539 фраз, которые всё говорят о «психология»

Тема «психология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 539 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания.

   Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания.

   — Карл Густав Юнг
2. «

   Счастье не купишь, зато можно купить много часов у психоаналитика, который в красках опишет, почему ты несчастлив.

   Счастье не купишь, зато можно купить много часов у психоаналитика, который в красках опишет, почему ты несчастлив.

   — Майкл де Санта · игра
3. «

   Психология толпы отупляет Америку до самых кишок.

   Психология толпы отупляет Америку до самых кишок.

   — Декан Бен Льюис · фильм
4. «

   Прогресс психологии не в том, чтобы отделить сферу якобы «естественного» от сферы якобы «духовного» и сосредоточить внимание на первой, а в том, чтобы вернуться к великой традиции гуманистической этики, рассматривавшей человека в его телесно-духовной целостности, веря, что цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя.

   Прогресс психологии не в том, чтобы отделить сферу якобы «естественного» от сферы якобы «духовного» и сосредоточить внимание на первой, а в том, чтобы вернуться к великой традиции гуманистической этики, рассматривавшей человека в его телесно-духовной целостности, веря, что цель человека — быть самим собой, а условие достижения этой цели — быть человеком для себя.

   — Эрих Фромм · книга
5. «

   Од­ни­ми из са­мых силь­ных пе­ре­ход­ных пе­ри­о­дов в жиз­ни че­ло­ве­ка яв­ля­ют­ся кри­зи­сы трид­ца­ти и со­ро­ка лет. Имен­но в это вре­мя мы те­ря­ем наи­боль­шее ко­ли­че­ство дру­зей

   Од­ни­ми из са­мых силь­ных пе­ре­ход­ных пе­ри­о­дов в жиз­ни че­ло­ве­ка яв­ля­ют­ся кри­зи­сы трид­ца­ти и со­ро­ка лет. Имен­но в это вре­мя мы те­ря­ем наи­боль­шее ко­ли­че­ство дру­зей

   — Валентина Паевская · книга
6. «

   Не умеет молчать тот, кто не умеет говорить.

   Не умеет молчать тот, кто не умеет говорить.

   — Публилий Сир
7. «

   Невроз — это детское решение. А депрессия не дает нам совершить детское решение. Вот, знаете, когда ребенка садишь делать уроки, он сначала делает то, что легко получается. А потом начинается что? Я в туалет хочу, я есть хочу, а можно я еще что-нибудь... Вот все, что угодно, только не это. Давай пол лучше вымою, но не буду решать. И депрессия — это когда наш внутренний природный родитель берет ремень в руки, выключает везде свет, включает свет только над столом и тетрадкой, и встает рядом. Решай. И из-за стола встанешь только тогда, когда решишь.

   Невроз — это детское решение. А депрессия не дает нам совершить детское решение. Вот, знаете, когда ребенка садишь делать уроки, он сначала делает то, что легко получается. А потом начинается что? Я в туалет хочу, я есть хочу, а можно я еще что-нибудь... Вот все, что угодно, только не это. Давай пол лучше вымою, но не буду решать. И депрессия — это когда наш внутренний природный родитель берет ремень в руки, выключает везде свет, включает свет только над столом и тетрадкой, и встает рядом. Решай. И из-за стола встанешь только тогда, когда решишь.

   — Алексей Васильевич Капранов
8. «

   Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

   Ночью позвонила Ирина Сергеевна. Прервала сон, в котором я беседовал с Сократом о пользе ритуала в работе торговца мясом на рынке. Я утверждал, что можно не замечать свиных голов и запаха крови, и вынашивать философскую мысль. Он смеялся над моей наивностью. И убеждал не отдаваться в рабство звериному цеху. Разве не льется там, как на ристалищах, кровь и пот? Нет, улыбался я, это не битва. Это ритуал языческого жертвоприношения. Я жрец, а не раб. Я разрубаю и режу сакральный продукт, а не расчленяю трупы животных. Играю в жертвоприношение, оттачиваю ритуал, как Спиноза увеличительные стекла. Но сердце мое остается не тронутым. Кровь чуждого ритуала не касается моего ума. А халат? Что ж. Халат отдам в стирку. Или сброшу его, как змеи скидывают старую кожу. — Не лукавь сам с собой, — отвечал Сократ. — Клянусь собакой, ты не сможешь оградить свой внутренний мир от рыночного смрада. Ты слишком слаб для этого. Чересчур раним, хоть и не поэт. Мясной цех не для тебя. Иди в церковь и напросись временно сторожем. Это твое. — В церковь? Хм. Сторожем? Но там нельзя шлифовать линзы. Невозможно оттачивать ритуал там, где Христос изгнал бичом торговцев. В церкви нельзя быть работником. Можно только служить. А я не готов. Клянусь собакой, Сократ, я не готов. Если хочешь жить в свободе, научись служить. Во мне мало терпения, Сократ. Много праздности и мало терпения. Возможно, я возьмусь за редакцию текста пьесы. И на этом заработаю. Я подумаю. И тут раздался звонок Ирины. Сон оказался в руку. Тревожным голосом она сказала: — С дочкой проблема. Заперлась в ванной, рыдает. Вечером пришла пьяная. Заявила, что я неправильно ее воспитала. Сказала, что я отняла у нее возможность быть счастливой. Что она никогда не будет счастлива, потому что я не научила ее счастью. Каково это слышать матери? — Из-за чего все это? Накопилось? Или реакция на событие? — И реакция, и накопилось. Какой-то режиссер бросил ее. Сказал ей, что она молодая. И ее нужно всему учить. А чему всему? — Чему? Ох, уж эта Мельпомена. Полагаю, не театральному искусству. Где она сейчас? В ванной? — Да. Затихла. Я переживаю. Не сделала бы с собой что-нибудь. Глупенькая. Я поднялся с постели и подошел к ноутбуку. Открыл электронную почту, нашел файл с текстом пьесы «Самоубийцы». — Что там, в ее пьесе? — спросил я. — Не успел прочитать. Что там с героиней? — Вскрывает вены, — упавшим голосом ответила Ирина Сергеевна. — Что делать? Ломать дверь? — Ломай. Я посижу на телефоне. ..... Люди влюбились в актерство. Лицедеи — зачинатели мод. Лицедеи — дома на песке. Открой ленту новостей и упрешься глазами в муть и шелуху, которая называется жизнью... (Психологиня и психопат)

   — Юрий Меркеев · книга
9. «

   Должна быть в человеке какая-то бесчеловечинка.

   Должна быть в человеке какая-то бесчеловечинка.

   — Николай Картозия
10. «

    Люди часто имеют стремления стать частью чего-то лучшего, но не делают усилий для того. А потом удивляются, почему ничего не меняется.

    Люди часто имеют стремления стать частью чего-то лучшего, но не делают усилий для того. А потом удивляются, почему ничего не меняется.

    — Франц Вертфоллен
11. «

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    — Валерий Брюсов · книга
12. «

    Только Смерть освобождает вас от отвественности, неприятных ощущений и необходимости жизнь свою проживать.

    Только Смерть освобождает вас от отвественности, неприятных ощущений и необходимости жизнь свою проживать.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Если давать определение психическому здоровью, то я бы дал свою, субъективную характеристику – психически здоровый человек, это человек, умеющий управлять эмоциями и мыслями. Для этого ему необходимо свободное владение родным языком и опыт описания переживаний человека, который можно получить только в прошлом, в «колодце памяти», как это называл М. Кундера, формируемом прочитанными книгами.

    Если давать определение психическому здоровью, то я бы дал свою, субъективную характеристику – психически здоровый человек, это человек, умеющий управлять эмоциями и мыслями. Для этого ему необходимо свободное владение родным языком и опыт описания переживаний человека, который можно получить только в прошлом, в «колодце памяти», как это называл М. Кундера, формируемом прочитанными книгами.

    — Александр Геннадьевич Данилин
14. «

    — Игры разума. — О чём ты? — Да все эти «бомбы в шеях» — обман. Они хотят, чтобы мы стали пленниками своего же разума. Но оглянись вокруг: мы свободны, брат! — Откуда ты знаешь? — Можешь мне поверить — я это точно знаю. Так что я пошёл. У меня вся жизнь впереди. Один вопрос: ты со мной?... Да. Разумно.

    — Игры разума. — О чём ты? — Да все эти «бомбы в шеях» — обман. Они хотят, чтобы мы стали пленниками своего же разума. Но оглянись вокруг: мы свободны, брат! — Откуда ты знаешь? — Можешь мне поверить — я это точно знаю. Так что я пошёл. У меня вся жизнь впереди. Один вопрос: ты со мной?... Да. Разумно.

    — Диггер Харкнесс (Капитан Бумеранг) · фильм
15. «

    Человек обязан учиться воспринимать и принимать то, что думают другие. И, наоборот, людям, привыкшим воспринимать сильное влияние, и при этом чрезмерно восторгающимся или раболепно приспосабливающимся, необходимо вырабатывать в себе директивную самостоятельность.

    Человек обязан учиться воспринимать и принимать то, что думают другие. И, наоборот, людям, привыкшим воспринимать сильное влияние, и при этом чрезмерно восторгающимся или раболепно приспосабливающимся, необходимо вырабатывать в себе директивную самостоятельность.

    — Макс Люшер · книга
16. «

    Благодоря свободе в принятии решений — верных или ошибочных, благодаря свободе действовать — правильно или неверно, человек становится самостоятельным. Так он сам берет на себя ответственность за свои поступки и за последствия своих решений.

    Благодоря свободе в принятии решений — верных или ошибочных, благодаря свободе действовать — правильно или неверно, человек становится самостоятельным. Так он сам берет на себя ответственность за свои поступки и за последствия своих решений.

    — Макс Люшер · книга
17. «

    Там есть один марксист, утверждающий, так сказать, что экономический базис человека целиком и полностью определяет его идеологическую надстройку. А ему возражает психоаналитик, утверждая, что идеологическая надстройка — это целиком и полностью продукт базиса, который составляют инстинкты.

    Там есть один марксист, утверждающий, так сказать, что экономический базис человека целиком и полностью определяет его идеологическую надстройку. А ему возражает психоаналитик, утверждая, что идеологическая надстройка — это целиком и полностью продукт базиса, который составляют инстинкты.

    — Роберт Музиль · книга
18. «

    Вопрос об ответственности слабо изучен. Он не рассматривается в наших учебниках по психологии. В самом деле, как исследовать ответственность у белых крыс?!

    Вопрос об ответственности слабо изучен. Он не рассматривается в наших учебниках по психологии. В самом деле, как исследовать ответственность у белых крыс?!

    — Абрахам Маслоу
19. «

    Слушай своё тело, оно всегда говорит правду. Если на чьё-то присутствие тело отвечает болезнью, убегай без оглядки.

    Слушай своё тело, оно всегда говорит правду. Если на чьё-то присутствие тело отвечает болезнью, убегай без оглядки.

    — Мария Фариса · книга
20. «

    Дерево от крови тёмно-красное. Разбух у рубанка старенький клин. Краснодеревщик — призвание прекрасное. Лаки, морилки, водочный сплин.

    Дерево от крови тёмно-красное. Разбух у рубанка старенький клин. Краснодеревщик — призвание прекрасное. Лаки, морилки, водочный сплин.