Подборка «путешествия» — 625 цитат

Собрали 625 цитат на тему «путешествия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Запиши всё, что может понадобиться. Потом просмотри — и зачеркни всё, без чего можно обойтись.

   Запиши всё, что может понадобиться. Потом просмотри — и зачеркни всё, без чего можно обойтись.

   — Джером Клапка Джером · книга
2. «

   — Поднимайтесь на борт. Вот паспорт, журнал, бумаги и эликсир жизни. Ну, и пусть после нас остаётся лишь шлейф! — Лишь бы не собственных газов! Судно у вас славное. Настоящий Джон Линден Бенет. [бренд среди яхт] — Для некоторых мужчин, эта «девочка» может оказаться неподьёмной ношей, но она у меня уже двадцать лет, знаю в ней каждую досочку и гвоздик. Плыву на Ямайку. там много красивых женщин и весьма «мелких» мужчин. — Никого за бортом не оставили? — Лишь своё сердце. Красавицами ценится натурал.

   — Поднимайтесь на борт. Вот паспорт, журнал, бумаги и эликсир жизни. Ну, и пусть после нас остаётся лишь шлейф! — Лишь бы не собственных газов! Судно у вас славное. Настоящий Джон Линден Бенет. [бренд среди яхт] — Для некоторых мужчин, эта «девочка» может оказаться неподьёмной ношей, но она у меня уже двадцать лет, знаю в ней каждую досочку и гвоздик. Плыву на Ямайку. там много красивых женщин и весьма «мелких» мужчин. — Никого за бортом не оставили? — Лишь своё сердце. Красавицами ценится натурал.

   — Соройя Дасс (Soroya Dass) · сериал
3. «

   ...на лайнере прозвучал сигнал учебной пожарной тревоги. Время было выбрано явно неудачное. Туристы уже успели проснуться и опохмелиться, причем очень хорошо опохмелиться, когда вдруг услышали резкие трели непонятного сигнала. Первая естественная реакция советских людей была обычной — не обращать никакого внимания и продолжать пить.

   ...на лайнере прозвучал сигнал учебной пожарной тревоги. Время было выбрано явно неудачное. Туристы уже успели проснуться и опохмелиться, причем очень хорошо опохмелиться, когда вдруг услышали резкие трели непонятного сигнала. Первая естественная реакция советских людей была обычной — не обращать никакого внимания и продолжать пить.

   — Слава Курилов · книга
4. «

   Не стоит отрицать... что возможность вольно бродить по свету всегда окрыляла. Она ассоциировалась у нас с побегом от своей биографии, притеснений, законов и докучливых обязательств, с абсолютной свободой, и все дороги, конечно, вели на Запад.

   Не стоит отрицать... что возможность вольно бродить по свету всегда окрыляла. Она ассоциировалась у нас с побегом от своей биографии, притеснений, законов и докучливых обязательств, с абсолютной свободой, и все дороги, конечно, вели на Запад.

   — Джон Кракауэр · книга
5. «

   Любое путешествие само по себе — обстоятельство чрезвычайное, ибо в пути человек лишается привычного и ведом вперед лишь непривычным. Неважно, что, предположим, в сотый раз едет по одной и той же дороге.

   Любое путешествие само по себе — обстоятельство чрезвычайное, ибо в пути человек лишается привычного и ведом вперед лишь непривычным. Неважно, что, предположим, в сотый раз едет по одной и той же дороге.

   — Вячеслав Сухнев · книга
6. «

   Отпуск — это период, когда люди тратят огромные деньги, чтобы посмотреть, как идёт дождь в других странах.

   Отпуск — это период, когда люди тратят огромные деньги, чтобы посмотреть, как идёт дождь в других странах.

   — Роберт Орбен
7. «

   Вздохнув, Артем вспомнил дедушку. Если тот и в самом деле погиб, то никаких сомнений: в последние часы самым печальным для него было наблюдать за смертью мира вокруг. Его карту затягивало безграничным черным пятном. Оно неумолимо съедало далекие страны, соседние города. Замерло, когда вокруг дедушки остался лишь тесный круг жизни — дом или даже комната. Он еще мог бы в последнем порыве дойти до двери, но повернуть ручку у него бы не хватило сил. Что может быть страшнее для человека, я юности ходившего в походы, искавшего приключения в самых отдаленных уголках планеты! Артем не верил в смерть дедушки. Никто не верил.

   Вздохнув, Артем вспомнил дедушку. Если тот и в самом деле погиб, то никаких сомнений: в последние часы самым печальным для него было наблюдать за смертью мира вокруг. Его карту затягивало безграничным черным пятном. Оно неумолимо съедало далекие страны, соседние города. Замерло, когда вокруг дедушки остался лишь тесный круг жизни — дом или даже комната. Он еще мог бы в последнем порыве дойти до двери, но повернуть ручку у него бы не хватило сил. Что может быть страшнее для человека, я юности ходившего в походы, искавшего приключения в самых отдаленных уголках планеты! Артем не верил в смерть дедушки. Никто не верил.

   — Евгений Рудашевский · книга
8. «

   На корабле нет парка развлечений, нет кинотеатра, но зато здесь много места, где можно играть и прятаться. На нашем корабле очень много секретов. Первый день здесь такой же, как в школе. Ты приглядываешься к новеньким, знакомишься с учителями и очень сильно скучаешь по маме. Папа сказал, что перед тем как земля скроется из виду, надо успеть загадать желание. И я загадала, чтоб наше путешествие не заканчивалось никогда.

   На корабле нет парка развлечений, нет кинотеатра, но зато здесь много места, где можно играть и прятаться. На нашем корабле очень много секретов. Первый день здесь такой же, как в школе. Ты приглядываешься к новеньким, знакомишься с учителями и очень сильно скучаешь по маме. Папа сказал, что перед тем как земля скроется из виду, надо успеть загадать желание. И я загадала, чтоб наше путешествие не заканчивалось никогда.

   — Валерия Громова · сериал
9. «

   Обидно прожить жизнь и ни разу не побывать на Красном море.

   Обидно прожить жизнь и ни разу не побывать на Красном море.

   — Юлия Шилова · книга
10. «

    В эпоху нетерпения и мгновенного удовлетворения потребностей один из способов сделать всё более запоминающимся — отсрочить конечную точку. Если вы пять часов взбираетесь на вершину горы, это намного интереснее, чем если вы за пятнадцать минут доберетесь до нее на фуникулере. Для некоторых путешествий также можно купить билеты на поезд, а не на самолет. Вы будете дольше добираться до конечной точки, но удовольствия при этом можете получить больше. Поезда — это тантра путешествий.

    В эпоху нетерпения и мгновенного удовлетворения потребностей один из способов сделать всё более запоминающимся — отсрочить конечную точку. Если вы пять часов взбираетесь на вершину горы, это намного интереснее, чем если вы за пятнадцать минут доберетесь до нее на фуникулере. Для некоторых путешествий также можно купить билеты на поезд, а не на самолет. Вы будете дольше добираться до конечной точки, но удовольствия при этом можете получить больше. Поезда — это тантра путешествий.

    — Майк Викинг · книга
11. «

    Вообще, я уже давно хочу написать такой рассказик о классификации гостей. Они бывают нескольких типов: 1. Высокообразованные люди, которые никогда не довольны местным экскурсоводом, во время экскурсии поправляют его, останавливают и начинают выкладывать все версии зарождения христианства, о которых читали на днях. Экскурсовод багровеет, остальные туристы топчутся, обливаясь потом и мысленно матерясь… И хорошо, если такие спонтанные лекции не заканчиваются скандалом.

    Вообще, я уже давно хочу написать такой рассказик о классификации гостей. Они бывают нескольких типов: 1. Высокообразованные люди, которые никогда не довольны местным экскурсоводом, во время экскурсии поправляют его, останавливают и начинают выкладывать все версии зарождения христианства, о которых читали на днях. Экскурсовод багровеет, остальные туристы топчутся, обливаясь потом и мысленно матерясь… И хорошо, если такие спонтанные лекции не заканчиваются скандалом.

    — Дина Рубина · книга
12. «

    Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

    Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    — Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в тёмном переулке. Хочу любить прекрасную женщину. — Ну, я не во всём смогу вам помочь, — сказала мисс Лумис. — Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одинадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времён Гражданской войны, конечно, если ещё не лягу спать.

    — Хотел бы повидать Стамбул, Порт-Саид, Найроби, Будапешт. Написать книгу. Очень много курить. Упасть со скалы, но на полдороге зацепиться за дерево. Хочу, чтобы где-нибудь в Марокко в меня раза три выстрелили в полночь в тёмном переулке. Хочу любить прекрасную женщину. — Ну, я не во всём смогу вам помочь, — сказала мисс Лумис. — Но я много путешествовала и могу вам порассказать о разных местах. И если угодно, пробегите сегодня вечером, часов в одинадцать, по лужайке перед моим домом, и я, так и быть, выпалю в вас из мушкета времён Гражданской войны, конечно, если ещё не лягу спать.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    — Это просто какой-то капец! Взял мою машину, меня и прямо в пижаме везет в какой-то Выдрожопск! — Ветродонск. — Да пофиг! Знаешь, как это называется, дед? Похищение! — Похищение — это если бы ты сейчас ехала в багажнике с кляпом во рту, а это у нас путешествие. — Зашибись, «Орел и Решка»!

    — Это просто какой-то капец! Взял мою машину, меня и прямо в пижаме везет в какой-то Выдрожопск! — Ветродонск. — Да пофиг! Знаешь, как это называется, дед? Похищение! — Похищение — это если бы ты сейчас ехала в багажнике с кляпом во рту, а это у нас путешествие. — Зашибись, «Орел и Решка»!

    — Елизавета Якушева · сериал
15. «

    После возвращения в Нью-Йорк я не могла забыть насмешливое замечание Жюля Верна, что женщины слишком слабы и им нужно очень много багажа для кругосветного путешествия. Это полнейшая чушь, выдуманная мужчинами, которые недооценивают силы и решимость женщин только потому, что общество запрещает им носить брюки, а они такому запрету подчиняются. Но я понимала, что в случае моего фиаско женщинам будет еще труднее добиться успеха в мире, где доминирует пол, называющий себя сильным.

    После возвращения в Нью-Йорк я не могла забыть насмешливое замечание Жюля Верна, что женщины слишком слабы и им нужно очень много багажа для кругосветного путешествия. Это полнейшая чушь, выдуманная мужчинами, которые недооценивают силы и решимость женщин только потому, что общество запрещает им носить брюки, а они такому запрету подчиняются. Но я понимала, что в случае моего фиаско женщинам будет еще труднее добиться успеха в мире, где доминирует пол, называющий себя сильным.

    — Кэрол МакКлири · книга
16. «

    Хорошо, когда путешествие подходит к концу, но сам пройденный путь значит ещё больше, в конце всех концов.

    Хорошо, когда путешествие подходит к концу, но сам пройденный путь значит ещё больше, в конце всех концов.

    — Урсула Ле Гуин
17. «

    — ... говорят, путешествия — лучшая школа. Вы согласны, мсье? — Наверно, это переворачивает всю душу. Если бы мне довелось однажды куда-нибудь поехать, мне кажется, перед отъездом я описал бы на бумаге все мельчайшие черточки своего характера, чтобы, вернувшись, сравнить — каким я был и каким стал. Я читал, что некоторые путешественники и внешне и внутренне изменялись настолько, что по возвращении самые близкие родственники не могли их узнать.

    — ... говорят, путешествия — лучшая школа. Вы согласны, мсье? — Наверно, это переворачивает всю душу. Если бы мне довелось однажды куда-нибудь поехать, мне кажется, перед отъездом я описал бы на бумаге все мельчайшие черточки своего характера, чтобы, вернувшись, сравнить — каким я был и каким стал. Я читал, что некоторые путешественники и внешне и внутренне изменялись настолько, что по возвращении самые близкие родственники не могли их узнать.

    — Жан-Поль Сартр · книга
18. «

    Человек путешествует, чтобы узнавать, а узнавать — значит, не погибнуть.

    Человек путешествует, чтобы узнавать, а узнавать — значит, не погибнуть.

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Но это еще не всё. Наверняка, в других восточных странах, да и во всём мире есть чему поучиться. Я хочу обойти мир на своих ногах и увидеть его собственными глазами!

    Но это еще не всё. Наверняка, в других восточных странах, да и во всём мире есть чему поучиться. Я хочу обойти мир на своих ногах и увидеть его собственными глазами!

    — Альфонс Элрик · аниме
20. «

    Мир — это книга. И кто не путешествовал по нему — прочитал в ней только одну страницу.

    Мир — это книга. И кто не путешествовал по нему — прочитал в ней только одну страницу.

    — Аврелий Августин