30 цитат на тему «противостояние» для размышлений

Тема «противостояние» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 30 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут.

   Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут.
2. «

   — Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай! — Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы. Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее. Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга. Позволь помочь тебе. — Извини, но нет. Уже слишком поздно.

   — Чёрт подери! Ну, чего ты ждешь? Вышиби из меня всю дурь и сорви аплодисменты. Давай! — Нет, не в этот раз. Я не хочу тебя бить. Я не хочу, чтобы один из нас в конце концов убил другого. Но у нас кончаются альтернативы. Возможно, это зависит от этой ночи. Я не знаю, что с тобой случилось, что так искорёжило твою жизнь, но, возможно, что и со мной случилось что-то похожее. Возможно, мы можем работать вместе. Я мог бы реабилитировать тебя. Тебе необязательно быть одному. Нам не нужно убивать друг друга. Позволь помочь тебе. — Извини, но нет. Уже слишком поздно.

   — Джокер · мультфильм
3. «

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Дмитрий Рус · книга
4. «

   Самое обидное, что никто не пытался противодействовать нам. На нас просто не обращали внимания.

   Самое обидное, что никто не пытался противодействовать нам. На нас просто не обращали внимания.

   — Фримен Дайсон · книга
5. «

   Закон Ньютона «каждое действие всегда равно силе противодействия». На силу нужно отвечать такой же силой, на чрезмерное применение силы, нужно отвечать соответствующим образом. Гонщики показали, что ради разрушения общества они готовы переступить черту. И мы должны сделать тоже самое, чтобы защитить его, дать нашим врагам понять, что опасность угрожает именно им.

   Закон Ньютона «каждое действие всегда равно силе противодействия». На силу нужно отвечать такой же силой, на чрезмерное применение силы, нужно отвечать соответствующим образом. Гонщики показали, что ради разрушения общества они готовы переступить черту. И мы должны сделать тоже самое, чтобы защитить его, дать нашим врагам понять, что опасность угрожает именно им.
6. «

   Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

   Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

   — Уинстон Грэхем · книга
7. «

   — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

   — Когда? — В девять. — Это слишком рано. — Для друзей это безразлично, если враги обидятся, тем лучше.

   — Александр Дюма · книга
8. «

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   Там стоит Рим, мальчик. Могучий, великий, ужасный Рим. Там сила, возвышающаяся над миром, как Колос. Никто не в силах противостоять Риму, никто. И уж конечно, не юноша. С Римом можно сладить только одним способом — ему надо служить, перед ним надо унижаться, ползать у него в ногах, любить его.

   — Марк Красс · фильм
9. «

   Не грызитесь… Займитесь любовью.

   Не грызитесь… Займитесь любовью.

   — миссис Клеменс · фильм
10. «

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    Стивен... как вы сказали? Это шутка! Я хорошо знаком с Сигалом. Он мне нравится, хороший парень. Я не знаю, кто сильнее. У меня никогда не было с ним спарринга. Но я выясню!

    — Дольф Лундгрен
11. «

    У вас есть часы, а у нас есть время.

    У вас есть часы, а у нас есть время.

    — Арабские пословицы и поговорки
12. «

    — Да... Господь сказал — не убий! И он же сказал: «Нет больше любви, как если кто положит душу свою за други своя». Где же правда? — Когда враг угрожает тебе лично, то можешь и стерпеть... Но если смерть угрожает нашим близким, то долг твой — в руки взять оружие и защитить!

    — Да... Господь сказал — не убий! И он же сказал: «Нет больше любви, как если кто положит душу свою за други своя». Где же правда? — Когда враг угрожает тебе лично, то можешь и стерпеть... Но если смерть угрожает нашим близким, то долг твой — в руки взять оружие и защитить!

    — князь Владимир · мультфильм
13. «

    Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

    Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

    — Георгий Свиридов · книга
14. «

    «Раз нельзя ничего, – говоришь ты, – то можно все». Надо иметь только смелость.

    «Раз нельзя ничего, – говоришь ты, – то можно все». Надо иметь только смелость.

    — Марина Влади · книга
15. «

    Мы не хотим противостояния, оно нам не нужно. В отличие от ряда зарубежных коллег, которые видят в России противника, мы не ищем врагов, нам нужны друзья. Но мы не допустим пренебрежения нашими интересами. Мы будем строить будущее без чужих подсказок.

    Мы не хотим противостояния, оно нам не нужно. В отличие от ряда зарубежных коллег, которые видят в России противника, мы не ищем врагов, нам нужны друзья. Но мы не допустим пренебрежения нашими интересами. Мы будем строить будущее без чужих подсказок.

    — Владимир Владимирович Путин
16. «

    Вот они и собирались вместе, потому что мир был невыносим, а сами они — нет.

    Вот они и собирались вместе, потому что мир был невыносим, а сами они — нет.

    — Мег Вулицер · книга
17. «

    — Так как его победить? Как? — Нападать. — А что делать после нападения? — Ничего. — Почему? — После нападения нападать снова.

    — Так как его победить? Как? — Нападать. — А что делать после нападения? — Ничего. — Почему? — После нападения нападать снова.

    — Эрин «Слим» Хиллер · фильм
18. «

    Мы имеем дело с варварской, страшной силой. Никаких правил больше нет, мы находимся совершенно в другой фазе глобального противостояния. И надо отдать себе отчет, что мягко, путем переговоров едва ли нам разрешить этот кризис. Мы должны быть сильными, мы должны побеждать, мы должны мобилизовать всё наше общество. Мы много над ними смеялись. Над выжившим из ума Байденом, над наркоманом Зеленским, но Запад очень жестко нас атакует, и подчас эффективно и болезненно. Эта тема насмешек над противником исчерпала себя, надо воспринимать эту битву всерьез. Наркоман и синильный старик, общающийся с духами, это фасад. За этим стоит железная мощь англосаксонской и натовской цивилизации, Запада, либерализма, глобализма. Это результат последних 500 лет их истории. Они стоят за свою идею, за абсолютно ложную и абсолютно бесчеловечную, но самое главное – в их мире нам вообще не отводится никакого места. Мы должны осознать, что мы приговорены, и никакого компромисса с этой страшной, темной, жестокой силой мы достичь не сможем. Мы должны быть мобилизованы на это фундаментальное противостояние для спасения России, человечества, мира в конечном итоге.

    Мы имеем дело с варварской, страшной силой. Никаких правил больше нет, мы находимся совершенно в другой фазе глобального противостояния. И надо отдать себе отчет, что мягко, путем переговоров едва ли нам разрешить этот кризис. Мы должны быть сильными, мы должны побеждать, мы должны мобилизовать всё наше общество. Мы много над ними смеялись. Над выжившим из ума Байденом, над наркоманом Зеленским, но Запад очень жестко нас атакует, и подчас эффективно и болезненно. Эта тема насмешек над противником исчерпала себя, надо воспринимать эту битву всерьез. Наркоман и синильный старик, общающийся с духами, это фасад. За этим стоит железная мощь англосаксонской и натовской цивилизации, Запада, либерализма, глобализма. Это результат последних 500 лет их истории. Они стоят за свою идею, за абсолютно ложную и абсолютно бесчеловечную, но самое главное – в их мире нам вообще не отводится никакого места. Мы должны осознать, что мы приговорены, и никакого компромисса с этой страшной, темной, жестокой силой мы достичь не сможем. Мы должны быть мобилизованы на это фундаментальное противостояние для спасения России, человечества, мира в конечном итоге.

    — Александр Дугин
19. «

    Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

    Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

    — Шарлотта Бронте · книга
20. «

    Кажется, кто-то желает вам зла, а нам — добра.

    Кажется, кто-то желает вам зла, а нам — добра.

    — Главарь людей · игра