148 цитат: всё о «признание»

Тема «признание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 148 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В самых искренних признаниях женщины всегда остается место умолчанию.

   В самых искренних признаниях женщины всегда остается место умолчанию.

   — Поль Бурже
2. «

   3 слова, 10 букв — не говори их, когда никто не хочет их услышать.

   3 слова, 10 букв — не говори их, когда никто не хочет их услышать.

   — Сплетница (Gossip Girl) · сериал
3. «

   Он так смело признается в любви, что сразу видно — у него есть опыт.

   Он так смело признается в любви, что сразу видно — у него есть опыт.

   — Инна Гофф
4. «

   Ты вдруг шепнёшь мне трепетное слово, Которое лишь мне, быть может, ново, Но прежде было сказано не мне.

   Ты вдруг шепнёшь мне трепетное слово, Которое лишь мне, быть может, ново, Но прежде было сказано не мне.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
5. «

   Для вампира убийство — лучший способ признаться в любви.

   Для вампира убийство — лучший способ признаться в любви.

   — Райто · аниме
6. «

   Самые лестные признания не те, что делаются намеренно, а те, что вырываются помимо воли.

   Самые лестные признания не те, что делаются намеренно, а те, что вырываются помимо воли.

   — Нинон де Ланкло
7. «

   Мы должны с радостью вспоминать самое прекрасное, что было у нас в жизни, но это так трудно, когда испытываешь боль... Я страшно скучаю по тебе... Я не могу выбросить тебя из головы, не могу, как бы я не заставляла себя улыбаться, как бы не притворялась счастливой, как бы я не делала вид, что я о тебе не думаю...

   Мы должны с радостью вспоминать самое прекрасное, что было у нас в жизни, но это так трудно, когда испытываешь боль... Я страшно скучаю по тебе... Я не могу выбросить тебя из головы, не могу, как бы я не заставляла себя улыбаться, как бы не притворялась счастливой, как бы я не делала вид, что я о тебе не думаю...

   — Ники Кавалли · фильм
8. «

   Через несколько недель он понял, что я его люблю. Я ничего не говорила, но разве нужно было что-то говорить. Когда я была с ним, я запиналась, мой рот был приоткрыт, а сердце ныло так сильно, что мне все время хотелось плакать. Если его рука случайно задевала мою, колени у меня подгибались.

   Через несколько недель он понял, что я его люблю. Я ничего не говорила, но разве нужно было что-то говорить. Когда я была с ним, я запиналась, мой рот был приоткрыт, а сердце ныло так сильно, что мне все время хотелось плакать. Если его рука случайно задевала мою, колени у меня подгибались.

   — Валерий Головской · книга
9. «

   Сегодня я заглянул в пятнадцать пар глаз, но пока не загляну в твои, мой день не начнётся.

   Сегодня я заглянул в пятнадцать пар глаз, но пока не загляну в твои, мой день не начнётся.

   — Доктор Бенджамин Мэррис · фильм
10. «

    — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

    — Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь? — Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведёте себя как подонок. — А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок.

    — Маргарет Митчелл · книга
11. «

    — Я тебя люблю. — Что?! о_О — Извини. Тут должно было быть приветкакделачтоделаешь. Но я нехило опечаталась.

    — Я тебя люблю. — Что?! о_О — Извини. Тут должно было быть приветкакделачтоделаешь. Но я нехило опечаталась.
12. «

    — Я люблю вас. — Это ваша беда.

    — Я люблю вас. — Это ваша беда.

    — Маргарет Митчелл · книга
13. «

    Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

    Если хочешь излечиться от невежества, надо в нём признаться.

    — Мишель де Монтень · книга
14. «

    Я так взволнована вашим признанием... <...> Я вся в работе. Жизнь моя уже как-то устоялась, сложилась. Я «старый холостяк», я привыкла командовать. Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному. Но это... Дело даже не в этом... А в том, что... я вам не верю.

    Я так взволнована вашим признанием... <...> Я вся в работе. Жизнь моя уже как-то устоялась, сложилась. Я «старый холостяк», я привыкла командовать. Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному. Но это... Дело даже не в этом... А в том, что... я вам не верю.

    — Людмила Прокофьевна Калугина «Мымра» · фильм
15. «

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    Мы живем в обществе, окутанном мраком. Преуспевать — вот высшая мудрость, которая капля за каплей падает из черной тучи корыстных интересов, нависшей над человечеством. Заметим мимоходом, какая, в сущности, гнусная вещь — успех. Его мнимое сходство с заслугой вводит людей в заблуждение. Удача — это для толпы почти то же, что превосходство. У успеха, этого близнеца таланта, есть одна жертва обмана — история. Только Ювенал и Тацит немного брюзжат на его счет. В наши дни всякая более или менее официальная философия поступает в услужение к успеху, носит его ливрею и — такова теория! Благосостояние предполагает способности. Выиграйте в лотерее, и вы умница. Кто победил, тому почет. Родитесь в сорочке — в этом вся штука! Будьте удачливы — все остальное приложится; будьте баловнем счастья — вас сочтут великим человеком. Не считая пяти-шести грандиозных исключений, которые придают блеск целому столетию, все восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото. Будь ты хоть первым встречным — это не помеха, лишь бы удача шла тебе навстречу. Пошлость — это состарившийся Нарцисс, влюбленный в самого себя и рукоплещущий пошлости. То огромное дарование, благодаря которому человек рождается Моисеем, Эсхилом, Данте, Микеланджело или Наполеоном, немедленно и единодушно присуждается толпой любому, кто достиг своей цели, в чем бы она ни состояла. Пусть какой-нибудь нотариус стал депутатом; пусть лже-Корнель написал «Тиридата»; пусть евнуху удалось обзавестись гаремом; пусть какой-нибудь военный Прюдом случайно выиграл битву, имеющую решающее значение для эпохи; пусть аптекарь изобрел картонные подошвы для армии департамента Самбр-и-Маас и, выдав картон за кожу, нажил капитал, дающий четыреста тысяч ливров дохода; пусть уличный разносчик женился на ростовщице и от этого брака родилось семь или восемь миллионов, отцом которых является он, а матерью она; пусть проповедник за свою гнусавую болтовню получил епископский сан; пусть управляющий торговым домом оказался по увольнении таким богатым человеком, что его назначили министром финансов, — во всем этом люди видят Гениальность, так же как они видят Красоту в наружности Мушкетона и Величие в шее Клавдия. Звездообразные следы утиных лапок на мягкой грязи болота они принимают за созвездия в бездонной глубине неба.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Всю жизнь я не знал, существую ли я. Существую! И люди начинают замечать меня.

    Всю жизнь я не знал, существую ли я. Существую! И люди начинают замечать меня.

    — Джокер / Артур Флек · фильм
17. «

    — Я люблю тебя. — Перестань, не надо, это не обязательно. — Я... я люблю тебя. — Эм... — Ты не понимаешь. Я никогда этого не говорил, никому. — Не говорил «Я люблю»? — Нет. — Не говорил родителям? — Нет. — И брату не говорил? — А-а-а.. — Господи, да ты ещё хуже, чем я... а я, сказала кошке.

    — Я люблю тебя. — Перестань, не надо, это не обязательно. — Я... я люблю тебя. — Эм... — Ты не понимаешь. Я никогда этого не говорил, никому. — Не говорил «Я люблю»? — Нет. — Не говорил родителям? — Нет. — И брату не говорил? — А-а-а.. — Господи, да ты ещё хуже, чем я... а я, сказала кошке.

    — Мэгги Мёрдок · фильм
18. «

    Наверное, необязательно называть всё своими именами. Я тебя дверь.

    Наверное, необязательно называть всё своими именами. Я тебя дверь.
19. «

    Счастливей роза, ставшая духами, Чем та, что на нетронутом кусте. Живет и гибнет в святости пустынной.

    Счастливей роза, ставшая духами, Чем та, что на нетронутом кусте. Живет и гибнет в святости пустынной.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Дикость. Дикие мысли. Необузданная, извращенная, Яркая, безумная одержимость. Я болен тобой. Ты так прекрасна, любимая. Я размельчаю тебя в Совершенный, мягкий порошок, И втягиваю… Слизываю с кончиков Собственных пальцев. Любимая, ответь мне. Твой образ послан мне Каждодневной гибелью. И изо дня в день я не могу Дождаться своей участи… Теперь предай меня земле, Любимая. Теперь предай меня земле.

    Дикость. Дикие мысли. Необузданная, извращенная, Яркая, безумная одержимость. Я болен тобой. Ты так прекрасна, любимая. Я размельчаю тебя в Совершенный, мягкий порошок, И втягиваю… Слизываю с кончиков Собственных пальцев. Любимая, ответь мне. Твой образ послан мне Каждодневной гибелью. И изо дня в день я не могу Дождаться своей участи… Теперь предай меня земле, Любимая. Теперь предай меня земле.

    — Тэйер Мангерис · фильм