115 афоризмов на тему «профессии»

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 115 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Откровенно говоря, преподаватели — это единственная профессия, представители которой преподают нашим детям.

   Откровенно говоря, преподаватели — это единственная профессия, представители которой преподают нашим детям.

   — Джордж Буш
2. «

   Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

   Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

   — Александр Анатольевич Ширвиндт
3. «

   Обслуживая людей, нужно обладать умом и достоинством. Они лишь люди, у которых много денег и мы их обслуживаем. Но мы не их рабы. Профессия, мисс Вентура, не определяет личность человека. Главное в человеке – умение подняться после падения.

   Обслуживая людей, нужно обладать умом и достоинством. Они лишь люди, у которых много денег и мы их обслуживаем. Но мы не их рабы. Профессия, мисс Вентура, не определяет личность человека. Главное в человеке – умение подняться после падения.

   — Лайнел Блоч · фильм
4. «

   Сестринское дело – это профессия, которая требует, чтобы вы каждый день отдавали часть своей души

   Сестринское дело – это профессия, которая требует, чтобы вы каждый день отдавали часть своей души

   — Кристи Уотсон · книга
5. «

   Самая доступная в России профессия после проституции — это журналистика. Туда я и отправился.

   Самая доступная в России профессия после проституции — это журналистика. Туда я и отправился.

   — Юрий Дудь
6. «

   Профсоюзы были гигантским прогрессом рабочего класса в начале развития капитализма, как переход от распыленности и беспомощности рабочих к начаткам классового объединения. Когда стала вырастать высшая форма классового объединения пролетариев — революционная партия пролетариата (которая не будет заслуживать своего названия, пока не научится связывать вождей с классом и с массами в одно целое, в нечто неразрывное), тогда профсоюзы стали неминуемо обнаруживать некоторые реакционные черты, некоторую цеховую узость, некоторую склонность к аполитицизму, некоторую косность и т. д. Но иначе как через профсоюзы, через взаимодействие их с партией рабочего класса нигде в мире развитие пролетариата не шло и идти не могло. Завоевание политической власти пролетариатом есть гигантский шаг вперед пролетариата, как класса, и партии приходится еще более и по-новому, а не только по-старому, воспитывать профсоюзы, руководить ими, вместе с тем однако не забывая, что они остаются и долго останутся необходимой «школой коммунизма» и подготовительной школой для осуществления пролетариями их диктатуры, необходимым объединением рабочих для постепенного перехода в руки рабочего класса (а не отдельных профессий), и затем всех трудящихся, управления всем хозяйством страны.

   Профсоюзы были гигантским прогрессом рабочего класса в начале развития капитализма, как переход от распыленности и беспомощности рабочих к начаткам классового объединения. Когда стала вырастать высшая форма классового объединения пролетариев — революционная партия пролетариата (которая не будет заслуживать своего названия, пока не научится связывать вождей с классом и с массами в одно целое, в нечто неразрывное), тогда профсоюзы стали неминуемо обнаруживать некоторые реакционные черты, некоторую цеховую узость, некоторую склонность к аполитицизму, некоторую косность и т. д. Но иначе как через профсоюзы, через взаимодействие их с партией рабочего класса нигде в мире развитие пролетариата не шло и идти не могло. Завоевание политической власти пролетариатом есть гигантский шаг вперед пролетариата, как класса, и партии приходится еще более и по-новому, а не только по-старому, воспитывать профсоюзы, руководить ими, вместе с тем однако не забывая, что они остаются и долго останутся необходимой «школой коммунизма» и подготовительной школой для осуществления пролетариями их диктатуры, необходимым объединением рабочих для постепенного перехода в руки рабочего класса (а не отдельных профессий), и затем всех трудящихся, управления всем хозяйством страны.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
7. «

   — Мой папа, врач, всегда говорил: «Девочка должна читать и набивать себе в голову знания. Не дай ей бог добывать свой хлеб в том же месте, где и я...» — В смысле? — Папа работал проктологом.

   — Мой папа, врач, всегда говорил: «Девочка должна читать и набивать себе в голову знания. Не дай ей бог добывать свой хлеб в том же месте, где и я...» — В смысле? — Папа работал проктологом.

   — Андрей Белянин · книга
8. «

   Когда я провожу первые разговоры со своими студентами, я говорю им, что театр — это зона повышенного риска. Социального риска. Ты идешь в профессию, которая ничего не гарантирует.

   Когда я провожу первые разговоры со своими студентами, я говорю им, что театр — это зона повышенного риска. Социального риска. Ты идешь в профессию, которая ничего не гарантирует.

   — Олег Табаков
9. «

   ...люди не всегда созданы для своей профессии и иному профессия его не подходит, как платье, сшитое не по мерке.

   ...люди не всегда созданы для своей профессии и иному профессия его не подходит, как платье, сшитое не по мерке.

   — Шарлотта Бронте · книга
10. «

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни, сохранив неприкосновенным тончайший узор каждого отдельного счастья. Опасность, риск, власть природы, свет далекой страны, чудесная неизвестность, мелькающая любовь, цветущая свиданием и разлукой; увлекательное кипение встреч, лиц, событий; безмерное разнообразие жизни, между тем как высоко в небе то Южный Крест, то Медведица, и все материки – в зорких глазах, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с ее книгами, картинами, письмами и сухими цветами, обвитыми шелковистым локоном в замшевой ладанке на твердой груди.

    — Александр Грин · книга
11. «

    Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

    Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Далекие от академической жизни люди предполагают, что в каждом преподавателе литературы скрывается страстный поклонник литературы, но любой искушенный человек способен развеять это заблуждение. Редко когда страсть способна устоять перед профессиональным подходом, и литература в этом смысле не является исключением, особенно если иметь в виду, что каждый преподаватель со временем все меньше и меньше занимается самими книгами, а все больше их анализом, самостоятельным или чужим.

    Далекие от академической жизни люди предполагают, что в каждом преподавателе литературы скрывается страстный поклонник литературы, но любой искушенный человек способен развеять это заблуждение. Редко когда страсть способна устоять перед профессиональным подходом, и литература в этом смысле не является исключением, особенно если иметь в виду, что каждый преподаватель со временем все меньше и меньше занимается самими книгами, а все больше их анализом, самостоятельным или чужим.

    — Хавьер Серкас · книга
13. «

    Мама, папа люблю вас, больше вас люблю спецназ.

    Мама, папа люблю вас, больше вас люблю спецназ.

    — Виктор Хрусталёв / «Хруст» · сериал
14. «

    Нет, пап, я не чокнутый стрелок, я убийца! Разница в том, что первое — болезнь, а второе — профессия.

    Нет, пап, я не чокнутый стрелок, я убийца! Разница в том, что первое — болезнь, а второе — профессия.

    — Снайпер · игра
15. «

    Я смотрю, вы забросили право — что, решили вести честную жизнь?

    Я смотрю, вы забросили право — что, решили вести честную жизнь?

    — Беатрис Поттер · фильм
16. «

    Он сказал: «Если вы решите стать ветеринаром, то богатым не будете никогда, но зато жизнь у вас будет интересная и полная разнообразия».

    Он сказал: «Если вы решите стать ветеринаром, то богатым не будете никогда, но зато жизнь у вас будет интересная и полная разнообразия».

    — Джеймс Хэрриот · книга
17. «

    И с неожиданной грустью я подумал о несовершенстве механизма человеческого самопонимания, при котором виртуозы бухгалтеры грустят о несостоявшихся судьбах отважных мореходов, гениальные портные жалеют об утраченных возможностях стать журналистами, а видные врачи-кардиологи считают, что их талант по-настоящему мог расцвести только на театральных подмостках, — профессьон манке, как говорят французы, пренебрежение призванием.

    И с неожиданной грустью я подумал о несовершенстве механизма человеческого самопонимания, при котором виртуозы бухгалтеры грустят о несостоявшихся судьбах отважных мореходов, гениальные портные жалеют об утраченных возможностях стать журналистами, а видные врачи-кардиологи считают, что их талант по-настоящему мог расцвести только на театральных подмостках, — профессьон манке, как говорят французы, пренебрежение призванием.

    — Аркадий Вайнер · книга
18. «

    Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.

    Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.

    — Луи де Фюнес
19. «

    Я вот что думаю... У каждого человека должна быть своя точка... ну, место своё. Оно — одно-единственное. Вот попал на это место — и все твои способности наружу выходят. Вот тут вот, человек всегда счастливый бывает. Вот ты вот — свою чувствуешь, тебя тянет к ней, и другие — тоже. А я вот понять не могу: где она? Но где-то есть эта моя точка. Она — только моя. Моя! Вот я и хочу её найти. И я найду её, обязательно найду.

    Я вот что думаю... У каждого человека должна быть своя точка... ну, место своё. Оно — одно-единственное. Вот попал на это место — и все твои способности наружу выходят. Вот тут вот, человек всегда счастливый бывает. Вот ты вот — свою чувствуешь, тебя тянет к ней, и другие — тоже. А я вот понять не могу: где она? Но где-то есть эта моя точка. Она — только моя. Моя! Вот я и хочу её найти. И я найду её, обязательно найду.

    — Андрей Аверин · фильм
20. «

    Знание оборотной стороны профессии или призвания — это та цена, которую мы платим за овладение профессиональными навыками.

    Знание оборотной стороны профессии или призвания — это та цена, которую мы платим за овладение профессиональными навыками.

    — Джеймс Болдуин