64 сильных цитаты: «Жизненные цитаты на тему «путешествия»»

Тема «Жизненные цитаты на тему «путешествия»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 64 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Тревога — плохой спутник для путешественника.

   Тревога — плохой спутник для путешественника.

   — Луиза Мэй Олкотт · книга
2. «

   Шар Земной — такой огромный! Обойти бы от и до! С рюкзаком, мечтами полным, Мимо дома своего. Скрыться где-нибудь в пещерах, И о смыслах размышлять, Об ответственной карьере Вообще не вспоминать! Вспомнить, кто я и откуда, И куда, зачем иду, И вернуться, с верой в чудо, Снова к дому моему!

   Шар Земной — такой огромный! Обойти бы от и до! С рюкзаком, мечтами полным, Мимо дома своего. Скрыться где-нибудь в пещерах, И о смыслах размышлять, Об ответственной карьере Вообще не вспоминать! Вспомнить, кто я и откуда, И куда, зачем иду, И вернуться, с верой в чудо, Снова к дому моему!
3. «

   Иди спокойно и не позволяй новостям наполнять себя дрожью. Я была в самых опасных местах планеты, и люди там улыбались мне, пускали в дом, делились едой. Если бы я доверяла новостям, я бы посетила пятнадцать, а не восемьдесят стран. Хорошего в мире больше, просто хорошее молчаливо. Одна маленькая бомба гремит на весь мир, миллион добрых улыбок — беззвучен.

   Иди спокойно и не позволяй новостям наполнять себя дрожью. Я была в самых опасных местах планеты, и люди там улыбались мне, пускали в дом, делились едой. Если бы я доверяла новостям, я бы посетила пятнадцать, а не восемьдесят стран. Хорошего в мире больше, просто хорошее молчаливо. Одна маленькая бомба гремит на весь мир, миллион добрых улыбок — беззвучен.

   — Мария Фариса
4. «

   Если ты путешествуешь в одиночку, черт с ним! Если иначе никак, значит так тому и быть.

   Если ты путешествуешь в одиночку, черт с ним! Если иначе никак, значит так тому и быть.

   — Ричард · фильм
5. «

   Все это происходило в бедной, далёкой от цивилизации курдской деревушке, в которой не было ни электричества, ни дорог, ни врачей, ни школы. За плотную завесу изоляции не проникали никакие новости извне. Жители деревушки не слыхивали ни о последствиях Второй мировой войны, ни об атомной бомбе. Тем не менее они были убеждены, что в мире, раскинувшемся вдали от берегов Евфрата, творятся странные вещи. Желания познать этот неведомый мир у них не возникало, а дальние странствия представлялось им совершенно бессмысленным занятием. Все, что есть, было и будет в этом мире, человек видит вокруг себя, здесь и сейчас. Людям положено жить на одном месте, подобно деревьям и камням. Исключение составляют три категории: странствующие мистики, утратившие прошлое, глупцы, лишенные разума, и поэты, потерявшие своих возлюбленных. Все прочие жители деревни.

   Все это происходило в бедной, далёкой от цивилизации курдской деревушке, в которой не было ни электричества, ни дорог, ни врачей, ни школы. За плотную завесу изоляции не проникали никакие новости извне. Жители деревушки не слыхивали ни о последствиях Второй мировой войны, ни об атомной бомбе. Тем не менее они были убеждены, что в мире, раскинувшемся вдали от берегов Евфрата, творятся странные вещи. Желания познать этот неведомый мир у них не возникало, а дальние странствия представлялось им совершенно бессмысленным занятием. Все, что есть, было и будет в этом мире, человек видит вокруг себя, здесь и сейчас. Людям положено жить на одном месте, подобно деревьям и камням. Исключение составляют три категории: странствующие мистики, утратившие прошлое, глупцы, лишенные разума, и поэты, потерявшие своих возлюбленных. Все прочие жители деревни.

   — Элиф Шафак · книга
6. «

   Кто долго бродил по холодной ночи, тот стал зорким.

   Кто долго бродил по холодной ночи, тот стал зорким.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   Путешествия и перемена мест придают разуму новых сил.

   Путешествия и перемена мест придают разуму новых сил.

   — Луций Анней Сенека
8. «

   Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор, сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник, ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы, которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо, что он почти не видит город, который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.

   Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор, сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник, ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы, которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо, что он почти не видит город, который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   — Он сказал, только странники не сходят с ума, ― поведала Майра соседкам, которые пришли узнать, что случилось. — Ваган начал сходить с ума? — Мне так не показалось, но муж посчитал, что в оседлости его ум мелеет.

   — Он сказал, только странники не сходят с ума, ― поведала Майра соседкам, которые пришли узнать, что случилось. — Ваган начал сходить с ума? — Мне так не показалось, но муж посчитал, что в оседлости его ум мелеет.

   — Сказки для беспокойных · книга
10. «

    Когда устают ноги, голова отдыхает. Твоей голове нужен отдых.

    Когда устают ноги, голова отдыхает. Твоей голове нужен отдых.

    — Мария Фариса · книга
11. «

    Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

    Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвратился.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Жизнь ваша большая, интересная. — Какая же она большая, когда мне еще и двадцати лет нет. — Ну и что же? А другой сто лет проживет и ничего не сделает. А вы, вы вот герой. — Да сделала я пока ещё очень мало. Ой, забыла! Забыла рассказать вам самое интересное. В прошлом году я в Москве была. — Да? — Ходила по улицам, каталась в метро, была в театре, цирке, планетарии. Но, вы знаете, меня все время почему-то тянуло к себе домой — на свои поля, степи. Люблю я наши кубанские степи.

    — Жизнь ваша большая, интересная. — Какая же она большая, когда мне еще и двадцати лет нет. — Ну и что же? А другой сто лет проживет и ничего не сделает. А вы, вы вот герой. — Да сделала я пока ещё очень мало. Ой, забыла! Забыла рассказать вам самое интересное. В прошлом году я в Москве была. — Да? — Ходила по улицам, каталась в метро, была в театре, цирке, планетарии. Но, вы знаете, меня все время почему-то тянуло к себе домой — на свои поля, степи. Люблю я наши кубанские степи.

    — Николай Матвеевич Ковылёв · фильм
13. «

    Когда носишься по миру подобно ветру в поле, нужны ориентиры, чтобы понять, как далеко завел тебя путь и как сильно ты изменился, пропуская его через себя.

    Когда носишься по миру подобно ветру в поле, нужны ориентиры, чтобы понять, как далеко завел тебя путь и как сильно ты изменился, пропуская его через себя.

    — Анджей Ясинский · книга
14. «

    Мои любимые места на планете — это те, где человек не значит ровным счётом ничего.

    Мои любимые места на планете — это те, где человек не значит ровным счётом ничего.

    — Мария Фариса
15. «

    Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

    Скажем так: путешествия, возможность увидеть мир во всей совокупности его прекрасных и омерзительных черт несколько смягчают наше изначальное неприятие «другого». Воспитывают нечто вроде смирения, дают осознание того, что никогда, никогда тебе не понять до самого дна душу другого человека. Мы — разные. Мы — странные. Смиримся с этим.

    — Дина Рубина · книга
16. «

    Если открытия, совершаемые во время путешествий, можно отнести к величайшим удовольствиям нашей жизни, еще большим удовольствием, по-моему, будет вернуться в любимые места, чтобы показать их любимому человеку.

    Если открытия, совершаемые во время путешествий, можно отнести к величайшим удовольствиям нашей жизни, еще большим удовольствием, по-моему, будет вернуться в любимые места, чтобы показать их любимому человеку.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    У нас на Востоке так: любая, даже самая трогательная история, поведанная караванщиком, не влияет на окончательный расчет.

    У нас на Востоке так: любая, даже самая трогательная история, поведанная караванщиком, не влияет на окончательный расчет.

    — Дина Рубина · книга
18. «

    Никто не возвращается из путешествий таким, каким он был раньше.

    Никто не возвращается из путешествий таким, каким он был раньше.

    — Китайские пословицы и поговорки
19. «

    — По крайней мере, ты повидала мир. — Я повидала города, — исправила она меня. — А это не одно и то же. Поначалу это увлекает, но потом надоедает, уверяю тебя, потому что обнаруживаешь, что, по сути, все города похожи друг на друга.

    — По крайней мере, ты повидала мир. — Я повидала города, — исправила она меня. — А это не одно и то же. Поначалу это увлекает, но потом надоедает, уверяю тебя, потому что обнаруживаешь, что, по сути, все города похожи друг на друга.

    — Хавьер Серкас · книга
20. «

    Это действительно очень удобный и легкий путь, у него есть и достоинства и много недостатков. В основном, это недостатки скрытые. Я не против сервиса, но когда человек систематически выбирает путь, где от него требуется меньше усилий, — это путь не развития человека, а путь облегчения его жизни.

    Это действительно очень удобный и легкий путь, у него есть и достоинства и много недостатков. В основном, это недостатки скрытые. Я не против сервиса, но когда человек систематически выбирает путь, где от него требуется меньше усилий, — это путь не развития человека, а путь облегчения его жизни.

    — Владимир Львович Белиловский