38 цитат про «Красивые цитаты на тему «путешествия»» от великих людей

Тема «Красивые цитаты на тему «путешествия»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 38 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Откройте окно, поставьте на огонь турку с кофе, никуда не отлучайтесь — важно наблюдать как в напитке медленно растворяется небо, а в ясную погоду ещё и солнце. С солнцем кофе получается пряным с необъяснимым ожиданием скорой дороги, даже если в ближайшее время уезжать вы вроде бы не собирались. И да, ещё одна очень важная штука: выходя из дома после чашки такого кофе, захватите с собой паспорт, по которому можно купить билет на международный авиарейс или хотя бы на поезд. Ну просто мало ли что, всякое может быть.

   Откройте окно, поставьте на огонь турку с кофе, никуда не отлучайтесь — важно наблюдать как в напитке медленно растворяется небо, а в ясную погоду ещё и солнце. С солнцем кофе получается пряным с необъяснимым ожиданием скорой дороги, даже если в ближайшее время уезжать вы вроде бы не собирались. И да, ещё одна очень важная штука: выходя из дома после чашки такого кофе, захватите с собой паспорт, по которому можно купить билет на международный авиарейс или хотя бы на поезд. Ну просто мало ли что, всякое может быть.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Жители города Нанси чертят на своих столах старинные карты мира, чтобы находиться одновременно всюду, оставаясь при этом дома.

   Жители города Нанси чертят на своих столах старинные карты мира, чтобы находиться одновременно всюду, оставаясь при этом дома.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Любая карта — это карта сокровищ.

   Любая карта — это карта сокровищ.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   И все-таки каждый смутно чувствует сокровенную суть путешествий. Для всех нас в нем есть что-то похожее на свидание, незнакомая женщина движется нам навстречу. Она не видна в толпе, мы должны ее отыскать. Женщина неотличима пока от всех других. И кто знает, может быть, нам придется заговорить с тысячью женщин, потерять понапрасну время и все-таки не встретиться с той, которая бы открылась нам, потому что мы не сумели ее угадать. Да. Именно таково путешествие.

   И все-таки каждый смутно чувствует сокровенную суть путешествий. Для всех нас в нем есть что-то похожее на свидание, незнакомая женщина движется нам навстречу. Она не видна в толпе, мы должны ее отыскать. Женщина неотличима пока от всех других. И кто знает, может быть, нам придется заговорить с тысячью женщин, потерять понапрасну время и все-таки не встретиться с той, которая бы открылась нам, потому что мы не сумели ее угадать. Да. Именно таково путешествие.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
5. «

   Dreams, that's where I have to go.

   Dreams, that's where I have to go.
6. «

   Я достал из рюкзака свои записи, карты и компас. Она выхватила их у меня из рук и бросила в костёр — труды нескольких моих лет вспыхнули и исчезли. — Что ты сделала? — Тебе это больше не нужно, — сказала она таким голосом, что я ей поверил. — А что мне нужно? — спросил тихо. Она посмотрела своим невыносимым взглядом. Взяла котелок из моего рюкзака, зашагала на звук ручья, принесла воды и залила костёр. — Пойдём, пока горит солнце.

   Я достал из рюкзака свои записи, карты и компас. Она выхватила их у меня из рук и бросила в костёр — труды нескольких моих лет вспыхнули и исчезли. — Что ты сделала? — Тебе это больше не нужно, — сказала она таким голосом, что я ей поверил. — А что мне нужно? — спросил тихо. Она посмотрела своим невыносимым взглядом. Взяла котелок из моего рюкзака, зашагала на звук ручья, принесла воды и залила костёр. — Пойдём, пока горит солнце.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

   На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей.

   — Николай Степанович Гумилёв
8. «

   Хочешь увидеть весь мир — загляни в каплю воды.

   Хочешь увидеть весь мир — загляни в каплю воды.

   — Итальянские пословицы и поговорки
9. «

   Одни люди высокие, как горы, другие — глубокие, как океан, третьи — таинственные, как пещеры... Но независимо от этого в каждом ждет своего часа сокровище, предназначенное для кого-то одного, единственного! Того, кто не побоявшись отправиться в путешествие, покорит горы предрассудков, погрузится в океан души и, подобрав нужный ключ к сердцу, откроет этот самый сундучок с нашим самым сокровенным желанием...

   Одни люди высокие, как горы, другие — глубокие, как океан, третьи — таинственные, как пещеры... Но независимо от этого в каждом ждет своего часа сокровище, предназначенное для кого-то одного, единственного! Того, кто не побоявшись отправиться в путешествие, покорит горы предрассудков, погрузится в океан души и, подобрав нужный ключ к сердцу, откроет этот самый сундучок с нашим самым сокровенным желанием...
10. «

    На Запад поезд мчит, Качает землю ритм, Колеса говорят, Я вглядываюсь в ночь, Пока купе молчит. А кружево мостов, Деревьев кутерьма, Туман в отрогах гор Перебегают взгляд - Вот пустошь меж холмов, Вот озеро во мгле. Внезапный поворот Сжимает горло так, Что каждым нервом в такт - Кривая к стенке жмет; Мелькает светофор Все ярче. Был — и нет, Летим во весь опор, Плывет по рельсам свет. Ущельем ледяным Туманится окно, Ворвались в дождь. Темно. Дробь за окном двойным. Летает взад-вперед Колено шатуна, И за окном лежит Любимая страна.

    На Запад поезд мчит, Качает землю ритм, Колеса говорят, Я вглядываюсь в ночь, Пока купе молчит. А кружево мостов, Деревьев кутерьма, Туман в отрогах гор Перебегают взгляд - Вот пустошь меж холмов, Вот озеро во мгле. Внезапный поворот Сжимает горло так, Что каждым нервом в такт - Кривая к стенке жмет; Мелькает светофор Все ярче. Был — и нет, Летим во весь опор, Плывет по рельсам свет. Ущельем ледяным Туманится окно, Ворвались в дождь. Темно. Дробь за окном двойным. Летает взад-вперед Колено шатуна, И за окном лежит Любимая страна.

    — Теодор Рётке
11. «

    Они шагали по первозданному миру, как Адам и Ева — мужчина и женщина, которым предопределено или сгинуть, или положить начало.

    Они шагали по первозданному миру, как Адам и Ева — мужчина и женщина, которым предопределено или сгинуть, или положить начало.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Поэты, художники, те, кого принято расплывчато называть творческими людьми — немного сказочники. Они отличаются от остальных? Несомненно. А может быть, они отличаются именно поэтому? Потому что волшебные миры, порой удивительные, порой пугающие, для них зачастую ближе того, в котором они родились? И еще, и это самое главное, что отличает сказочника от мечтателя: они умеют ими делиться. Им дана возможность приглашать в свои сказки других. А кто из нас никогда, хотя бы в детстве, не хотел в нее попасть?

    Поэты, художники, те, кого принято расплывчато называть творческими людьми — немного сказочники. Они отличаются от остальных? Несомненно. А может быть, они отличаются именно поэтому? Потому что волшебные миры, порой удивительные, порой пугающие, для них зачастую ближе того, в котором они родились? И еще, и это самое главное, что отличает сказочника от мечтателя: они умеют ими делиться. Им дана возможность приглашать в свои сказки других. А кто из нас никогда, хотя бы в детстве, не хотел в нее попасть?

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    Это очень правильно — приезжать в чужой город под утро. На поезде, самолёте — всё равно. День начинается будто с чистого листа...

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

    Давид чувствовал себя самозванцем. Монахи умерщвляют плоть, чтобы возвыситься духом. А под его рясой из верблюжьей шерсти было тело, которое жаждало жизни. Он хотел гладить волосы женщин, плавать под звёздами в горячих озёрах, нестись верхом на коне по незнакомой дороге, глотая ветер.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

    …вся страна — устрица, которую можно вскрыть; а внутри жемчужина, внутри жемчужина.

    — Джек Керуак · книга
16. «

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.

    Немногие отваживаются войти в дебри, но всё же есть такие. Немногие выдерживают ужас пустыни, но всё же есть такие. А вот реку, эту самую реку, пересекают лишь единицы. Одно её течение толкает свои воды на запад. Именно оно унесло большинство искателей прочь от города, где каждый находит счастье; где каждый становится хозяином своей впечатляющей силы.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Кто такой странник? — спросил себя Эдди, чтобы тут же ответить. — Человек, взгляд которого всегда устремлен за горизонт.

    Кто такой странник? — спросил себя Эдди, чтобы тут же ответить. — Человек, взгляд которого всегда устремлен за горизонт.

    — Стивен Кинг · книга
18. «

    ‎Прогнал меня город родной ‎В далекие синие дали, ‎Я больше не знаю печали ‎И больше ни шагу домой. ‎Вернусь — он прогонит опять, ‎Он жалости отчей не помнит — ‎И с песней тропинок привольных ‎Я люд побреду забавлять. ‎Хочу я того ль, не хочу — ‎Меня не спросила дорога, ‎Иди уж куда ради Бога ‎И пой, коли петь по плечу.

    ‎Прогнал меня город родной ‎В далекие синие дали, ‎Я больше не знаю печали ‎И больше ни шагу домой. ‎Вернусь — он прогонит опять, ‎Он жалости отчей не помнит — ‎И с песней тропинок привольных ‎Я люд побреду забавлять. ‎Хочу я того ль, не хочу — ‎Меня не спросила дорога, ‎Иди уж куда ради Бога ‎И пой, коли петь по плечу.

    — Надежда Жаглей
19. «

    Окно вагона представляет для путешественника главное развлечение. В нем, как в калейдоскопе, мелькают полустанки, деревеньки, леса, пролетают мосты под металлический свист клепаных балок, раскрываются поля, меняющие свой цвет от белого к черному и от зеленого к желтому. В движении все кажется таким милым и немного игрушечным, как будто ненастоящим. Глядя в окно, пассажир становится немного ребенком, с удивлением открывающим для себя, как огромен мир, как много в нем пространства и воздуха, а не только привычных улиц и домов. Есть тайное обаяние в вагонном окне, когда под колыбельную качку колес смотришь и ни на чем не задерживаешь взгляд. Картинки пролетают, словно смазанные кистью, и от этого размеренного движения и постоянной смены впечатлений погружаешься в легкую дремоту наяву, и мысли сами собой приходят в голову и так же легко исчезают. Быть может, любовь к железной дороге скрыта в этом простом чуде вагонного окна, в котором не увидишь ничего необычного — все те же серые версты, — но какая-то магическая сила заставляет смотреть и смотреть в него и невольно отсчитывать уходящие минуты своей жизни.

    Окно вагона представляет для путешественника главное развлечение. В нем, как в калейдоскопе, мелькают полустанки, деревеньки, леса, пролетают мосты под металлический свист клепаных балок, раскрываются поля, меняющие свой цвет от белого к черному и от зеленого к желтому. В движении все кажется таким милым и немного игрушечным, как будто ненастоящим. Глядя в окно, пассажир становится немного ребенком, с удивлением открывающим для себя, как огромен мир, как много в нем пространства и воздуха, а не только привычных улиц и домов. Есть тайное обаяние в вагонном окне, когда под колыбельную качку колес смотришь и ни на чем не задерживаешь взгляд. Картинки пролетают, словно смазанные кистью, и от этого размеренного движения и постоянной смены впечатлений погружаешься в легкую дремоту наяву, и мысли сами собой приходят в голову и так же легко исчезают. Быть может, любовь к железной дороге скрыта в этом простом чуде вагонного окна, в котором не увидишь ничего необычного — все те же серые версты, — но какая-то магическая сила заставляет смотреть и смотреть в него и невольно отсчитывать уходящие минуты своей жизни.

    — Антон Чиж · книга
20. «

    Искра упала в сухую траву. В глазах Искандера верблюды зашагали по дюнам, посыпались лепестки акации, ястребы расправили крылья над живыми песками. Помощник шейха облизал губы: вспомнил свои завтраки наедине с Богом, среди зарослей саксаула. Под рубашкой с золотой тесьмой пробудилось дикое сердце — я услышала, как оно застучало.

    Искра упала в сухую траву. В глазах Искандера верблюды зашагали по дюнам, посыпались лепестки акации, ястребы расправили крылья над живыми песками. Помощник шейха облизал губы: вспомнил свои завтраки наедине с Богом, среди зарослей саксаула. Под рубашкой с золотой тесьмой пробудилось дикое сердце — я услышала, как оно застучало.

    — Мария Фариса · книга