132 сильных цитаты: «птицы»

132 цитаты про «птицы»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — А ты знаешь, в Америке нет соловьёв. — Да ну? — Честно. Исторический факт. Не прижились.

   — А ты знаешь, в Америке нет соловьёв. — Да ну? — Честно. Исторический факт. Не прижились.

   — майор Шатохин · фильм
2. «

   Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.

   Когда пролетных птиц несутся вереницы От зимних бурь и стонут в вышине, Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы Знакомым им путем к желанной стороне.

   — Адам Мицкевич
3. «

   У чаек есть крылья, и есть они у ангелов, но чайки не владеют речью, а ангелов я сроду не видывал.

   У чаек есть крылья, и есть они у ангелов, но чайки не владеют речью, а ангелов я сроду не видывал.

   — Жозе Сарамаго · книга
4. «

   Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия.

   Люди воображают, что птицы поют для их удовольствия.

   — Жильбер Сесброн
5. «

   Ласточка, сильно намекавшая на дождь, ходила по улице пешком.

   Ласточка, сильно намекавшая на дождь, ходила по улице пешком.
6. «

   Январь. Крещенье. Вечер бел. Мороза — много. Снега — мало. А дятел всё же прилетел - Колдует над кусочком сала.

   Январь. Крещенье. Вечер бел. Мороза — много. Снега — мало. А дятел всё же прилетел - Колдует над кусочком сала.

   — Владимир Шемшученко
7. «

   Поздняя пташка еще глазки продирает, а раннюю уже гриф доедает.

   Поздняя пташка еще глазки продирает, а раннюю уже гриф доедает.
8. «

   На любого журавля найдётся мальчуган с рогаткой, Так что лучше птичку всё-таки в руках.

   На любого журавля найдётся мальчуган с рогаткой, Так что лучше птичку всё-таки в руках.
9. «

   Интересно, в Африку аисты улетают или возвращаются?

   Интересно, в Африку аисты улетают или возвращаются?

   — Данил Рудый
10. «

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    — Ну что ж это такое? Мы же совсем опоздаем! — Да. Но если мы не услышим первых соловьёв, то мы опоздаем на всё лето!

    — Ну что ж это такое? Мы же совсем опоздаем! — Да. Но если мы не услышим первых соловьёв, то мы опоздаем на всё лето!

    — Пассажир · мультфильм
12. «

    Дивный леса обитатель В марте запестрел - Черен дятел, красен дятел И частично бел.

    Дивный леса обитатель В марте запестрел - Черен дятел, красен дятел И частично бел.

    — Инна Львовна Лиснянская
13. «

    Дни пролетают как птицы, Надо бы остановиться, Прочесть, как в первый раз, Давно забытый стих о нас.

    Дни пролетают как птицы, Надо бы остановиться, Прочесть, как в первый раз, Давно забытый стих о нас.
14. «

    Но мир вокруг оставался непоколебимо спокойным: мелкие волны ритмично накатывались на берег и отступали, за спиной шуршали огромные перистые листья пальм, чайки добавляли к этой мелодии свои более высокие нотки, а откуда-то из леса доносились приглушенные позывы «угык-угык» еще неизвестной ей птицы.

    Но мир вокруг оставался непоколебимо спокойным: мелкие волны ритмично накатывались на берег и отступали, за спиной шуршали огромные перистые листья пальм, чайки добавляли к этой мелодии свои более высокие нотки, а откуда-то из леса доносились приглушенные позывы «угык-угык» еще неизвестной ей птицы.
15. «

    Запах Солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В Солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробуждённою весной, И смолистою сосной. Нежно-светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли. Солнце светит звонами, Листьями зелёными, Дышит вешним пеньем птиц, Дышит смехом юных лиц. Так и молви всем слепцам: Будет вам! Не узреть вам райских врат, Есть у Солнца аромат, Сладко внятный только нам, Зримый птицам и цветам!

    Запах Солнца? Что за вздор! Нет, не вздор. В Солнце звуки и мечты, Ароматы и цветы Все слились в согласный хор, Все сплелись в один узор. Солнце пахнет травами, Свежими купавами, Пробуждённою весной, И смолистою сосной. Нежно-светлоткаными, Ландышами пьяными, Что победно расцвели В остром запахе земли. Солнце светит звонами, Листьями зелёными, Дышит вешним пеньем птиц, Дышит смехом юных лиц. Так и молви всем слепцам: Будет вам! Не узреть вам райских врат, Есть у Солнца аромат, Сладко внятный только нам, Зримый птицам и цветам!

    — Константин Дмитриевич Бальмонт
16. «

    Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.

    Ты смотришь в небо. Ты уже чувствуешь в себе внутричерепную птицу. Это она ломит кости, это ее перья, сгорая в кислоте души, вырываются хриплым мутным паром дыхания. Тебе тоже хочется лететь. Тебе хотелось лететь вчера, хочется сегодня и будет хотеться завтра. День за днем, день за днем, пока маленькие пушистые зайки-дни не выгрызут черные норы в твоей анемичной груди. Пока они не потащат в них свою сладкую морковочку лютой беспощадности жизни. Ты смотришь в небо, гладя своих зайчат и мумифицируясь заживо. Только небо остается с тобой, в тебе, вокруг, только небо, только небо... Но все-таки небо, пожалуй, самая шикарная отрава.
17. «

    — Вы знаете, что индейка — не совсем птица? — Зачем ты говоришь мне об этом? — Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать. — Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.

    — Вы знаете, что индейка — не совсем птица? — Зачем ты говоришь мне об этом? — Они из семейства фазановых. Они едва ли могут взлететь. Грустно, не правда ли? Птицы, которые не могут летать. — Люблю птиц, которые не летают. Они такие вкусные.

    — Бенджамин Баттон · фильм
18. «

    Эта маленькая счастливая пташка, оставила на вашей руке маленькую счастливую какашку!

    Эта маленькая счастливая пташка, оставила на вашей руке маленькую счастливую какашку!

    — Брунгильда · фильм
19. «

    Всем хоть Слон ты, хоть Собака - солнце светит одинаково - Во! Какая благодать!

    Всем хоть Слон ты, хоть Собака - солнце светит одинаково - Во! Какая благодать!

    — Михаил Грозовский
20. «

    Наши мечты — это птицы. Белые, чистые, нежные, искренние... Я хочу, чтобы мы никогда не ущемляли этих прекрасных созданий, чтобы они были вольными и сильными, свободными и притягательными — не только для нас самих, но и для других людей тоже. Чтобы те, кто остаются на земле, смогли, запрокинув голову, обратить взгляд высоко к небу и подумать: этот счастливчик имеет такие мечты! Этих восхитительных белых птиц. Умеет ТАК МЕЧТАТЬ. Способен ТАК ЧУВСТВОВАТЬ полёт этих удивительных и благородных путешественников неба.

    Наши мечты — это птицы. Белые, чистые, нежные, искренние... Я хочу, чтобы мы никогда не ущемляли этих прекрасных созданий, чтобы они были вольными и сильными, свободными и притягательными — не только для нас самих, но и для других людей тоже. Чтобы те, кто остаются на земле, смогли, запрокинув голову, обратить взгляд высоко к небу и подумать: этот счастливчик имеет такие мечты! Этих восхитительных белых птиц. Умеет ТАК МЕЧТАТЬ. Способен ТАК ЧУВСТВОВАТЬ полёт этих удивительных и благородных путешественников неба.