Валерий Гаркалин

Меняется время, меняется власть, но публика остается неизменной – ей одинаково может понравиться, и также она может безбожно скучать вне зависимости от времени.

Я очень люблю, когда всё переиначивается, вот например «Всё течет, все изменяется», а я люблю недоговаривать – всё течёт все из меня.

Как-то на гастролях в Польше успех первого спектакля был бурно отмечен с возлияниями. Во время второго спектакля я вдруг понял, что не только играть не могу, а просто умираю. Я не доиграл спектакль и ушёл со сцены. Зал ждал минут десять в абсолютной тишине. Вероятно, для зрителей это был шок. Была вызвана машина скорой помощи. Зрителям объявили, что актёру внезапно стало плохо. Они разошлись, наградив нас аплодисментами. Хотя должны были бы освистать нас и забросать гнилыми яблоками. Вернее, меня одного. Ведь только я был виноват в своём состоянии.

Самое удивительное дело, что ничегонеделание для меня – это самое прекрасное состояние души, если не съемок, спектаклей и репетиций, я так счастлив, что я могу ничего не делать, даже не надевать тапочки! Это самое прекрасное состояние души.

У меня нет любимчиков. Всё, что я делаю, для меня дорого и приятно, а все что я уже не делаю – ценно.

Идиллия, что время лечит, она глупая. В ней нет жизненного доказательства. Всё наоборот. Время обостряет боль.