87 фраз про «публика» с глубоким смыслом

Тема «публика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 87 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   При выборе одежды очень важно самому себе ответить на вопрос: «Кто я?». Ответ на этот вопрос сам подберёт вам одежду. Если вы топ-менеджер, то вам нужен хороший костюм, если вы владелец бизнеса, то вам нужен дорогой костюм. Если вы художник или поэт, то вам подойдёт любая яркая одежда.

   При выборе одежды очень важно самому себе ответить на вопрос: «Кто я?». Ответ на этот вопрос сам подберёт вам одежду. Если вы топ-менеджер, то вам нужен хороший костюм, если вы владелец бизнеса, то вам нужен дорогой костюм. Если вы художник или поэт, то вам подойдёт любая яркая одежда.

   — Александр Куберский · книга
2. «

   Публике надо не только поплакать, но и похохотать.

   Публике надо не только поплакать, но и похохотать.

   — Александр Невзоров · книга
3. «

   — Почему кино постепенно утрачивает популярность? — Наша публика, как в Древнем Риме, требует хлеба и зрелищ. Последних явно перебор. Ещё не закончился теннисный турнир Уимблдон, как начался футбольный чемпионат мира. Одновременно идет велогонка «Тур де Франс». Тем самым людей отвлекают от насущных проблем.

   — Почему кино постепенно утрачивает популярность? — Наша публика, как в Древнем Риме, требует хлеба и зрелищ. Последних явно перебор. Ещё не закончился теннисный турнир Уимблдон, как начался футбольный чемпионат мира. Одновременно идет велогонка «Тур де Франс». Тем самым людей отвлекают от насущных проблем.

   — Милен Демонжо
4. «

   Любой оратор должен одеваться очень хорошо, а по возможности лучше, чем люди, сидящие в зале.

   Любой оратор должен одеваться очень хорошо, а по возможности лучше, чем люди, сидящие в зале.

   — Александр Куберский · книга
5. «

   Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

   Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

   — Сесилия Ахерн · книга
6. «

   Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

   Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

   — Жорж Санд · книга
7. «

   Если кто-то публично называет тебя вором, то надо отвечать.

   Если кто-то публично называет тебя вором, то надо отвечать.

   — Уолтер Айзексон · книга
8. «

   Я всегда рад встрече с публикой. Другого от меня и ожидать было бы странно. Мне всё это на самом деле нравится.

   Я всегда рад встрече с публикой. Другого от меня и ожидать было бы странно. Мне всё это на самом деле нравится.

   — Пётр Петрович Елфимов
9. «

   Любой человек, который не может продвинуться по карьерной лестнице, может задуматься — умеет ли он выступать на публике? И если нет, то возможно, это одна из причин, почему он не двигается по этой лестнице.

   Любой человек, который не может продвинуться по карьерной лестнице, может задуматься — умеет ли он выступать на публике? И если нет, то возможно, это одна из причин, почему он не двигается по этой лестнице.

   — Александр Куберский · книга
10. «

    Чтобы хорошо выступать, не обязательно быть очень умным. Публика вообще реагирует не на ум человека, а на движения его тела и искренность в словах. Поэтому честный, искренний человек всегда выигрывает на фоне умного. Ничего особенного, просто честного человека слушать интересней.

    Чтобы хорошо выступать, не обязательно быть очень умным. Публика вообще реагирует не на ум человека, а на движения его тела и искренность в словах. Поэтому честный, искренний человек всегда выигрывает на фоне умного. Ничего особенного, просто честного человека слушать интересней.

    — Александр Куберский · книга
11. «

    Народ оказался публикой... Массам преподносят смысл, а они жаждут зрелища.

    Народ оказался публикой... Массам преподносят смысл, а они жаждут зрелища.

    — Жан Бодрийяр
12. «

    Тишина настраивает публику на оратора. Благодаря этим мгновениям тишины, оратор как бы показывает, что он хозяин этой сцены, и все будут его слушать.

    Тишина настраивает публику на оратора. Благодаря этим мгновениям тишины, оратор как бы показывает, что он хозяин этой сцены, и все будут его слушать.

    — Александр Куберский · книга
13. «

    Принято говорить, что художник опережает свое время, но это не так. Художник творит в настоящем времени, проблема только в том, что публика живет в прошлом.

    Принято говорить, что художник опережает свое время, но это не так. Художник творит в настоящем времени, проблема только в том, что публика живет в прошлом.

    — Марта Грэм
14. «

    Только новогоднее обращение президента не требует жестикуляции.

    Только новогоднее обращение президента не требует жестикуляции.

    — Александр Куберский · книга
15. «

    Предо мною полтораста лиц, не похожих одно на другое, и триста глаз, глядящих мне прямо в лицо. Цель моя — победить эту многоголовую гидру. Если я каждую минуту, пока читаю, имею ясное представление о степени её внимания и о силе разумения, то она в моей власти. Другой мой противник сидит во мне самом. Это — бесконечное разнообразие форм, явлений и законов и множество ими обусловленных своих и чужих мыслей. Каждую минуту я должен иметь ловкость выхватывать из этого громадного материала самое важное и нужное и так же быстро, как течет моя речь, облекать свою мысль в такую форму, которая была бы доступна разумению гидры и возбуждала бы её внимание, причём надо зорко следить, чтобы мысли передавались не по мере их накопления, а в известном порядке, необходимом для правильной компоновки картины, какую я хочу нарисовать. Далее я стараюсь, чтобы речь моя была литературна, определения кратки и точны, фраза возможно проста и красива. Каждую минуту я должен осаживать себя и помнить, что в моем распоряжении имеются только час и сорок минут. Одним словом, работы немало. В одно и то же время приходится изображать из себя и учёного, и педагога, и оратора, и плохо дело, если оратор победит в вас педагога и учёного, или наоборот. Читаешь четверть, полчаса и вот замечаешь, что студенты начинают поглядывать на потолок, на Петра Игнатьевича, один полезет за платком, другой сядет поудобнее, третий улыбнется своим мыслям... Это значит, что внимание утомлено. Нужно принять меры. Пользуясь первым удобным случаем, я говорю какой-нибудь каламбур. Все полтораста лиц широко улыбаются, глаза весело блестят, слышится ненадолго гул моря... Я тоже смеюсь. Внимание освежилось, и я могу продолжать.

    Предо мною полтораста лиц, не похожих одно на другое, и триста глаз, глядящих мне прямо в лицо. Цель моя — победить эту многоголовую гидру. Если я каждую минуту, пока читаю, имею ясное представление о степени её внимания и о силе разумения, то она в моей власти. Другой мой противник сидит во мне самом. Это — бесконечное разнообразие форм, явлений и законов и множество ими обусловленных своих и чужих мыслей. Каждую минуту я должен иметь ловкость выхватывать из этого громадного материала самое важное и нужное и так же быстро, как течет моя речь, облекать свою мысль в такую форму, которая была бы доступна разумению гидры и возбуждала бы её внимание, причём надо зорко следить, чтобы мысли передавались не по мере их накопления, а в известном порядке, необходимом для правильной компоновки картины, какую я хочу нарисовать. Далее я стараюсь, чтобы речь моя была литературна, определения кратки и точны, фраза возможно проста и красива. Каждую минуту я должен осаживать себя и помнить, что в моем распоряжении имеются только час и сорок минут. Одним словом, работы немало. В одно и то же время приходится изображать из себя и учёного, и педагога, и оратора, и плохо дело, если оратор победит в вас педагога и учёного, или наоборот. Читаешь четверть, полчаса и вот замечаешь, что студенты начинают поглядывать на потолок, на Петра Игнатьевича, один полезет за платком, другой сядет поудобнее, третий улыбнется своим мыслям... Это значит, что внимание утомлено. Нужно принять меры. Пользуясь первым удобным случаем, я говорю какой-нибудь каламбур. Все полтораста лиц широко улыбаются, глаза весело блестят, слышится ненадолго гул моря... Я тоже смеюсь. Внимание освежилось, и я могу продолжать.

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Если вы перестанете себя сравнивать с другими ораторами, а будете честны с публикой, то обязательно завоюете её любовь и симпатию.

    Если вы перестанете себя сравнивать с другими ораторами, а будете честны с публикой, то обязательно завоюете её любовь и симпатию.

    — Александр Куберский · книга
17. «

    Публика!... Ты охотница кланяться тем, которые пренебрегают тобою.

    Публика!... Ты охотница кланяться тем, которые пренебрегают тобою.

    — Николай Гаврилович Чернышевский · книга
18. «

    Опубликовать свою книгу — значит добровольно выйти на публику без штанов.

    Опубликовать свою книгу — значит добровольно выйти на публику без штанов.

    — Эдна Сент-Винсент Миллей
19. «

    Базарю что хочу, не боюсь публики.

    Базарю что хочу, не боюсь публики.
20. «

    — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

    — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга