56 цитат про «публика», проверенных временем

Тема «публика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 56 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вы можете признаваться публике в любых своих слабостях. К примеру, вы потеряли мысль или упустили суть вопроса, не стесняйтесь попросить публику напомнить вам, на чём вы остановились.

   Вы можете признаваться публике в любых своих слабостях. К примеру, вы потеряли мысль или упустили суть вопроса, не стесняйтесь попросить публику напомнить вам, на чём вы остановились.

   — Александр Куберский · книга
2. «

   Жесты должны быть спонтанными, а не заученными. Публика видит заготовленные и фальшивые жесты. Ладони должны быть открытыми, и большинство жестов нужно делать в районе собственной груди.

   Жесты должны быть спонтанными, а не заученными. Публика видит заготовленные и фальшивые жесты. Ладони должны быть открытыми, и большинство жестов нужно делать в районе собственной груди.

   — Александр Куберский · книга
3. «

   Предо мною полтораста лиц, не похожих одно на другое, и триста глаз, глядящих мне прямо в лицо. Цель моя — победить эту многоголовую гидру. Если я каждую минуту, пока читаю, имею ясное представление о степени её внимания и о силе разумения, то она в моей власти. Другой мой противник сидит во мне самом. Это — бесконечное разнообразие форм, явлений и законов и множество ими обусловленных своих и чужих мыслей. Каждую минуту я должен иметь ловкость выхватывать из этого громадного материала самое важное и нужное и так же быстро, как течет моя речь, облекать свою мысль в такую форму, которая была бы доступна разумению гидры и возбуждала бы её внимание, причём надо зорко следить, чтобы мысли передавались не по мере их накопления, а в известном порядке, необходимом для правильной компоновки картины, какую я хочу нарисовать. Далее я стараюсь, чтобы речь моя была литературна, определения кратки и точны, фраза возможно проста и красива. Каждую минуту я должен осаживать себя и помнить, что в моем распоряжении имеются только час и сорок минут. Одним словом, работы немало. В одно и то же время приходится изображать из себя и учёного, и педагога, и оратора, и плохо дело, если оратор победит в вас педагога и учёного, или наоборот. Читаешь четверть, полчаса и вот замечаешь, что студенты начинают поглядывать на потолок, на Петра Игнатьевича, один полезет за платком, другой сядет поудобнее, третий улыбнется своим мыслям... Это значит, что внимание утомлено. Нужно принять меры. Пользуясь первым удобным случаем, я говорю какой-нибудь каламбур. Все полтораста лиц широко улыбаются, глаза весело блестят, слышится ненадолго гул моря... Я тоже смеюсь. Внимание освежилось, и я могу продолжать.

   Предо мною полтораста лиц, не похожих одно на другое, и триста глаз, глядящих мне прямо в лицо. Цель моя — победить эту многоголовую гидру. Если я каждую минуту, пока читаю, имею ясное представление о степени её внимания и о силе разумения, то она в моей власти. Другой мой противник сидит во мне самом. Это — бесконечное разнообразие форм, явлений и законов и множество ими обусловленных своих и чужих мыслей. Каждую минуту я должен иметь ловкость выхватывать из этого громадного материала самое важное и нужное и так же быстро, как течет моя речь, облекать свою мысль в такую форму, которая была бы доступна разумению гидры и возбуждала бы её внимание, причём надо зорко следить, чтобы мысли передавались не по мере их накопления, а в известном порядке, необходимом для правильной компоновки картины, какую я хочу нарисовать. Далее я стараюсь, чтобы речь моя была литературна, определения кратки и точны, фраза возможно проста и красива. Каждую минуту я должен осаживать себя и помнить, что в моем распоряжении имеются только час и сорок минут. Одним словом, работы немало. В одно и то же время приходится изображать из себя и учёного, и педагога, и оратора, и плохо дело, если оратор победит в вас педагога и учёного, или наоборот. Читаешь четверть, полчаса и вот замечаешь, что студенты начинают поглядывать на потолок, на Петра Игнатьевича, один полезет за платком, другой сядет поудобнее, третий улыбнется своим мыслям... Это значит, что внимание утомлено. Нужно принять меры. Пользуясь первым удобным случаем, я говорю какой-нибудь каламбур. Все полтораста лиц широко улыбаются, глаза весело блестят, слышится ненадолго гул моря... Я тоже смеюсь. Внимание освежилось, и я могу продолжать.

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   Тишина настраивает публику на оратора. Благодаря этим мгновениям тишины, оратор как бы показывает, что он хозяин этой сцены, и все будут его слушать.

   Тишина настраивает публику на оратора. Благодаря этим мгновениям тишины, оратор как бы показывает, что он хозяин этой сцены, и все будут его слушать.

   — Александр Куберский · книга
5. «

   Не спрашивайте публику, просто говорите ей то, что хотите сказать. Публике интересно всё.

   Не спрашивайте публику, просто говорите ей то, что хотите сказать. Публике интересно всё.

   — Александр Куберский · книга
6. «

   В студии никогда не запишешь песню так, как удаётся исполнить её перед публикой. Спортсмены, к примеру, когда трибуны пустуют, показывают более низкие результаты.

   В студии никогда не запишешь песню так, как удаётся исполнить её перед публикой. Спортсмены, к примеру, когда трибуны пустуют, показывают более низкие результаты.

   — Анна Герман · книга
7. «

   Когда вы ходите перед публикой, это помогает думать.

   Когда вы ходите перед публикой, это помогает думать.

   — Александр Куберский · книга
8. «

   Верующая публика — это всегда молоденькая дурочка, которая ищет впечатлений поярче. А реакция «больших» религий на оккультизм или сектантство — это обычное брюзжание старика-импотента, возмущенного темпераментом любовника своей вечно юной жены. В любом случае нас мало волнуют взаимоотношения вер, религий, культов и магических практик. Да, их склоки забавны. Конечно, каждая из них претендует на единоличное обладание т.н. и «истиной» и старается очернить конкурентов. Но на каком основании заведениям одной религиозной группировки надо придавать больший вес, чем заявлениям другой? Единственным доводом в пользу «истинности» заявлений ортодоксов может служить только более эффектный фасон их богослужебных шапок.

   Верующая публика — это всегда молоденькая дурочка, которая ищет впечатлений поярче. А реакция «больших» религий на оккультизм или сектантство — это обычное брюзжание старика-импотента, возмущенного темпераментом любовника своей вечно юной жены. В любом случае нас мало волнуют взаимоотношения вер, религий, культов и магических практик. Да, их склоки забавны. Конечно, каждая из них претендует на единоличное обладание т.н. и «истиной» и старается очернить конкурентов. Но на каком основании заведениям одной религиозной группировки надо придавать больший вес, чем заявлениям другой? Единственным доводом в пользу «истинности» заявлений ортодоксов может служить только более эффектный фасон их богослужебных шапок.

   — Александр Невзоров · книга
9. «

   Зрительный контакт требует каждый зритель, где бы он ни находился. Все люди, смотрящие на вас, должны чувствовать, что вы обращаетесь именно к ним.

   Зрительный контакт требует каждый зритель, где бы он ни находился. Все люди, смотрящие на вас, должны чувствовать, что вы обращаетесь именно к ним.

   — Александр Куберский · книга
10. «

    …независимо от темы – будь то беженцы или глобальное потепление – любое публичное выступление сегодня просто невозможно без налета комедийности. Особенно когда говорят о политике.

    …независимо от темы – будь то беженцы или глобальное потепление – любое публичное выступление сегодня просто невозможно без налета комедийности. Особенно когда говорят о политике.

    — Джонатан Коу · книга
11. «

    Выступление перед публикой пугает и опустошает. Это как битва. Ты убиваешь, когда выступление удачное. А если нет, то гибнешь сам.

    Выступление перед публикой пугает и опустошает. Это как битва. Ты убиваешь, когда выступление удачное. А если нет, то гибнешь сам.

    — Робин Уильямс
12. «

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    — Дафна дю Морье · книга
13. «

    Хорошее общество, как и хороший театр, существует лишь в известных условиях. Есть манеры и язык, темы и поведение безусловно недопустимые.

    Хорошее общество, как и хороший театр, существует лишь в известных условиях. Есть манеры и язык, темы и поведение безусловно недопустимые.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
14. «

    Грузные тома, обитающие на этих полках, выглядят куда серьезнее тех книжек, что стоят на виду, и публика, похоже, их не трогает — хотя, возможно, предполагает приезжий, в потемках вершится некое сокровенное действо.

    Грузные тома, обитающие на этих полках, выглядят куда серьезнее тех книжек, что стоят на виду, и публика, похоже, их не трогает — хотя, возможно, предполагает приезжий, в потемках вершится некое сокровенное действо.

    — Робин Слоун · книга
15. «

    Я не публичный оратор и никогда не буду.

    Я не публичный оратор и никогда не буду.

    — Хит Леджер
16. «

    Меняется время, меняется власть, но публика остается неизменной – ей одинаково может понравиться, и также она может безбожно скучать вне зависимости от времени.

    Меняется время, меняется власть, но публика остается неизменной – ей одинаково может понравиться, и также она может безбожно скучать вне зависимости от времени.

    — Валерий Гаркалин
17. «

    Уважение оратора к своей публике рождает у публики взаимное уважение. Поэтому, как вы будете относиться к своему выступлению, такой и получите результат после него.

    Уважение оратора к своей публике рождает у публики взаимное уважение. Поэтому, как вы будете относиться к своему выступлению, такой и получите результат после него.

    — Александр Куберский · книга
18. «

    В суровые времена жалость к себе — продукт самого строгого рациона, предаваться ей на публике недопустимо

    В суровые времена жалость к себе — продукт самого строгого рациона, предаваться ей на публике недопустимо

    — Ридиан Брук · книга
19. «

    Оратор должен предпринимать всё возможное, чтобы не суетиться во время своего выступления. Можно даже написать девиз: «Суета – враг оратора», и читать его перед каждым выходом к публике.

    Оратор должен предпринимать всё возможное, чтобы не суетиться во время своего выступления. Можно даже написать девиз: «Суета – враг оратора», и читать его перед каждым выходом к публике.

    — Александр Куберский · книга
20. «

    Один из главных секретов ораторского мастерства заключается в том, что перед публикой не нужно выступать. Публике хочется простого и искреннего разговора, и задача оратора — дать ей это.

    Один из главных секретов ораторского мастерства заключается в том, что перед публикой не нужно выступать. Публике хочется простого и искреннего разговора, и задача оратора — дать ей это.

    — Александр Куберский · книга