Топ-259 цитат: «путешествия»

Собрали 259 цитат на тему «путешествия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Путешествие — это великое спасение от одиночества.

   Путешествие — это великое спасение от одиночества.

   — Мишель Уильямс
2. «

   Иногда, когда люди едут в путешествие, они убегают от чего-то.

   Иногда, когда люди едут в путешествие, они убегают от чего-то.

   — Клэр Браун · сериал
3. «

   Если мысль не приходит, надо поискать её в другом месте.

   Если мысль не приходит, надо поискать её в другом месте.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Вдали от родного языка и близких, лишенные всех наших привычных личин и подпорок (ведь не знаешь даже цены на трамвайный билет), мы целиком на поверхности. Но в то же время, чувствуя себя не в своей тарелке, мы открываем в каждом предмете и в каждом дивом существе их истинную волшебную сущность.

   Вдали от родного языка и близких, лишенные всех наших привычных личин и подпорок (ведь не знаешь даже цены на трамвайный билет), мы целиком на поверхности. Но в то же время, чувствуя себя не в своей тарелке, мы открываем в каждом предмете и в каждом дивом существе их истинную волшебную сущность.

   — Альбер Камю · книга
5. «

   Вместо Греции греться по чужим дачам, Вместо сдачи на права, пересчитывать в троллейбусе сдачу.

   Вместо Греции греться по чужим дачам, Вместо сдачи на права, пересчитывать в троллейбусе сдачу.
6. «

   Закрой глаза. Ты видишь вновь тернистый берег. Там изумрудные леса, И белокурый клевер. Лишь приглядись и ты найдешь К нему дорогу. Твой добрый друг — беспечный дождь, - Тебя проводит к дому.

   Закрой глаза. Ты видишь вновь тернистый берег. Там изумрудные леса, И белокурый клевер. Лишь приглядись и ты найдешь К нему дорогу. Твой добрый друг — беспечный дождь, - Тебя проводит к дому.
7. «

   …не знаю, как прежде, наверняка было иначе, но сейчас — если ты видел один город, значит, ты видел их все.

   …не знаю, как прежде, наверняка было иначе, но сейчас — если ты видел один город, значит, ты видел их все.

   — Хавьер Серкас · книга
8. «

   Путешествие в твою мечту начнется сегодня.

   Путешествие в твою мечту начнется сегодня.

   — слоган · фильм
9. «

   Никакое сознание и никакое деяние не сравнится с наслаждением уплыть по волнам в неведомые дали.

   Никакое сознание и никакое деяние не сравнится с наслаждением уплыть по волнам в неведомые дали.

   — Юкио Мисима · книга
10. «

    Путешествие называется далеким, если заставляет путешественника забыть про свою цель.

    Путешествие называется далеким, если заставляет путешественника забыть про свою цель.

    — Авессалом Подводный · книга
11. «

    Проснуться в полном одиночестве в незнакомом городе — одно из самых приятных в мире ощущений.

    Проснуться в полном одиночестве в незнакомом городе — одно из самых приятных в мире ощущений.

    — Фрея Старк
12. «

    Время постоянно нас удивляет, к его проделкам невозможно привыкнуть. Отпуск заканчивается, едва успев начаться: только вы заселились в гостиницу, как уже пора в обратный путь. Но стоит вам вернуться, возникает ощущение, будто вы не были дома целую вечность.

    Время постоянно нас удивляет, к его проделкам невозможно привыкнуть. Отпуск заканчивается, едва успев начаться: только вы заселились в гостиницу, как уже пора в обратный путь. Но стоит вам вернуться, возникает ощущение, будто вы не были дома целую вечность.

    — Клодия Хэммонд · книга
13. «

    Мир – это книга, и, если ты не странствовал, ты прочел всего одну страницу.

    Мир – это книга, и, если ты не странствовал, ты прочел всего одну страницу.

    — Сесилия Ахерн · книга
14. «

    Человек может никогда не выезжать из своего города, но если у него есть включенное сердце и включенный мозг, этот человек побывал в гораздо большем количестве времен, вселенных, мест, чем дебил, который, может быть, покатался по всему земному шару, но как был дебилом, так и остался, потому что он алгоритмичный робот.

    Человек может никогда не выезжать из своего города, но если у него есть включенное сердце и включенный мозг, этот человек побывал в гораздо большем количестве времен, вселенных, мест, чем дебил, который, может быть, покатался по всему земному шару, но как был дебилом, так и остался, потому что он алгоритмичный робот.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

    Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

    — Джоанн Харрис · книга
16. «

    После возвращения в Нью-Йорк я не могла забыть насмешливое замечание Жюля Верна, что женщины слишком слабы и им нужно очень много багажа для кругосветного путешествия. Это полнейшая чушь, выдуманная мужчинами, которые недооценивают силы и решимость женщин только потому, что общество запрещает им носить брюки, а они такому запрету подчиняются. Но я понимала, что в случае моего фиаско женщинам будет еще труднее добиться успеха в мире, где доминирует пол, называющий себя сильным.

    После возвращения в Нью-Йорк я не могла забыть насмешливое замечание Жюля Верна, что женщины слишком слабы и им нужно очень много багажа для кругосветного путешествия. Это полнейшая чушь, выдуманная мужчинами, которые недооценивают силы и решимость женщин только потому, что общество запрещает им носить брюки, а они такому запрету подчиняются. Но я понимала, что в случае моего фиаско женщинам будет еще труднее добиться успеха в мире, где доминирует пол, называющий себя сильным.

    — Кэрол МакКлири · книга
17. «

    Странствовать – это прежде всего менять тело.

    Странствовать – это прежде всего менять тело.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
18. «

    Настоящее путешествие состоит не в том, чтобы увидеть новые пейзажи, а в том, чтобы обрести новый взгляд на жизнь.

    Настоящее путешествие состоит не в том, чтобы увидеть новые пейзажи, а в том, чтобы обрести новый взгляд на жизнь.

    — Марсель Пруст
19. «

    Где я только не была! В Париже не была, и в Амстердаме тоже не была. Эхх...

    Где я только не была! В Париже не была, и в Амстердаме тоже не была. Эхх...
20. «

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    Ваган не написал ей ни одного письма. Вести от него приносили странники: цыгане, торговцы, циркачи, бродяги и собиратели сказок. Ваган каждому встречному путнику говорил: «Передайте Майре, что она моё солнце. Я даже вдалеке греюсь её лучами». Слова как монеты переходили от одного к другому, иногда попадали к скупцам, которые прятали их под землю. «Скажите Майре, что она всегда будет моим Захиром, моей Психеей и моим Сфинксом». Когда кончились деньги, Ваган отрывал позолоченные пуговицы от мундира и вместе с посланием жене отдавал скитальцам. В каждом оазисе женщины пустыни пришивали ему новые пуговицы ― погонщики караванов срезали их с покойников и горстями приносили в оазис. Бедуинки оставляли себе те, что с блестящими камешками. Остальные ― с орлами, звёздами, клятвами — пришивали на кафтаны гостей, пока те в мужских шатрах расплачивались за ночлег историями и новостями.

    — Сказки для беспокойных · книга