлежность всех человеческих обществ.

   Все люди во все времена считали себя свободными существами, способными делать то, что хотят. Свободная воля составляет, таким образом, основное определение человека как разумного существа. Именно вследствие этого он признается лицом и ему присваиваются права. Каждое лицо стремится расширить область своей свободы; но так как все они действуют на общем поприще, то они приходят в беспрерывные столкновения друг с другом. Отсюда необходимость определить, что принадлежит каждому, и установить известные правила для решения споров. Таково происхождение права. Право как взаимное ограничение свободы под общим законом составляет неотъемлемую принадлежность всех человеческих обществ.

   — Борис Николаевич Чичерин
4. «

   Право — это узкое одеяло на двуспальной кровати, когда ночь холодная, а на кровати — трое. Одеяла не хватит, сколько его ни тащи и ни натягивай, и кому-то с краю не миновать воспаления легких.

   Право — это узкое одеяло на двуспальной кровати, когда ночь холодная, а на кровати — трое. Одеяла не хватит, сколько его ни тащи и ни натягивай, и кому-то с краю не миновать воспаления легких.

   — Роберт Пенн Уоррен · книга
5. «

   Международное право пусть работает, но если оно не спасает жизни людей — да к дьяволу международное право.

   Международное право пусть работает, но если оно не спасает жизни людей — да к дьяволу международное право.

   — Евгений Янович Сатановский
6. «

   … Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?

   … Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Предчувствие не подвело меня — ты блестяще справился с заданием. Я лично следил за ходом этой операции, и сейчас я даю тебе почётное право начать Третью Тибериумную Войну — «войну всех войн». Вперёд, сын мой — нажми на кнопку. Впиши своё имя в Историю кровью наших врагов. Маховики Войны пришли в движение. Судьба Земли теперь в наших руках. «Филадельфия» — это только начало. Силы Братства охватят планету, подобно пожару. Ни одна Синяя Зона не укроется от нашего гнева, но тебе, сын мой, уготована особая судьба — ты должен захватить Северо-Восточную Синюю Зону. Секретное подразделение уже ждёт твоего приказа. И не щади Г. С. Б. — они того не заслужили.

   Предчувствие не подвело меня — ты блестяще справился с заданием. Я лично следил за ходом этой операции, и сейчас я даю тебе почётное право начать Третью Тибериумную Войну — «войну всех войн». Вперёд, сын мой — нажми на кнопку. Впиши своё имя в Историю кровью наших врагов. Маховики Войны пришли в движение. Судьба Земли теперь в наших руках. «Филадельфия» — это только начало. Силы Братства охватят планету, подобно пожару. Ни одна Синяя Зона не укроется от нашего гнева, но тебе, сын мой, уготована особая судьба — ты должен захватить Северо-Восточную Синюю Зону. Секретное подразделение уже ждёт твоего приказа. И не щади Г. С. Б. — они того не заслужили.

   — Кейн (Kane) · игра
8. «

   Сознание права развивает сознание долга. Всеобщий закон — это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

   Сознание права развивает сознание долга. Всеобщий закон — это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

   — Виктор Гюго
9. «

   Противостояние животному внутри него может происходить у человека и при рассмотрении им себя как субъекта права. Конечно, Человек может быть субъектом права лишь потому, что он является — или был Воином и Тружеником. Именно потому, что ныне он есть субъект права, однажды он станет целостным Человеком или Гражданином. Но быть субъектом права — это все же нечто иное, чем бытие Воином, Тружеником или Гражданином.

   Противостояние животному внутри него может происходить у человека и при рассмотрении им себя как субъекта права. Конечно, Человек может быть субъектом права лишь потому, что он является — или был Воином и Тружеником. Именно потому, что ныне он есть субъект права, однажды он станет целостным Человеком или Гражданином. Но быть субъектом права — это все же нечто иное, чем бытие Воином, Тружеником или Гражданином.

   — Александр Владимирович Кожев
10. «

    Вы не можете иметь право делать то, что неправильно!

    Вы не можете иметь право делать то, что неправильно!

    — Авраам Линкольн
11. «

    Государства существуют лишь до тех пор, пока имеется господствующая воля, и эта господствующая воля считается равнозначащей собственной воле. Воля властителя – закон. Что помогут тебе твои законы, если им никто не следует, что значат твои приказания, когда никто не позволяет приказывать себе? Государство не может отказаться от притязания на то, чтобы определять волю единичного лица и рассчитывать на свое воздействие на нее. Для него безусловно необходимо, чтобы никто не имел собственной воли; если кто-либо обнаружил таковую, то государство должно было бы его исключить (запереть, изгнать и т. д.); если бы все имели свою отдельную волю, то они уничтожили бы этим государство, ибо оно должно хотеть быть господином всех, кого оно в себе заключает, и эту волю называют «государственной волей». Кто для того, чтобы существовать, должен рассчитывать на безволие других, тот – игрушка в руках этих других, как господин – игрушка в руках своего слуги. Если прекратится покорность, то неминуемо уничтожится и господство.

    Государства существуют лишь до тех пор, пока имеется господствующая воля, и эта господствующая воля считается равнозначащей собственной воле. Воля властителя – закон. Что помогут тебе твои законы, если им никто не следует, что значат твои приказания, когда никто не позволяет приказывать себе? Государство не может отказаться от притязания на то, чтобы определять волю единичного лица и рассчитывать на свое воздействие на нее. Для него безусловно необходимо, чтобы никто не имел собственной воли; если кто-либо обнаружил таковую, то государство должно было бы его исключить (запереть, изгнать и т. д.); если бы все имели свою отдельную волю, то они уничтожили бы этим государство, ибо оно должно хотеть быть господином всех, кого оно в себе заключает, и эту волю называют «государственной волей». Кто для того, чтобы существовать, должен рассчитывать на безволие других, тот – игрушка в руках этих других, как господин – игрушка в руках своего слуги. Если прекратится покорность, то неминуемо уничтожится и господство.

    — Макс Штирнер · книга
12. «

    — Ну как весело? — Замолчи! — Разве это не больно? Тебе пора измениться. Пора отказаться от удовольствия, которое тебя мучило всё время. Не отдавай право думать другим людям, думай сама за себя. — Я ведьма, о чем мне думать? Дивайн указывает мне путь, он меня любит. — Нет, ты должна полюбить себя сама.

    — Ну как весело? — Замолчи! — Разве это не больно? Тебе пора измениться. Пора отказаться от удовольствия, которое тебя мучило всё время. Не отдавай право думать другим людям, думай сама за себя. — Я ведьма, о чем мне думать? Дивайн указывает мне путь, он меня любит. — Нет, ты должна полюбить себя сама.

    — Юсеи Фудо · аниме
13. «

    Чтоб иметь право критиковать — надо верить в какую-то истину, — во что верите вы?

    Чтоб иметь право критиковать — надо верить в какую-то истину, — во что верите вы?

    — Максим Горький · книга
14. «

    Я не считаю, что собака на сене имеет исключительные права на это сено, даже если она лежит на нем очень длительное время. Я не признаю такого права. Я не признаю, например, что какая-то великая несправедливость была совершена по отношению к американским индейцам или к аборигенам в Австралии. Я не признаю, что этим людям был нанесен ущерб в результате того, что более сильная раса, более высокоразвитая раса или, во всяком случае, более умудренная раса, если так можно выразиться, пришла и заняла их место.

    Я не считаю, что собака на сене имеет исключительные права на это сено, даже если она лежит на нем очень длительное время. Я не признаю такого права. Я не признаю, например, что какая-то великая несправедливость была совершена по отношению к американским индейцам или к аборигенам в Австралии. Я не признаю, что этим людям был нанесен ущерб в результате того, что более сильная раса, более высокоразвитая раса или, во всяком случае, более умудренная раса, если так можно выразиться, пришла и заняла их место.

    — Уинстон Черчилль
15. «

    — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

    — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

    — Генрих VII Тюдор · сериал
16. «

    Каждый из нас имеет право на собственное мнение, но никому не позволено переходить границы дозволенного.

    Каждый из нас имеет право на собственное мнение, но никому не позволено переходить границы дозволенного.
17. «

    — У нас есть римское право. — И Понтий Пилат пророк его.

    — У нас есть римское право. — И Понтий Пилат пророк его.

    — Джеймс Джойс · книга
18. «

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    Если бы каждый держался за то, что ему причитается, как мученик за веру, это очень бы способствовало счастью и благополучию всех.

    — Шарлотта Бронте · книга
19. «

    Лучше утвердиться в своем праве молча и de facto, нежели заявлять о нем громко и вызывающе.

    Лучше утвердиться в своем праве молча и de facto, нежели заявлять о нем громко и вызывающе.

    — Фрэнсис Бэкон
20. «

    Право цензуры. Для того, чтобы приговоры этого суда признать правосудием, надо считать и цензуру правом. Но все-таки, несмотря на это, думают, что суд дает защиту. Да, защиту против ошибки отдельного цензора: он защищает цензурного законодателя от неправильного толкования его воли, но по отношению к законодателю еще крепче утверждает закон, сообщая ему «священную силу права». Прав ли я или нет – об этом никто другой не может судить, кроме меня самого. Другие могут судить и толковать лишь о том, признают ли они за мною право и является ли оно правом и в их глазах.

    Право цензуры. Для того, чтобы приговоры этого суда признать правосудием, надо считать и цензуру правом. Но все-таки, несмотря на это, думают, что суд дает защиту. Да, защиту против ошибки отдельного цензора: он защищает цензурного законодателя от неправильного толкования его воли, но по отношению к законодателю еще крепче утверждает закон, сообщая ему «священную силу права». Прав ли я или нет – об этом никто другой не может судить, кроме меня самого. Другие могут судить и толковать лишь о том, признают ли они за мною право и является ли оно правом и в их глазах.

    — Макс Штирнер · книга