12 цитат про «птицы»

12 цитат про «птицы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не кормлю голубей, я метаю в них хлебные корки.

   Я не кормлю голубей, я метаю в них хлебные корки.

   — Джек Бергер · сериал
2. «

   Наши мечты — это птицы. Белые, чистые, нежные, искренние... Я хочу, чтобы мы никогда не ущемляли этих прекрасных созданий, чтобы они были вольными и сильными, свободными и притягательными — не только для нас самих, но и для других людей тоже. Чтобы те, кто остаются на земле, смогли, запрокинув голову, обратить взгляд высоко к небу и подумать: этот счастливчик имеет такие мечты! Этих восхитительных белых птиц. Умеет ТАК МЕЧТАТЬ. Способен ТАК ЧУВСТВОВАТЬ полёт этих удивительных и благородных путешественников неба.

   Наши мечты — это птицы. Белые, чистые, нежные, искренние... Я хочу, чтобы мы никогда не ущемляли этих прекрасных созданий, чтобы они были вольными и сильными, свободными и притягательными — не только для нас самих, но и для других людей тоже. Чтобы те, кто остаются на земле, смогли, запрокинув голову, обратить взгляд высоко к небу и подумать: этот счастливчик имеет такие мечты! Этих восхитительных белых птиц. Умеет ТАК МЕЧТАТЬ. Способен ТАК ЧУВСТВОВАТЬ полёт этих удивительных и благородных путешественников неба.
3. «

   Нужно быть легким, как птица, а не как перышко.

   Нужно быть легким, как птица, а не как перышко.

   — Поль Валери
4. «

   Осенний дождь придуман исключительно для того, чтобы у всех приличных птиц появилось неотвратимое желание оторвать себе крылья.

   Осенний дождь придуман исключительно для того, чтобы у всех приличных птиц появилось неотвратимое желание оторвать себе крылья.

   — Олег Тищенков · книга
5. «

   Ах, вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог.

   Ах, вы птица ещё та, но жаль, что я не орнитолог.
6. «

   Там, где птицы молчат, там, где больше не слышен их крик, где назначена многим из нас нелюбовь и невстреча, там, где птицы молчат, там и ты остаешься теперь.

   Там, где птицы молчат, там, где больше не слышен их крик, где назначена многим из нас нелюбовь и невстреча, там, где птицы молчат, там и ты остаешься теперь.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.

   Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.
8. «

   Бог полюбил птиц и создал деревья. Человек полюбил птиц и создал клетки.

   Бог полюбил птиц и создал деревья. Человек полюбил птиц и создал клетки.

   — Жак Деваль
9. «

   Полон страданий И беден воистину Мир это бренный. Если бы птицею был, Я б из него улетел.

   Полон страданий И беден воистину Мир это бренный. Если бы птицею был, Я б из него улетел.

   — Яманоуэ-но Окура
10. «

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Если попугайчики не поют, то это может быть по двум причинам: либо они старые, либо им грустно.

    Если попугайчики не поют, то это может быть по двум причинам: либо они старые, либо им грустно.

    — Кэти (подруга Сексилии) · фильм
12. «

    Люди птиц из клеток выпускали, чтоб самим свободными стать.

    Люди птиц из клеток выпускали, чтоб самим свободными стать.

    — Владимир Высоцкий · фильм