17 фраз на тему «предметы» для дневника

Тема «предметы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 17 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Странное свойство, я способен ненавидеть места и предметы точно как будто людей.

   Странное свойство, я способен ненавидеть места и предметы точно как будто людей.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
2. «

   Если что-то само приходит к вам в руки, какая-то непонятная, и даже понятная вещь, вы начинаете относиться к ней как к чему-то неслучайному, придавать ей особый смысл или даже считать это Знаком. Притом, что вещь может быть абсолютно никчемной и бессмысленной.

   Если что-то само приходит к вам в руки, какая-то непонятная, и даже понятная вещь, вы начинаете относиться к ней как к чему-то неслучайному, придавать ей особый смысл или даже считать это Знаком. Притом, что вещь может быть абсолютно никчемной и бессмысленной.

   — Полина Волошина · книга
3. «

   Каждый предмет должен соответствовать своей сути.

   Каждый предмет должен соответствовать своей сути.

   — Уолтер Айзексон · книга
4. «

   Чем бесполезнее предмет, тем более подчинен он моде.

   Чем бесполезнее предмет, тем более подчинен он моде.

   — Вернер Зомбарт
5. «

   Предмет истории — то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон.

   Предмет истории — то в прошедшем, что не проходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон.

   — Василий Осипович Ключевский
6. «

   Восстанавливать тишину — привилегия окружающих нас предметов.

   Восстанавливать тишину — привилегия окружающих нас предметов.

   — Сэмюэл Беккет · книга
7. «

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   Любой учебный предмет может превратиться в наказание, если его плохо преподают.

   — М. Л. Рио · книга
8. «

   Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

   Этот человек, отверженный из отверженных, так низко упавший, как только может представить себе человеческая фантазия, этот добровольный палач, обошелся с ней без грубости, но с таким отсутствием хоть бы намека на ласку, с таким пренебрежением и деревянным равнодушием, как обращаются не с человеком, даже не с собакой или лошадью, и даже не с зонтиком, пальто или шляпой, а как с каким-то грязным предметом, в котором является минутная неизбежная потребность, но который по миновании надобности становится чуждым, бесполезным и противным. Всего ужаса этой мысли толстая Катька не могла объять своим мозгом откормленной индюшки и потому плакала, – как и ей самой казалось, – беспричинно и бестолково.

   — Александр Куприн · книга
9. «

   — История? Родерик де Новембер? Читал, читал. Когда учился в Оксенфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов. — А первое? — География, — серьезно сказал поэт. — Атлас мира был большой, за ним легче всего было скрыть пузырь с водкой.

   — История? Родерик де Новембер? Читал, читал. Когда учился в Оксенфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов. — А первое? — География, — серьезно сказал поэт. — Атлас мира был большой, за ним легче всего было скрыть пузырь с водкой.

   — Анджей Сапковский · книга
10. «

    … — в кухне было такое количество банок, баночек, коробочек и пакетов, что любое видное место пропадало с глаз, стоило отнять руку от поставленного на него предмета.

    … — в кухне было такое количество банок, баночек, коробочек и пакетов, что любое видное место пропадало с глаз, стоило отнять руку от поставленного на него предмета.

    — Павел Санаев · книга
11. «

    Граница определяет предмет.

    Граница определяет предмет.

    — Фредерик "Фриц" Перлз
12. «

    Предметы, окружающие мужчину, демонстрируют, как правило, его принадлежность к какой-либо социальной или культурной группе. К богатым или умным, отверженным или популярным, к маргиналам или филистерам, бородатым или длинноволосым, к владельцам машин ценой в бюджет дотационного региона или абсолютным пролетариям, не получающим даже пособия из этого бюджета… Мужчина – во всяком случае, нормальный мужчина – таков, каким он выглядит, даже если выглядит не тем, кем он есть.

    Предметы, окружающие мужчину, демонстрируют, как правило, его принадлежность к какой-либо социальной или культурной группе. К богатым или умным, отверженным или популярным, к маргиналам или филистерам, бородатым или длинноволосым, к владельцам машин ценой в бюджет дотационного региона или абсолютным пролетариям, не получающим даже пособия из этого бюджета… Мужчина – во всяком случае, нормальный мужчина – таков, каким он выглядит, даже если выглядит не тем, кем он есть.

    — Александр Кабаков · книга
13. «

    ... любой предмет — это времена, события и люди, спрессованные в твердую форму и подлежащие размещению среди прочих, себе подобных.

    ... любой предмет — это времена, события и люди, спрессованные в твердую форму и подлежащие размещению среди прочих, себе подобных.

    — Мариам Петросян · книга
14. «

    Любопытство невозможно как следует удовлетворить, не дотронувшись рукой до заинтересовавшего тебя предмета.

    Любопытство невозможно как следует удовлетворить, не дотронувшись рукой до заинтересовавшего тебя предмета.

    — Кобо Абэ · книга
15. «

    Лампочки — создания непростые, зависят от множества переменных величин и в своем роде подвержены безумию, формы которого предсказать нельзя.

    Лампочки — создания непростые, зависят от множества переменных величин и в своем роде подвержены безумию, формы которого предсказать нельзя.

    — Алессандро Барикко · книга
16. «

    Кровь – всего лишь жидкость. А труп – всего лишь предмет.

    Кровь – всего лишь жидкость. А труп – всего лишь предмет.

    — Бьякуя Тогами · игра
17. «

    Даже у камней и деревьев есть воспоминания. Если предметом долго не пользоваться, у него появляется чувство горечи.

    Даже у камней и деревьев есть воспоминания. Если предметом долго не пользоваться, у него появляется чувство горечи.

    — Инаги Хотоми · игра