14 фраз, которые всё говорят о «противостояние»

Тема «противостояние» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 14 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я превращу Гору Рашмор в Мать Россию.

   Я превращу Гору Рашмор в Мать Россию.

   — Мирон Янович Фёдоров (Oxxxymiron)
2. «

   Что для одних — нелепость, для других — доказательство.

   Что для одних — нелепость, для других — доказательство.

   — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
3. «

   — Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай! — Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы. Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее. Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга. Позволь помочь тебе. — Извини, но нет. Уже слишком поздно.

   — Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай! — Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы. Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее. Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга. Позволь помочь тебе. — Извини, но нет. Уже слишком поздно.

   — Джокер · мультфильм
4. «

   Вот так! Он виноват хотя бы в том, Что в стороне стоит сейчас. Он плохо помнит наш закон; Тот, кто не с нами, — против нас.

   Вот так! Он виноват хотя бы в том, Что в стороне стоит сейчас. Он плохо помнит наш закон; Тот, кто не с нами, — против нас.
5. «

   — Ты понимаешь, что ты делаешь, Аргунова? — спросила она, сверкая глазами. — Ем кашу, — ответила Кира, — хочешь, садись с нами. — Ты знаешь, что сделала эта девочка? — Не имею ни малейшего понятия. — Нет? Тогда почему ты за нее? — Ты ошибаешься. Я не за нее, я против двадцати восьми остальных. — То есть, по-твоему, очень умно идти против большинства? — По-моему, когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников…

   — Ты понимаешь, что ты делаешь, Аргунова? — спросила она, сверкая глазами. — Ем кашу, — ответила Кира, — хочешь, садись с нами. — Ты знаешь, что сделала эта девочка? — Не имею ни малейшего понятия. — Нет? Тогда почему ты за нее? — Ты ошибаешься. Я не за нее, я против двадцати восьми остальных. — То есть, по-твоему, очень умно идти против большинства? — По-моему, когда вопрос спорный и есть сомнение в правоте любой из сторон, правильнее встать на сторону слабейшего из противников…

   — Айн Рэнд · книга
6. «

   Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

   Стреляй, не бойся прострелить мне грудь. Кент будет груб, покамест Лир безумен.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Вот они и собирались вместе, потому что мир был невыносим, а сами они — нет.

   Вот они и собирались вместе, потому что мир был невыносим, а сами они — нет.

   — Мег Вулицер · книга
8. «

   Стараясь что-то по­бороть, вы еще крепче увязаете в этом. Ваше сопротивление оборачивается против вас.

   Стараясь что-то по­бороть, вы еще крепче увязаете в этом. Ваше сопротивление оборачивается против вас.

   — Энтони де Мелло
9. «

   Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

   Из двадцати шести человек мы пока могли положиться только на семерых. И один из этих семерых был я, мальчик. Если считать только взрослых, нас было шестеро против девятнадцати.

   — Роберт Льюис Стивенсон · книга
10. «

    Тайны — такая же неотъемлемая часть природы, как восходы и закаты. Человек не в состоянии их постичь, но способен рассмотреть и осмыслить. Правительства и всевозможные секретные общества стремятся к накоплению и сокрытию «тайных» знаний, поскольку это позволяет узкому кругу «избранных» сосредоточить в своих руках власть и ресурсы. Тайны и секреты пребывают в вечном противостоянии друг с другом; тайны оживляют наше существование, а секреты — подавляют. От исхода этого противостояния зависит свобода распространения информации в обществе...

    Тайны — такая же неотъемлемая часть природы, как восходы и закаты. Человек не в состоянии их постичь, но способен рассмотреть и осмыслить. Правительства и всевозможные секретные общества стремятся к накоплению и сокрытию «тайных» знаний, поскольку это позволяет узкому кругу «избранных» сосредоточить в своих руках власть и ресурсы. Тайны и секреты пребывают в вечном противостоянии друг с другом; тайны оживляют наше существование, а секреты — подавляют. От исхода этого противостояния зависит свобода распространения информации в обществе...

    — Марк Фрост · книга
11. «

    Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут.

    Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут.
12. «

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Дмитрий Рус · книга
13. «

    — Так как его победить? Как? — Нападать. — А что делать после нападения? — Ничего. — Почему? — После нападения нападать снова.

    — Так как его победить? Как? — Нападать. — А что делать после нападения? — Ничего. — Почему? — После нападения нападать снова.

    — Эрин «Слим» Хиллер · фильм
14. «

    0001208. Умелая разведка реже входит в соприкосновение с противником, потому что опережает на пару шагов.

    0001208. Умелая разведка реже входит в соприкосновение с противником, потому что опережает на пару шагов.