83 цитаты «психологию со смыслом» — что говорили умные люди

83 цитаты про «психологию со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   С. Степанов пишет, что «выход крупной монографии… Е. П. Ильина восполняет этот пробел (отсутствие книг по психологии эмоций. – Е. И.). Написанная исключительно обстоятельно и подробно, с упоминанием множества теорий и экспериментов, со ссылками на сотни научных источников (…) книга Ильина подобна настоящей энциклопедии по психологии эмоций. Выпущенная в серии «Мастера психологии» (наверно, именно такого уровня книги и должны в этой серии выходить), книга по форме представляет учебное пособие и в этом качестве может быть использована каждым, кто изучает психологию…»

   С. Степанов пишет, что «выход крупной монографии… Е. П. Ильина восполняет этот пробел (отсутствие книг по психологии эмоций. – Е. И.). Написанная исключительно обстоятельно и подробно, с упоминанием множества теорий и экспериментов, со ссылками на сотни научных источников (…) книга Ильина подобна настоящей энциклопедии по психологии эмоций. Выпущенная в серии «Мастера психологии» (наверно, именно такого уровня книги и должны в этой серии выходить), книга по форме представляет учебное пособие и в этом качестве может быть использована каждым, кто изучает психологию…»

   — Евгений Павлович Ильин · книга
2. «

   Тот, кто достиг осознания настоящего, непременно «Современный» человек всегда одинок, потому что каждый шаг к более высокой и широкой сознательности отдаляет его от изначальной, чисто анималистической participation mystique с толпой, от погруженности в общее бессознательное. Каждый шаг вперед означает отделение от этой всеобъемлющей материнской утробы первичной бессознательности, в которой пребывает большинство людей.

   Тот, кто достиг осознания настоящего, непременно «Современный» человек всегда одинок, потому что каждый шаг к более высокой и широкой сознательности отдаляет его от изначальной, чисто анималистической participation mystique с толпой, от погруженности в общее бессознательное. Каждый шаг вперед означает отделение от этой всеобъемлющей материнской утробы первичной бессознательности, в которой пребывает большинство людей.

   — Карл Густав Юнг · книга
3. «

   Многие дети родителей-нарциссов приучены верить в свою неполноценность и никчемность. Пришло время переписать эти нарративы.

   Многие дети родителей-нарциссов приучены верить в свою неполноценность и никчемность. Пришло время переписать эти нарративы.

   — Шахида Араби · книга
4. «

   Представьте, дети индиго со вспоротыми животами. Или команда по кёрлингу нахуй погибла в катастрофе. Вообразите себе гнойную опухоль в теле гиппопотама, а я пока спокойно допью свой душистый кофе...

   Представьте, дети индиго со вспоротыми животами. Или команда по кёрлингу нахуй погибла в катастрофе. Вообразите себе гнойную опухоль в теле гиппопотама, а я пока спокойно допью свой душистый кофе...
5. «

   Чем у нас меньше нас самих, тем больше мы зациклены на себе. Повернутый на себе человек кричит в мир «я, я, я!», желая, чтобы мир выкрикнул ему определение. А когда ты у себя есть, тебе не нужно кричать в мир, потому что ты сам себя определяешь. Тебе не нужен мир, чтобы себя определять.

   Чем у нас меньше нас самих, тем больше мы зациклены на себе. Повернутый на себе человек кричит в мир «я, я, я!», желая, чтобы мир выкрикнул ему определение. А когда ты у себя есть, тебе не нужно кричать в мир, потому что ты сам себя определяешь. Тебе не нужен мир, чтобы себя определять.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, секретность становится нашей травмой и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается, а то, что мы отказываемся принимать, становится чем-то вроде кирпичных стен, откуда не вырвешься. Когда мы не позволяем себе оплакивать свои потери, душевные раны и обманутые надежды, то обречены переживать их вновь и вновь. Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

   Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, секретность становится нашей травмой и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается, а то, что мы отказываемся принимать, становится чем-то вроде кирпичных стен, откуда не вырвешься. Когда мы не позволяем себе оплакивать свои потери, душевные раны и обманутые надежды, то обречены переживать их вновь и вновь. Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику.

   — Эдит Ева Эгер · книга
7. «

   Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

   Тот, кто переполнен радостью, не наблюдателен: счастливцы — плохие психологи. Только беспокойство предельно обостряет ум, только ощущение опасности заставляет быть зорче и наблюдательней.

   — Стефан Цвейг · книга
8. «

   Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

   Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

   — Джеймс Холлис · книга
9. «

   Реально только переживание Данте; нереальна же сама Беатриче, представляющая собой энергетический источник, питающий творчество Данте и делающий его мифопоэтическим голосом своей эпохи. И так происходит всегда: наш Возлюбленный, который нас вдохновляет, все время находится у нас внутри. По существу, это одно из самых поразительных свойств проекции: она помогает высвободиться энергии, которая иначе бы продолжала дремать. Нет сомнений, что это относится и ко мне, и к вам, и к Данте, и к любому художнику, любому антрепренеру, любому автомеханику, любой официантке, то есть к любому человеку.

   Реально только переживание Данте; нереальна же сама Беатриче, представляющая собой энергетический источник, питающий творчество Данте и делающий его мифопоэтическим голосом своей эпохи. И так происходит всегда: наш Возлюбленный, который нас вдохновляет, все время находится у нас внутри. По существу, это одно из самых поразительных свойств проекции: она помогает высвободиться энергии, которая иначе бы продолжала дремать. Нет сомнений, что это относится и ко мне, и к вам, и к Данте, и к любому художнику, любому антрепренеру, любому автомеханику, любой официантке, то есть к любому человеку.

   — Джеймс Холлис · книга
10. «

    Нарциссом, таким, о котором говорится в поэме Овидия является тот, кто считает, что нашел себя, глядя в зеркало. Его жизнь состоит в том, чтобы искать свое отражение в глазах других людей. Эти люди существуют для него не в качестве личностей, а в качестве зеркала. Нарцисс — это пустая оболочка, которая сама по себе не существует; это «получеловек», пытающийся создать иллюзию, чтобы спрятать свою пустоту. Его судьба — лишь попытка избежать смерти. Этот человек, которого никогда не считали за человека, вынужден играть в игру с зеркалом, чтобы поверить в свое существование. Эта игра, как в калейдоскопе, повторяется и учащается, но напрасно — человек остается пустым.

    Нарциссом, таким, о котором говорится в поэме Овидия является тот, кто считает, что нашел себя, глядя в зеркало. Его жизнь состоит в том, чтобы искать свое отражение в глазах других людей. Эти люди существуют для него не в качестве личностей, а в качестве зеркала. Нарцисс — это пустая оболочка, которая сама по себе не существует; это «получеловек», пытающийся создать иллюзию, чтобы спрятать свою пустоту. Его судьба — лишь попытка избежать смерти. Этот человек, которого никогда не считали за человека, вынужден играть в игру с зеркалом, чтобы поверить в свое существование. Эта игра, как в калейдоскопе, повторяется и учащается, но напрасно — человек остается пустым.

    — Мари-Франс Иригуайан · книга
11. «

    Мама, спасибо за твои зимы — Теперь я люблю холодных людей. Таких недоступных, неуловимых, Прекрасных, но ранящих каждый день.

    Мама, спасибо за твои зимы — Теперь я люблю холодных людей. Таких недоступных, неуловимых, Прекрасных, но ранящих каждый день.
12. «

    «Не знаю» — это хорошая отправная точка.

    «Не знаю» — это хорошая отправная точка.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    Единственное, что может отменить войну навсегда, это изменение человеческой психики. У тех, кто, взлетев над Землёй, увидит её во всей красоте и хрупкости, психология будет меняться. Сначала это будут единицы, потом сотни, потом миллионы. Это будет уже совсем другая цивилизация, другое человечество. Они совсем по-новому оценят красоту земли, вкус каждой её ягоды...

    — Евгений Евтушенко · книга
14. «

    Психологи ошибаются, когда считают, что зависимость отношения к жизни и ее проблемам от настроения или темперамента, встречающаяся у некоторых людей, наследственна. Склонность к перепадам настроения и темпераментный характер не передаются по наследству.

    Психологи ошибаются, когда считают, что зависимость отношения к жизни и ее проблемам от настроения или темперамента, встречающаяся у некоторых людей, наследственна. Склонность к перепадам настроения и темпераментный характер не передаются по наследству.

    — Альфред Адлер
15. «

    Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.

    Все отношения начинаются и заканчиваются разрывом, отделением, сепарацией. Кровеносная система матери соединяет нас с пульсом и ритмом космоса. Затем мы разрываем связь с Матерью, отделяемся от космоса, отделяемся от богов, отделяемся навсегда. И мы завершаем все отношения с людьми посредством отделения, которое мы называем смертью. Эта жуткая, ухмыляющаяся гостья является даже на брачную церемонию, напоминая счастливой паре, только что поклявшейся во взаимной и вечной любви, что, дав эту клятву, каждый из них дал свое согласие на потерю другого.

    — Джеймс Холлис · книга
16. «

    Любая терапия, не затрагивающая проблемы души в конечном счете обязательно окажется поверхностной независимо от того, какое облегчение она приносит сначала.

    Любая терапия, не затрагивающая проблемы души в конечном счете обязательно окажется поверхностной независимо от того, какое облегчение она приносит сначала.

    — Джеймс Холлис · книга
17. «

    С детства стоит учить ребенка двум неочевидным вещам. Первое: мир очень сложный, и все, что ребенка окружает, создано множеством людей и обстоятельств, а тот, кто готов работать со сложностью мира, становится хозяином своей судьбы. Второе: бегство — хороший инстинктивный прием, но только в случае, когда есть угроза жизни. В случае же изучения английского или помощи по дому нет необходимости никуда бежать.

    С детства стоит учить ребенка двум неочевидным вещам. Первое: мир очень сложный, и все, что ребенка окружает, создано множеством людей и обстоятельств, а тот, кто готов работать со сложностью мира, становится хозяином своей судьбы. Второе: бегство — хороший инстинктивный прием, но только в случае, когда есть угроза жизни. В случае же изучения английского или помощи по дому нет необходимости никуда бежать.

    — Сергей Москалев · книга
18. «

    Не бывает полностью алогичного поведения. Оно всегда логично, а точнее — психо-логично, если мы можем распознать аффективное состояние, из которого оно проистекает.

    Не бывает полностью алогичного поведения. Оно всегда логично, а точнее — психо-логично, если мы можем распознать аффективное состояние, из которого оно проистекает.

    — Джеймс Холлис · книга
19. «

    ..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.

    ..великая ложная идея – мечта о бессмертии. Мы знаем, что мы смертны; нам хорошо известна статистика; наконец, мы читаем газеты. При этом каждому из нас внутренне хотелось бы ощутить свою исключительность. Конечно же, именно я по той или иной причине стану исключением и буду жить вечно. Разумеется, мы знаем, что будет совсем не так, но эта фантазия чрезвычайно живуча. Другая великая ложная идея, овладевшая умами людей, – это мечта о Добром Волшебнике. В ее основе лежит убеждение, что существует человек, который создан именно для нас: он сделает нашу жизнь осмысленной и интересной и исправит изъяны, которые существуют в ней. Он будет жить только для нас, читать наши мысли и удовлетворять наши самые глубокие потребности. Он будет добрым родителем, который защитит нас от страданий, и избавит нас, если нам повезет, от очень опасного путешествия – индивидуации.

    — Джеймс Холлис · книга
20. «

    ... Это самое трудное испытание — испытание гневом и отчаянием. Не позволяйте гневу и отчаянию помешать вам мыслить. В этом суть, от этого зависит, сможете ли вы или нет контролировать ситуацию. Командовать людьми. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

    ... Это самое трудное испытание — испытание гневом и отчаянием. Не позволяйте гневу и отчаянию помешать вам мыслить. В этом суть, от этого зависит, сможете ли вы или нет контролировать ситуацию. Командовать людьми. Глупость и равнодушие бьют сильнее всего.

    — Томас Харрис · книга