119 фраз, которые всё говорят о «профессии»

Тема «профессии» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 119 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Опасность — неизбежный спутник моей профессии.

   Опасность — неизбежный спутник моей профессии.

   — Артур Конан Дойл · книга
2. «

   Раньше в детстве все хотели стать космонавтами или пожарными, а становились инженерами. Теперь кем хотят, тем и становятся. То есть менеджерами.

   Раньше в детстве все хотели стать космонавтами или пожарными, а становились инженерами. Теперь кем хотят, тем и становятся. То есть менеджерами.

   — Максим Кронгауз · книга
3. «

   Вначале я стремился к тому, чтобы зарабатывать деньги, занимаясь любимым ремеслом. Потом хотел чего-то достичь в профессии. Но годам к пятидесяти на первое место вышла семья — мои четверо детей.

   Вначале я стремился к тому, чтобы зарабатывать деньги, занимаясь любимым ремеслом. Потом хотел чего-то достичь в профессии. Но годам к пятидесяти на первое место вышла семья — мои четверо детей.

   — Жан Рено
4. «

   Пилот всегда стремится к новым знаниям.

   Пилот всегда стремится к новым знаниям.

   — Л. Т. Кук · фильм
5. «

   Мне трудно было представить себе, что когда-нибудь я стану настоящим врачом и буду принимать настоящих больных, которые придут ко мне и доверят мне свою судьбу.

   Мне трудно было представить себе, что когда-нибудь я стану настоящим врачом и буду принимать настоящих больных, которые придут ко мне и доверят мне свою судьбу.

   — Юстейн Гордер · книга
6. «

   Волнение актера — от предстоящего контакта со зрителем. Я сравниваю нашу профессию с профессией тореадора, вынужденного каждый раз мобилизовывать все свои силы, чтобы не быть сраженным быком. И в нашей профессии нужно избегать гнева зрителей.

   Волнение актера — от предстоящего контакта со зрителем. Я сравниваю нашу профессию с профессией тореадора, вынужденного каждый раз мобилизовывать все свои силы, чтобы не быть сраженным быком. И в нашей профессии нужно избегать гнева зрителей.

   — Жерар Филип
7. «

   — Моему мужу… требуется много выступать публично. — Наверно, ему стоит сменить работу. — Он не может. — Рабский договор? — Что-то вроде этого, да.

   — Моему мужу… требуется много выступать публично. — Наверно, ему стоит сменить работу. — Он не может. — Рабский договор? — Что-то вроде этого, да.

   — Лайонел Лог · фильм
8. «

   — Твоя любовь к труду, от матери передалось или от отца? — От матери, должен сказать. Моя мать, совсем как я, только без дружелюбных, социальных и приятных аспектов. — Дружелюбный патологоанатом... Это что-то.

   — Твоя любовь к труду, от матери передалось или от отца? — От матери, должен сказать. Моя мать, совсем как я, только без дружелюбных, социальных и приятных аспектов. — Дружелюбный патологоанатом... Это что-то.

   — Дэниэл Хэрроу (Daniel Harrow) · сериал
9. «

   Нет, пап, я не чокнутый стрелок, я убийца! Разница в том, что первое — болезнь, а второе — профессия.

   Нет, пап, я не чокнутый стрелок, я убийца! Разница в том, что первое — болезнь, а второе — профессия.

   — Снайпер · игра
10. «

    Откровенно говоря, преподаватели — это единственная профессия, представители которой преподают нашим детям.

    Откровенно говоря, преподаватели — это единственная профессия, представители которой преподают нашим детям.

    — Джордж Буш
11. «

    Не всем суждено пронести свою мечту через жизнь, и не каждая мечта выдержит столкновение с реальностью. Стать, как отец – не просто, ой, не просто. Для начала надо «Вознестись главою непокорной хотя бы выше нужника, хотя б на метр над уборной, на средний уровень пока». Овладеть ремеслом, набить множество шишек и стать – нет, пока не равным отцу или наставнику, это уж у кого как, – а просто добиться, чтобы коллеги начали твоё мнение просто слышать. Это первый этап. Потом будут и второй, и третий, и сто двадцать пятый… И пока ты растёшь, становишься специалистом, а потом и мастером, только мечта и благородное упрямство не дадут тебе утонуть в море рутины, опустить руки, перестать учиться. И тогда, спустя немало лет доведётся тебе услышать за спиной: «Смотри, он не хуже своего батьки, нет, не хуже!»

    Не всем суждено пронести свою мечту через жизнь, и не каждая мечта выдержит столкновение с реальностью. Стать, как отец – не просто, ой, не просто. Для начала надо «Вознестись главою непокорной хотя бы выше нужника, хотя б на метр над уборной, на средний уровень пока». Овладеть ремеслом, набить множество шишек и стать – нет, пока не равным отцу или наставнику, это уж у кого как, – а просто добиться, чтобы коллеги начали твоё мнение просто слышать. Это первый этап. Потом будут и второй, и третий, и сто двадцать пятый… И пока ты растёшь, становишься специалистом, а потом и мастером, только мечта и благородное упрямство не дадут тебе утонуть в море рутины, опустить руки, перестать учиться. И тогда, спустя немало лет доведётся тебе услышать за спиной: «Смотри, он не хуже своего батьки, нет, не хуже!»

    — Евгений Красницкий · книга
12. «

    Думал: «Вот здесь у меня что-то не получается...» В принципе, стараюсь всегда начинать с себя. Ты будешь необъективным, если будешь все причины искать вовне. Большая часть людей, сколько я заметил за всю свою жизнь, ищет все причины вовне. Они никогда в себе не ищут причины, но мне кажется — это ошибка.

    Думал: «Вот здесь у меня что-то не получается...» В принципе, стараюсь всегда начинать с себя. Ты будешь необъективным, если будешь все причины искать вовне. Большая часть людей, сколько я заметил за всю свою жизнь, ищет все причины вовне. Они никогда в себе не ищут причины, но мне кажется — это ошибка.

    — Карен Шахназаров
13. «

    — Шо це за люди? — Ну, я не всех знаю, конечно, но в основном пипл примажоренный. Вот этот — лес. — Лес? Фамилия? — Нет, ворует. А вот этот газ, а вот этот ЖКХ. — Понятно. Одним словом, бал у сатаны — упыри, нечисть, вурдалаки.

    — Шо це за люди? — Ну, я не всех знаю, конечно, но в основном пипл примажоренный. Вот этот — лес. — Лес? Фамилия? — Нет, ворует. А вот этот газ, а вот этот ЖКХ. — Понятно. Одним словом, бал у сатаны — упыри, нечисть, вурдалаки.

    — Александр Николаевич Меркулов · сериал
14. «

    — Может что-либо произойти в жизни, что вы можете изменить профессии актёра? То есть поменять профессию? — Нет. Я не смогу и у меня не получится. Артист — это не профессия, это диагноз. Как говорил мой педагог Раевский: «Если вы думаете, что пришли в институт учиться на артиста, то вы ошибаетесь. На артиста выучиться невозможно. Это либо боженька в лоб поцеловал, либо нет».

    — Может что-либо произойти в жизни, что вы можете изменить профессии актёра? То есть поменять профессию? — Нет. Я не смогу и у меня не получится. Артист — это не профессия, это диагноз. Как говорил мой педагог Раевский: «Если вы думаете, что пришли в институт учиться на артиста, то вы ошибаетесь. На артиста выучиться невозможно. Это либо боженька в лоб поцеловал, либо нет».

    — Александр Абдулов
15. «

    Мы не учимся быть артистами, художниками или писателями — мы учимся быть.

    Мы не учимся быть артистами, художниками или писателями — мы учимся быть.

    — Пол Маккартни
16. «

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    — Анатолий Папанов
17. «

    Сестринское дело – это профессия, которая требует, чтобы вы каждый день отдавали часть своей души

    Сестринское дело – это профессия, которая требует, чтобы вы каждый день отдавали часть своей души

    — Кристи Уотсон · книга
18. «

    Наверное, я стал врачом, потому что с самого раннего детства мечтал помогать людям. Я никому этого не рассказывал, помню, мне было лет семь и я нашёл птенца, который выпал из гнезда. Я подобрал его, принёс домой, построил ему домик, ну, как сумел, конечно, гнездо из старой коробки из-под обуви... Нет, я стал врачом по тем же четырем принципам, что и остальные: женщины, деньги, власть и женщины.

    Наверное, я стал врачом, потому что с самого раннего детства мечтал помогать людям. Я никому этого не рассказывал, помню, мне было лет семь и я нашёл птенца, который выпал из гнезда. Я подобрал его, принёс домой, построил ему домик, ну, как сумел, конечно, гнездо из старой коробки из-под обуви... Нет, я стал врачом по тем же четырем принципам, что и остальные: женщины, деньги, власть и женщины.

    — Доктор Перри Кокс · сериал
19. «

    Творческих профессий вообще надо избегать. Не можешь избежать, тогда другой вопрос. Тогда просто выхода нет. Значит, не ты ее выбрал, а она тебя.

    Творческих профессий вообще надо избегать. Не можешь избежать, тогда другой вопрос. Тогда просто выхода нет. Значит, не ты ее выбрал, а она тебя.

    — Сергей Довлатов · книга
20. «

    Сегодня в России остается все меньше людей, относящихся к журналистам с доверием и уважением. Уже давно понятно, что существенная часть сотрудников СМИ «за долю малую» в состоянии оболгать кого угодно, что свобода слова в нашей стране многими понимается как свобода лжи. В этой связи журналистика начинает восприниматься как аморальная профессия, занятие для бессовестных людей. Может быть, петербургским деятелям пера и микрофона стоит задуматься и над тем, почему их организация, о «корочках» которой совсем недавно мечтали действительно талантливые и достойные личности, сегодня не обладает в городе должным авторитетом?

    Сегодня в России остается все меньше людей, относящихся к журналистам с доверием и уважением. Уже давно понятно, что существенная часть сотрудников СМИ «за долю малую» в состоянии оболгать кого угодно, что свобода слова в нашей стране многими понимается как свобода лжи. В этой связи журналистика начинает восприниматься как аморальная профессия, занятие для бессовестных людей. Может быть, петербургским деятелям пера и микрофона стоит задуматься и над тем, почему их организация, о «корочках» которой совсем недавно мечтали действительно талантливые и достойные личности, сегодня не обладает в городе должным авторитетом?

    — Александр Сергеевич Запесоцкий