283 высказываний на тему «привычки»

Тема «привычки» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 283 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что же сильнее над нами: страсть или привычка? Или все сильные порывы, весь вихорь наших желаний и кипящих страстей — есть только следствие нашего яркого возраста и только по тому одному кажутся глубоки и сокрушительны?

   Что же сильнее над нами: страсть или привычка? Или все сильные порывы, весь вихорь наших желаний и кипящих страстей — есть только следствие нашего яркого возраста и только по тому одному кажутся глубоки и сокрушительны?

   — Николай Гоголь · книга
2. «

   Мы — рабы своих привычек. Измени свои привычки, и изменится твоя жизнь…

   Мы — рабы своих привычек. Измени свои привычки, и изменится твоя жизнь…

   — Роберт Кийосаки
3. «

   Мы привыкли к тому, что нас окружает.

   Мы привыкли к тому, что нас окружает.

   — Эндрю Мэтьюз · книга
4. «

   Привычка жить вреднее всего. Рано или поздно обязательно сведёт нас в могилу.

   Привычка жить вреднее всего. Рано или поздно обязательно сведёт нас в могилу.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Человек вообще ко всему привыкает, даже к виселице: подёргается-подёргается... и привыкнет.

   Человек вообще ко всему привыкает, даже к виселице: подёргается-подёргается... и привыкнет.

   — Кёя Отори
6. «

   Эволюционная этика объясняет, но не оправдывает наши врожденные склонности. К счастью, эволюция дала человеку еще и разум, и поэтому мы можем и должны подняться над своими биологическими корнями и пересмотреть устаревшие этические рамки, которые эволюция навязала нашим предкам. То, что целесообразно для распространения генов у охотников каменного века, не годится для мыслящего цивилизованного существа. Эволюционная этика предупреждает нас о том, что в нас сидит врожденная склонность делить людей на своих и чужих, и к чужим испытывать отвращение и неприязнь. Мы, как разумные существа, должны это понять и преодолеть.

   Эволюционная этика объясняет, но не оправдывает наши врожденные склонности. К счастью, эволюция дала человеку еще и разум, и поэтому мы можем и должны подняться над своими биологическими корнями и пересмотреть устаревшие этические рамки, которые эволюция навязала нашим предкам. То, что целесообразно для распространения генов у охотников каменного века, не годится для мыслящего цивилизованного существа. Эволюционная этика предупреждает нас о том, что в нас сидит врожденная склонность делить людей на своих и чужих, и к чужим испытывать отвращение и неприязнь. Мы, как разумные существа, должны это понять и преодолеть.

   — Александр Марков
7. «

   Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

   Многие так и остаются жить, замурованные в привычку.

   — Евгения Монастырская · книга
8. «

   Не привыкайте никогда к любви! Не соглашайтесь, как бы ни устали, Чтоб замолчали ваши соловьи И чтоб цветы прекрасные увяли.

   Не привыкайте никогда к любви! Не соглашайтесь, как бы ни устали, Чтоб замолчали ваши соловьи И чтоб цветы прекрасные увяли.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
9. «

   Есть мелочи, которые ничто не изменит.

   Есть мелочи, которые ничто не изменит.

   — Малала Юсуфзай · книга
10. «

    Привычка к страданиям, к бедам столь велика у некоторых, людей, что их разум отказывается допустить возможность иного, более светлого будущего.

    Привычка к страданиям, к бедам столь велика у некоторых, людей, что их разум отказывается допустить возможность иного, более светлого будущего.

    — Эжен Сю · книга
11. «

    У меня есть три мании: бег, горы, горячий крепкий кофе. Порядок маний произвольный.

    У меня есть три мании: бег, горы, горячий крепкий кофе. Порядок маний произвольный.

    — Чарльз Мартин · книга
12. «

    Ничто так не сближает, как общие тайны и дурные привычки.

    Ничто так не сближает, как общие тайны и дурные привычки.

    — Алисон Ноэль · книга
13. «

    — Я привык к вам. — Нет. Вы просто боитесь одиночества. — А чего боитесь вы? — Себя.

    — Я привык к вам. — Нет. Вы просто боитесь одиночества. — А чего боитесь вы? — Себя.

    — Шарлотта (Лейла) · фильм
14. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    У всякого из нас есть немало недобрых привычек, не примечаемых нами и снисходительно извиняемых другими. Извиняй их и в других, покрывая их любовью.

    У всякого из нас есть немало недобрых привычек, не примечаемых нами и снисходительно извиняемых другими. Извиняй их и в других, покрывая их любовью.

    — Иоанн Кронштадтский
16. «

    У нас вошло в дурную привычку считать, что за самый крохотный кусочек блаженства непременно придется расплачиваться, причём дорогой ценой.

    У нас вошло в дурную привычку считать, что за самый крохотный кусочек блаженства непременно придется расплачиваться, причём дорогой ценой.

    — Юкио Мисима · книга
17. «

    Стыд — это привычка при обнажении души или плоти взвешивать впечатление, которое ты вызываешь у созерцающего.

    Стыд — это привычка при обнажении души или плоти взвешивать впечатление, которое ты вызываешь у созерцающего.

    — Петер Хакс
18. «

    В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление. Счастлив тот, в ком сии две склонности равносильны! Но в ком одна другую перевесит, тот будет или вечным бродягою, ветреным, беспокойным, мелким в духе; или холодным, ленивым, нечувствительным. Один, перебегая беспрестанно от предмета к предмету, не может ни во что углубиться, делается рассеянным и слабеет сердцем; другой, видя и слыша всегда то же да то же, грубеет в чувствах и наконец засыпает душою. Таким образом, сии две крайности сближаются, потому что и та, и другая ослабляет в нас душевные действия.

    В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление. Счастлив тот, в ком сии две склонности равносильны! Но в ком одна другую перевесит, тот будет или вечным бродягою, ветреным, беспокойным, мелким в духе; или холодным, ленивым, нечувствительным. Один, перебегая беспрестанно от предмета к предмету, не может ни во что углубиться, делается рассеянным и слабеет сердцем; другой, видя и слыша всегда то же да то же, грубеет в чувствах и наконец засыпает душою. Таким образом, сии две крайности сближаются, потому что и та, и другая ослабляет в нас душевные действия.

    — Николай Михайлович Карамзин · книга
19. «

    Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

    Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения... Ничего не умею делать нормально, спокойно.

    — Анна Гавальда · книга
20. «

    Дядя Аким пишет, что жизнь — это вариация твоей собственной вселенной, и хорошо бы в ней избавиться от вредных привычек. Объедаться сладким, курить, злоупотреблять алкоголем — очевидное. Но есть привычки, которые намного опаснее увлечения пирожными. К примеру, сравнивать себя с другими, стараться быть как все, не любить свое тело, считать себя недостойным любви. «От подобных мыслей вряд ли избавишься навсегда, временами они приходят к каждому. Страшно, если вредные мысли становятся жизнью.»

    Дядя Аким пишет, что жизнь — это вариация твоей собственной вселенной, и хорошо бы в ней избавиться от вредных привычек. Объедаться сладким, курить, злоупотреблять алкоголем — очевидное. Но есть привычки, которые намного опаснее увлечения пирожными. К примеру, сравнивать себя с другими, стараться быть как все, не любить свое тело, считать себя недостойным любви. «От подобных мыслей вряд ли избавишься навсегда, временами они приходят к каждому. Страшно, если вредные мысли становятся жизнью.»

    — Эльчин Сафарли · книга