186 цитат про «психика» для вдохновения

Собрали 186 цитат на тему «психика» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я хорошо знаю, что случается с людьми, которых преследует страх. Разум для защиты ставит своеобразный блок, потом придумывает историю и подгоняет факты, чтобы вымысел выглядел правдоподобно. Сколько тысяч фактов ты отсеяла, чтобы десяток из них подтвердил твою историю?

   Я хорошо знаю, что случается с людьми, которых преследует страх. Разум для защиты ставит своеобразный блок, потом придумывает историю и подгоняет факты, чтобы вымысел выглядел правдоподобно. Сколько тысяч фактов ты отсеяла, чтобы десяток из них подтвердил твою историю?

   — Тим Рассел · фильм
2. «

   Проекции, перенос и контрперенос возникают неизбежно, так же неизбежно возникают в нашем сознании ожидания в отношении Другого, ибо нам никогда не хватало ни мужества, ни осознания, чтобы избавиться от проекций и покончить с ожиданиями. Мы остаемся людьми, пребывающими в глубокой тоске по сверхчеловеку-Другому. Следует лишь выяснить, в какой мере мы все это осознаем.

   Проекции, перенос и контрперенос возникают неизбежно, так же неизбежно возникают в нашем сознании ожидания в отношении Другого, ибо нам никогда не хватало ни мужества, ни осознания, чтобы избавиться от проекций и покончить с ожиданиями. Мы остаемся людьми, пребывающими в глубокой тоске по сверхчеловеку-Другому. Следует лишь выяснить, в какой мере мы все это осознаем.

   — Джеймс Холлис · книга
3. «

   В главе, посвященной физиологии травмы, мы с вами уже видели, как из-за травмы и изоляции человек перестает видеть в своем теле источник удовольствия и комфорта, а то и вовсе перестает воспринимать его частью себя, нуждающейся в заботе и уходе. Когда мы не можем доверять своему телу определять, что безопасно, а что нет, из-за постоянной физической встряски мы теряем способность чувствовать себя комфортно в собственной шкуре и, как следствие, в окружающем мире.

   В главе, посвященной физиологии травмы, мы с вами уже видели, как из-за травмы и изоляции человек перестает видеть в своем теле источник удовольствия и комфорта, а то и вовсе перестает воспринимать его частью себя, нуждающейся в заботе и уходе. Когда мы не можем доверять своему телу определять, что безопасно, а что нет, из-за постоянной физической встряски мы теряем способность чувствовать себя комфортно в собственной шкуре и, как следствие, в окружающем мире.

   — Бессел ван дер Колк · книга
4. «

   Внешний вид часто связан с психикой.

   Внешний вид часто связан с психикой.

   — Сидни Шелдон · книга
5. «

   Когда наш доступ к психическим ресурсам ограничен, нам трудно доверять своим творческим инстинктам или заявить о желании творить.

   Когда наш доступ к психическим ресурсам ограничен, нам трудно доверять своим творческим инстинктам или заявить о желании творить.

   — Лиза Марчиано · книга
6. «

   Из-за неспособности полностью погружаться в происходящее вокруг люди с ПТСР оказываются не в состоянии жить на полную. Им все сложнее чувствовать радости и трудности обычной жизни, сложнее концентрироваться на текущих задачах. Из-за неспособности ощущать полноту жизни в настоящем они все сильнее застревают в прошлом.

   Из-за неспособности полностью погружаться в происходящее вокруг люди с ПТСР оказываются не в состоянии жить на полную. Им все сложнее чувствовать радости и трудности обычной жизни, сложнее концентрироваться на текущих задачах. Из-за неспособности ощущать полноту жизни в настоящем они все сильнее застревают в прошлом.

   — Бессел ван дер Колк · книга
7. «

   Травмированные люди боятся конфликтов. Им страшно потерять контроль, снова оказавшись на проигравшей стороне.

   Травмированные люди боятся конфликтов. Им страшно потерять контроль, снова оказавшись на проигравшей стороне.

   — Бессел ван дер Колк · книга
8. «

   Психика — странная вещь. У неё есть свои таинственные способы восстанавливать равновесие. Она автоматически ищет преимущества и утешения.

   Психика — странная вещь. У неё есть свои таинственные способы восстанавливать равновесие. Она автоматически ищет преимущества и утешения.

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   Любая травма лишает дара речи... В экстремальных условиях люди выкрикивают непристойности, зовут своих матерей, воют от ужаса либо же просто замыкаются в себе. Жертвы нападений и несчастных происшествий сидят в безмолвном оцепенении в отделении неотложной помощи, пережившие травму дети «теряют дар речи» и отказываются разговаривать. На фотографиях можно увидеть солдат с ввалившимся глазами, молча смотрящих куда-то в пустоту.

   Любая травма лишает дара речи... В экстремальных условиях люди выкрикивают непристойности, зовут своих матерей, воют от ужаса либо же просто замыкаются в себе. Жертвы нападений и несчастных происшествий сидят в безмолвном оцепенении в отделении неотложной помощи, пережившие травму дети «теряют дар речи» и отказываются разговаривать. На фотографиях можно увидеть солдат с ввалившимся глазами, молча смотрящих куда-то в пустоту.

   — Бессел ван дер Колк · книга
10. «

    Когда в реальном мире рушатся какие-нибудь устоявшиеся связи, то же самое происходит и в психике. При этом в замкнутом объеме вашего «я» высвобождается чудовищное количество психической энергии. Это как маленький атомный взрыв. Но все дело в том, в какой канал эта энергия устремляется после взрыва.

    Когда в реальном мире рушатся какие-нибудь устоявшиеся связи, то же самое происходит и в психике. При этом в замкнутом объеме вашего «я» высвобождается чудовищное количество психической энергии. Это как маленький атомный взрыв. Но все дело в том, в какой канал эта энергия устремляется после взрыва.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Так мы вступаем в отношения с окружающими. Обладая скудными знаниями о самих себе, мы хотим найти свою идентичность в зеркальном отражении Другого, как искали ее раньше в отношениях с матерью и отцом. При том, что можно получить любые травмы, присущие этому опасному состоянию, мы ищем тихую гавань в обличье того Другого, который, как ни печально, стремится найти такую же гавань в нас. При наличии многих тысяч адаптивных стратегий, порожденных случайным роковым совпадением времени, места, влияния Других, мы «засоряем» зыбкое настоящее ростками прошлого. Мы испытываем непомерную жажду проекции — жажду слияния с Другим, который нас защитит, позаботится о нас и нас спасет.

    Так мы вступаем в отношения с окружающими. Обладая скудными знаниями о самих себе, мы хотим найти свою идентичность в зеркальном отражении Другого, как искали ее раньше в отношениях с матерью и отцом. При том, что можно получить любые травмы, присущие этому опасному состоянию, мы ищем тихую гавань в обличье того Другого, который, как ни печально, стремится найти такую же гавань в нас. При наличии многих тысяч адаптивных стратегий, порожденных случайным роковым совпадением времени, места, влияния Других, мы «засоряем» зыбкое настоящее ростками прошлого. Мы испытываем непомерную жажду проекции — жажду слияния с Другим, который нас защитит, позаботится о нас и нас спасет.

    — Джеймс Холлис · книга
12. «

    Или же рассмотрим систему проецирования социопата. Получив в детстве серьезную эмоциональную травму, такой человек проецирует предательство своего Первого Другого на все человечество и не может вступать в отношения без постоянного осуществления над ними контроля. Утратив контроль над Другим, социопат переходит к насильственным действиям, бессознательно воспроизводя свое детское бессилие. Насилие над партнером — это проективный перенос прошлого в настоящее, который выражается в мрачном и постоянном воспроизведении эмоциональных травм.

    Или же рассмотрим систему проецирования социопата. Получив в детстве серьезную эмоциональную травму, такой человек проецирует предательство своего Первого Другого на все человечество и не может вступать в отношения без постоянного осуществления над ними контроля. Утратив контроль над Другим, социопат переходит к насильственным действиям, бессознательно воспроизводя свое детское бессилие. Насилие над партнером — это проективный перенос прошлого в настоящее, который выражается в мрачном и постоянном воспроизведении эмоциональных травм.

    — Джеймс Холлис · книга
13. «

    Еще один важный результат нашего исследования: взрослые, получившие психологическую травму в детстве, реагировали на ДПДГ иначе, чем те, кто пережил ее уже во взрослой жизни. Спустя восемь недель практически половина второй группы была признана исцеленной, в то время как среди тех, кто стал жертвой насилия в детстве, столь значительные улучшения были замечены лишь у 9 процентов. Восемь месяцев спустя уровень исцеления составил 73 процента для второй и лишь 25 процентов для первой группы. Группа участников, переживших насилие в детстве, продемонстрировала незначительное улучшение при приеме Прозака. Эти результаты подчеркивают то, о чем я говорил в девятой главе: хроническое насилие в детстве приводит к совершенном иным психическим и биологическим адаптациям, чем отдельные травмирующие события во взрослой жизни. ДПДГ – мощный инструмент для борьбы с навязчивыми травматическими воспоминаниями, однако этот метод уже не столь эффективно справляется с последствиями предательства, сопровождающего физическое или сексуальное насилие в детстве. Любой восьминедельной терапии редко когда бывает достаточно, чтобы разобраться с наследием давней травмы.

    Еще один важный результат нашего исследования: взрослые, получившие психологическую травму в детстве, реагировали на ДПДГ иначе, чем те, кто пережил ее уже во взрослой жизни. Спустя восемь недель практически половина второй группы была признана исцеленной, в то время как среди тех, кто стал жертвой насилия в детстве, столь значительные улучшения были замечены лишь у 9 процентов. Восемь месяцев спустя уровень исцеления составил 73 процента для второй и лишь 25 процентов для первой группы. Группа участников, переживших насилие в детстве, продемонстрировала незначительное улучшение при приеме Прозака. Эти результаты подчеркивают то, о чем я говорил в девятой главе: хроническое насилие в детстве приводит к совершенном иным психическим и биологическим адаптациям, чем отдельные травмирующие события во взрослой жизни. ДПДГ – мощный инструмент для борьбы с навязчивыми травматическими воспоминаниями, однако этот метод уже не столь эффективно справляется с последствиями предательства, сопровождающего физическое или сексуальное насилие в детстве. Любой восьминедельной терапии редко когда бывает достаточно, чтобы разобраться с наследием давней травмы.

    — Бессел ван дер Колк · книга
14. «

    Для чего люди пьют? Это то, что называется «задурманить состояние». Пьянство — это добровольное с-ума-сшествие, т.е. сойти с этого ума. Если в этом уме счастье мне не светит, здесь сплошные «табуи», мы что делаем?

    Для чего люди пьют? Это то, что называется «задурманить состояние». Пьянство — это добровольное с-ума-сшествие, т.е. сойти с этого ума. Если в этом уме счастье мне не светит, здесь сплошные «табуи», мы что делаем?

    — Алексей Васильевич Капранов
15. «

    И несмотря на то, что собственная сензитивность может быть расширена путем соприкосновения с реальностью другого человека (в этом и состоит основное назначение межличностных отношений), трудно бывает добиться успеха, противопоставляя свою реальность той, в которой находится другой человек.

    И несмотря на то, что собственная сензитивность может быть расширена путем соприкосновения с реальностью другого человека (в этом и состоит основное назначение межличностных отношений), трудно бывает добиться успеха, противопоставляя свою реальность той, в которой находится другой человек.

    — Джеймс Холлис · книга
16. «

    Женская психика и душа тоже имеет свои циклы и времена года: активности и пассивности, бегства и неподвижности, общительности и одиночества, поисков и покоя, зарождения и вынашивания, пребывания в миру и возврата в обитель души.

    Женская психика и душа тоже имеет свои циклы и времена года: активности и пассивности, бегства и неподвижности, общительности и одиночества, поисков и покоя, зарождения и вынашивания, пребывания в миру и возврата в обитель души.

    — Кларисса Пинкола Эстес · книга
17. «

    ...травмированные люди застревают на месте, прекращая свое развитие, так как оказываются не в состоянии найти место новым переживаниям в своей жизни.

    ...травмированные люди застревают на месте, прекращая свое развитие, так как оказываются не в состоянии найти место новым переживаниям в своей жизни.

    — Бессел ван дер Колк · книга
18. «

    Никакие декорации не вызовут у людей к тебе уважения, потому что корни уважения и весомости совсем не в предметах, но в том, способен ли ты наполнять мир или нет.

    Никакие декорации не вызовут у людей к тебе уважения, потому что корни уважения и весомости совсем не в предметах, но в том, способен ли ты наполнять мир или нет.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Энергия психики не в том, чтобы что-то накопить и удерживать, а в том, чтобы обмениваться ею с другими людьми. А от сдержанности устаешь не меньше, чем от постоянной отдачи — жертвенности.

    Энергия психики не в том, чтобы что-то накопить и удерживать, а в том, чтобы обмениваться ею с другими людьми. А от сдержанности устаешь не меньше, чем от постоянной отдачи — жертвенности.

    — Илья Латыпов · книга
20. «

    «Ничегонечувствование» — чаще всего защитный механизм, который подсознательно натренирован раненными в детстве людьми, чтобы избегать чувств боли и беспомощности, которые вызывали у них родители. Они научились отвлекаться от своих эмоций. Соответственно, можно научиться привлекать внимание к чувствам.

    «Ничегонечувствование» — чаще всего защитный механизм, который подсознательно натренирован раненными в детстве людьми, чтобы избегать чувств боли и беспомощности, которые вызывали у них родители. Они научились отвлекаться от своих эмоций. Соответственно, можно научиться привлекать внимание к чувствам.

    — Стефани Шталь · книга