356 цитат «преступники и преступность»: от классиков до современников

Собрали 356 цитат на тему «преступники и преступность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   В квартире пенсионерки Сидоровой был обнаружен целый арсенал оружия и крупная партия наркотиков. В настоящее время выясняется, каким образом старушка попала в эту квартиру.

   В квартире пенсионерки Сидоровой был обнаружен целый арсенал оружия и крупная партия наркотиков. В настоящее время выясняется, каким образом старушка попала в эту квартиру.

   — Александр Якушев
3. «

   Он стал, как резаный вопить И на меня бросаться. Пришлось его предупредить. Пришлось их всех предупредить: — Как вам не стыдно, братцы...

   Он стал, как резаный вопить И на меня бросаться. Пришлось его предупредить. Пришлось их всех предупредить: — Как вам не стыдно, братцы...
4. «

   Единственное, что у нас очень хорошо организовано, — это преступность.

   Единственное, что у нас очень хорошо организовано, — это преступность.

   — Владимир Шойхер · книга
5. «

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Артур Конан Дойл · книга
6. «

   Когда немецкий солдат входил во французский или датский город, у него тоже была жесткая инструкция — вести себя корректно по отношению к мирным жителям. На советской территории он был официально освобожден от ответственности за любые преступления против населения. Изнасилование солдатом вермахта советской женщины/девушки/девочки, кстати, изначально не считалось преступлением. Конечно! На Западе жили цивилизованные высшие расы, почти германцы. Даже евреев в оккупированной Европе почему-то старались не уничтожать на месте, а сначала вывозить на Восток. Русские же — недочеловеки.

   Когда немецкий солдат входил во французский или датский город, у него тоже была жесткая инструкция — вести себя корректно по отношению к мирным жителям. На советской территории он был официально освобожден от ответственности за любые преступления против населения. Изнасилование солдатом вермахта советской женщины/девушки/девочки, кстати, изначально не считалось преступлением. Конечно! На Западе жили цивилизованные высшие расы, почти германцы. Даже евреев в оккупированной Европе почему-то старались не уничтожать на месте, а сначала вывозить на Восток. Русские же — недочеловеки.

   — Владимир Мединский · книга
7. «

   Сделать что-то законным только потому, что тебя во всём напрягает лишь факт преступления закона — это не выход.

   Сделать что-то законным только потому, что тебя во всём напрягает лишь факт преступления закона — это не выход.

   — Гермиона Грейнджер
8. «

   — Вы знаете, кто это был? — Нет. — Джафар «Трехглазый». — Бек? — Зачем бек? Пастух. Ночной пастух. А мы все его бараны. Кого хочет — острижёт, кого хочет — зарежет.

   — Вы знаете, кто это был? — Нет. — Джафар «Трехглазый». — Бек? — Зачем бек? Пастух. Ночной пастух. А мы все его бараны. Кого хочет — острижёт, кого хочет — зарежет.

   — Извозчик · фильм
9. «

   Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврёшь или мне покажется, что ты мне врёшь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал? [«Грек» утвердительно кивает] Потому что если ты не понял, я тебя убью.

   Если ты что-нибудь скроешь, я тебя убью. Если ты мне соврёшь или мне покажется, что ты мне врёшь, я тебя убью. Если ты что-нибудь забудешь, я тебя убью. Фактически, тебе изо всех сил придется стараться, чтобы остаться в живых. Так, ты понял всё, что я сказал? [«Грек» утвердительно кивает] Потому что если ты не понял, я тебя убью.

   — Рори «Ломщик» · фильм
10. «

    Убил человека в интересах государства? Ты герой! Убил человека в своих интересах? Ты преступник!

    Убил человека в интересах государства? Ты герой! Убил человека в своих интересах? Ты преступник!

    — Валерий Корнеев (Ли Кей)
11. «

    В пустыне полно людей, которые были непокладистыми.

    В пустыне полно людей, которые были непокладистыми.

    — Клод МакКриди (Claude MacCready) · фильм
12. «

    Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

    Главная разница между уголовным сыском и политическим в том, что первые от дела ищут человека, а вторые ищут человеку дело.

    — Евгений Водолазкин · книга
13. «

    — Я бы его сейчас прямо сразу кончил! Вы же видите — он играет у нас на нервах, как на гитаре! — Надо укреплять нервную систему, ребята. Некоторые наши враги только на то и рассчитывают, что может быть у нас сдадут нервы. А мы, большевики, народ молодой — у нас нервы должны быть всегда в полном порядке. — Но ведь сказано — «карающий меч революции»! — Меч-то ведь он очень острый, Серёга, особенно если карающий... С ним требуется большая осторожность. Очень большая осторожность. <...> — Когда я ещё хотел поступать в уголовный розыск, у меня было такое представление, что здесь сразу кончают. Берут, и в случае чего, сразу кончают. — Тогда ты ошибся Зайцев. Тогда тебе лучше всего было бы пойти в палачи!

    — Я бы его сейчас прямо сразу кончил! Вы же видите — он играет у нас на нервах, как на гитаре! — Надо укреплять нервную систему, ребята. Некоторые наши враги только на то и рассчитывают, что может быть у нас сдадут нервы. А мы, большевики, народ молодой — у нас нервы должны быть всегда в полном порядке. — Но ведь сказано — «карающий меч революции»! — Меч-то ведь он очень острый, Серёга, особенно если карающий... С ним требуется большая осторожность. Очень большая осторожность. <...> — Когда я ещё хотел поступать в уголовный розыск, у меня было такое представление, что здесь сразу кончают. Берут, и в случае чего, сразу кончают. — Тогда ты ошибся Зайцев. Тогда тебе лучше всего было бы пойти в палачи!

    — Сергей Зайцев · фильм
14. «

    Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.

    Только слабые совершают преступления: сильному и счастливому они не нужны.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
15. «

    Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

    Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

    — Жан-Кристоф Гранже · книга
16. «

    ...мне нравилось быть преступником. А что? Заработки приличные, работенка не особо пыльная, и, если честно, мне нравилось чувствовать свое превосходство, оставляя остальных в дураках. Нехорошо, возможно, но это приятное ощущение.

    ...мне нравилось быть преступником. А что? Заработки приличные, работенка не особо пыльная, и, если честно, мне нравилось чувствовать свое превосходство, оставляя остальных в дураках. Нехорошо, возможно, но это приятное ощущение.

    — Гарри Гаррисон · книга
17. «

    Преступники и террористы по определению трусливые люди. А вот главы таких организаций своей жизнью стараются не рисковать.

    Преступники и террористы по определению трусливые люди. А вот главы таких организаций своей жизнью стараются не рисковать.

    — Тацуя Сиба · аниме
18. «

    Что деньги, Сёма? Деньги – мусор! Тебе «вышак» маячит.

    Что деньги, Сёма? Деньги – мусор! Тебе «вышак» маячит.

    — Давид Маркович Гоцман · сериал
19. «

    Тогда как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его. Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошёл в дом мой, не делайте этого безумия; вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия. Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали её, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили её при появлении зари. И пришла женщина пред появлением зари, и упала у дверей дома того человека, у которого был господин её, и лежала до света. Господин её встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтоб идти в путь свой: и вот, наложница его лежит у дверей дома, и руки её на пороге. Он сказал ей: вставай, пойдём. Но ответа не было, потому что она умерла.

    Тогда как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его. Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошёл в дом мой, не делайте этого безумия; вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия. Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали её, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили её при появлении зари. И пришла женщина пред появлением зари, и упала у дверей дома того человека, у которого был господин её, и лежала до света. Господин её встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтоб идти в путь свой: и вот, наложница его лежит у дверей дома, и руки её на пороге. Он сказал ей: вставай, пойдём. Но ответа не было, потому что она умерла.

    — Библия. Ветхий Завет. Книга Судей · книга
20. «

    Мужей очень красивых женщин я отношу к разряду преступников.

    Мужей очень красивых женщин я отношу к разряду преступников.

    — Оскар Уайльд · книга