25 фраз, которые всё говорят о «путешествия» со смыслом»

25 цитат про «путешествия» со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Лучшее путешествие — это путешествие налегке.

   Лучшее путешествие — это путешествие налегке.

   — Мадам Цин · игра
2. «

   Хочешь узнать человека — соверши с ним путешествие.

   Хочешь узнать человека — соверши с ним путешествие.

   — Персидские пословицы и поговорки
3. «

   У хорошего путешественника нет точных планов и намерения попасть куда-то.

   У хорошего путешественника нет точных планов и намерения попасть куда-то.

   — Лао-Цзы
4. «

   Путешествие к своей душе — единственное, которое имеет значение. И идти туда ты должен один.

   Путешествие к своей душе — единственное, которое имеет значение. И идти туда ты должен один.

   — Регина Бретт · книга
5. «

   Как говорится, «выбрасывай старое, чтобы появилось новое». Эффектный уход – лучший способ начать новое путешествие...

   Как говорится, «выбрасывай старое, чтобы появилось новое». Эффектный уход – лучший способ начать новое путешествие...

   — Ху Тао · игра
6. «

   Да, иногда можно и попутешествовать, но нельзя бродить по миру вечно. Даже тебя наверняка кто-нибудь ждет дома.

   Да, иногда можно и попутешествовать, но нельзя бродить по миру вечно. Даже тебя наверняка кто-нибудь ждет дома.

   — Кузнец Лениграст · игра
7. «

   Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре — что мало любили и мало путешествовали.

   Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре — что мало любили и мало путешествовали.

   — Марк Твен
8. «

   Воображение так же прекрасно, как многие путешествия – и насколько дешевле.

   Воображение так же прекрасно, как многие путешествия – и насколько дешевле.

   — Джордж Вильям Кертис
9. «

   Если же длинна будет для тебя дорога, так что ты не можешь нести сего, потому что далеко от тебя то место, которое изберёт Господь, Бог твой, чтоб положить там имя Своё, и Господь, Бог твой, благословил тебя, то променяй это на серебро и возьми серебро в руку твою и приходи на место, которое изберёт Господь, Бог твой; и покупай на серебро сие всего, чего пожелает душа твоя, волов, овец, вина, сикера и всего, чего потребует от тебя душа твоя; и ешь там пред Господом, Богом твоим, и веселись ты и семейство твоё.

   Если же длинна будет для тебя дорога, так что ты не можешь нести сего, потому что далеко от тебя то место, которое изберёт Господь, Бог твой, чтоб положить там имя Своё, и Господь, Бог твой, благословил тебя, то променяй это на серебро и возьми серебро в руку твою и приходи на место, которое изберёт Господь, Бог твой; и покупай на серебро сие всего, чего пожелает душа твоя, волов, овец, вина, сикера и всего, чего потребует от тебя душа твоя; и ешь там пред Господом, Богом твоим, и веселись ты и семейство твоё.

   — Библия. Ветхий Завет. Второзаконие · книга
10. «

    Тело — это багаж, который приходится нести с собой всю жизнь. Чем больше лишнего багажа, тем короче путешествие.

    Тело — это багаж, который приходится нести с собой всю жизнь. Чем больше лишнего багажа, тем короче путешествие.

    — Джек Кэнфилд · книга
11. «

    Если ты куда-то приезжаешь, включай сердце и проживай эти места. Иначе зачем ты здесь?

    Если ты куда-то приезжаешь, включай сердце и проживай эти места. Иначе зачем ты здесь?

    — Франц Вертфоллен
12. «

    Отели не принадлежат местным жителям, это территория чужестранцев. Грубо говоря, это как посольство.

    Отели не принадлежат местным жителям, это территория чужестранцев. Грубо говоря, это как посольство.

    — Канаэ Минато · книга
13. «

    Покуда не растеряешь ты своего благородства, весь мир будет открыт для тебя.

    Покуда не растеряешь ты своего благородства, весь мир будет открыт для тебя.

    — Статуя семи Архонтов · игра
14. «

    И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

    И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

    — Наталия Немцова · книга
15. «

    Каждый сам вправе положить предел своему путешествию, ибо никто не знает, где граница его мужества и какие напасти подстерегают на пути.

    Каждый сам вправе положить предел своему путешествию, ибо никто не знает, где граница его мужества и какие напасти подстерегают на пути.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
16. «

    …глядя на лица своих странствующих друзей, которые прошли через ад (и, возможно, до сих пор не выбрались из него), глядя, как они улыбаются с почти детской благодарностью в ответ на мой невероятно банальный подарок, я ощутил горечь и стыд. Иногда, бывает, встречаешь заблудшую душу, и она смотрит на тебя таким благодарно-испуганным взглядом, что твоё сердце разбивается на миллионы осколков. Я вспоминаю тех детей, которые сейчас бродят где-то в ночи, на кромке лезвия Америки и за его гранью, которым от жизни нужны лишь такие простейшие вещи, как еда и родительская любовь. От этого мне и дурно, и хочется плакать. А потом я проклинаю угасающий свет и клянусь, что сделаю всё, что смогу. Вот этим и хороша жизнь бродячего активиста. Я всегда стараюсь двигаться только вперёд, словно дружелюбная акула – как и акула, без движения я погибну. Но теперь я думаю о прошлом и гадаю, верный ли совет я дал тем, кто оказался в беде; помог ли я этим заблудшим сыновьям американской ночи, бросив их на произвол судьбы. А потом я понимаю, что заблудшая душа – это я сам. Мои друзья, штурмующие горы, прекрасно знают, куда идут.

    …глядя на лица своих странствующих друзей, которые прошли через ад (и, возможно, до сих пор не выбрались из него), глядя, как они улыбаются с почти детской благодарностью в ответ на мой невероятно банальный подарок, я ощутил горечь и стыд. Иногда, бывает, встречаешь заблудшую душу, и она смотрит на тебя таким благодарно-испуганным взглядом, что твоё сердце разбивается на миллионы осколков. Я вспоминаю тех детей, которые сейчас бродят где-то в ночи, на кромке лезвия Америки и за его гранью, которым от жизни нужны лишь такие простейшие вещи, как еда и родительская любовь. От этого мне и дурно, и хочется плакать. А потом я проклинаю угасающий свет и клянусь, что сделаю всё, что смогу. Вот этим и хороша жизнь бродячего активиста. Я всегда стараюсь двигаться только вперёд, словно дружелюбная акула – как и акула, без движения я погибну. Но теперь я думаю о прошлом и гадаю, верный ли совет я дал тем, кто оказался в беде; помог ли я этим заблудшим сыновьям американской ночи, бросив их на произвол судьбы. А потом я понимаю, что заблудшая душа – это я сам. Мои друзья, штурмующие горы, прекрасно знают, куда идут.

    — Броди · игра
17. «

    Смерть, умирание. Это не увлекательно: это ужасно. Необъяснимо, неизведанно. Никто не знает, каким будет последнее путешествие, пока вы не окажетесь настолько далеко на пути, что никогда не сможете повернуть назад и рассказать кому-либо, что видели. Поэтому мы все в глубине души боимся темноты. Потому что нет ничего хуже, чем не знать, что она скрывает.

    Смерть, умирание. Это не увлекательно: это ужасно. Необъяснимо, неизведанно. Никто не знает, каким будет последнее путешествие, пока вы не окажетесь настолько далеко на пути, что никогда не сможете повернуть назад и рассказать кому-либо, что видели. Поэтому мы все в глубине души боимся темноты. Потому что нет ничего хуже, чем не знать, что она скрывает.

    — Клэр МакФолл · книга
18. «

    Сбиться с пути во время путешествия — неприятно, но потерять смысл идти дальше — еще хуже.

    Сбиться с пути во время путешествия — неприятно, но потерять смысл идти дальше — еще хуже.

    — Нейтан Скотт · сериал
19. «

    Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

    Всякий раз, как я замечаю угрюмые складки в углах своего рта; всякий раз, как в душе у меня воцаряется промозглый, дождливый ноябрь; всякий раз, как я ловлю себя на том, что начал останавливаться перед вывесками гробовщиков и пристраиваться в хвосте каждой встречной похоронной процессии; в особенности же всякий раз, как ипохондрия настолько овладевает мною, что только мои строгие моральные принципы не позволяют мне, выйдя на улицу, упорно и старательно сбивать с прохожих шляпы, я понимаю, что мне пора отправляться в плавание, и как можно скорее. Это заменяет мне пулю и пистолет.

    — Герман Мелвилл · книга
20. «

    Время постоянно нас удивляет, к его проделкам невозможно привыкнуть. Отпуск заканчивается, едва успев начаться: только вы заселились в гостиницу, как уже пора в обратный путь. Но стоит вам вернуться, возникает ощущение, будто вы не были дома целую вечность.

    Время постоянно нас удивляет, к его проделкам невозможно привыкнуть. Отпуск заканчивается, едва успев начаться: только вы заселились в гостиницу, как уже пора в обратный путь. Но стоит вам вернуться, возникает ощущение, будто вы не были дома целую вечность.

    — Клодия Хэммонд · книга