Путин хорош как раз тем, что не склонен к фантазиям и новациям. Он вышивает только по старой имперской канве. Он ведет Россию к изоляции и разрухе так предсказуемо, уверенно и красиво, как не сможет вести больше никто.
Я многократно говорил, что Путин, на мой взгляд, он даже не тактик, он фаталист в каком-то смысле. Он, действительно считает, что мы живём в такую эпоху переходную, когда тратить силы, время, деньги, ум на долгосрочные стратегии — бессмысленно. И, к сожалению, — он, в общем, прав, на мой взгляд.
— Недавно Владислав Сурков написал свою статью [«Независимая газета», статья «Долгое государство Путина»], везде её обсуждают, хотелось бы услышать ваш комментарий... <...> С одной стороны, получается в статье, что он призывает успокоиться с нынешним состоянием, ведь мы в начале какого-то большого пути и, в принципе, пути в счастливое будущее. [телеведущая] — Вы знаете, вот в начале пути... Мне кажется, Путину в этом году уже двадцать лет исполняется, как он у власти. Мы не берём президентство Медведева, если честно говорить — это, в общем, одно и тоже. Двадцать лет! Это что — начало пути? А сколько надо-то вообще? Товарищ Сталин за десять лет создал мощную промышленность в тридцатые годы. Кстати, Путин хвалил его за это дело — «надо брать пример с индустриализации тридцатых годов»... Так что не берёт-то? После войны за пять лет восстановили всю экономику. Всю! А немцы разрушили ну просто капитально, понимаете, некоторые города приходилось вот с нуля просто отстраивать. Сделали. Сейчас в чём проблема? Война что ли идёт? Или что? Нефть стоит много. И он всё в начале пути! И почему появилась статья Суркова? На мой взгляд, ну человек понимает — рейтинг Путина тридцать процентов. Мизер! И он нам как бы говорит — «ребята, надо доверять!» Знаете, как говорил Рейган — «доверяй, но проверяй». Хватит доверять. Доверяли двадцать лет. Когда Путин шёл на выборы, он что, говорил про повышение пенсионного возраста? <...> Вот так с людьми нельзя обращаться! Ну ты иди на выборы, и скажи честно — «ребята вот такие дела, надо что-то делать...» Не-не, всё хорошо. Только избрался — понеслось. И мы после этого доверять должны?
Сегодня личностей становится всё меньше. Я это связываю с тем, что они потребляют примерно одну информацию, одни образы, один стиль. И человек, молодой особенно человек, они как бы растут такие... как такая ровная трава. А отсюда, кстати, к политике перейдём. Вы посмотрите, что происходит... А где политики? А где личности? Вот вы говорите, вот я «пропутинец»... А я вам скажу, а вы найдите... Ну Путин — это фигура, личность! Понимаете? Он хотя бы личность! Вот вам не нравится, а он — личность. А, строго говоря, что мы видим рядом? Вот где они? <...> Где в современной политической жизни России, вообще, личности? <...> Да это невозможно вычистить, если они есть. Если они есть, они появляются, и ты с этим ничего не сделаешь. <...> [вопрос зрителя: Если бы Вы бы не были доверенным лицом Путина кто Вам более симпатичен из других кандидатов?] Я просто не вижу ни одного даже близко. Вы извините, не потому что я доверенное лицо. <...> Я же режиссёр. Вот я представляю себе Новый год и меня будет поздравлять Ксения Анатольевна Собчак. [смех в зале] Я думаю — нет. Или там, господин Сурайкин... ну тоже думаю, ну нет... на фоне Кремля. Понимаете? И вот я так их ставлю всех, и вот Владимир Владимирович как-то смотрится в этой картинке.
Если пользой считать улучшение шансов на победу, допустим, на выборах, то у левых, конечно, будет всегда больше шансов. Путина обойти можно только слева. Левее, левее, левее его.
Ведь был тот карлик очень, очень злой И был у него карлик друг, что уходил в запой. Ещё там были ведьмы у них был шабаш, Они кричали все, что полуостров наш.
— В нашей беседе полугодовой давности вы прогнозировали, что Путин объявит о своих планах на март 2018 года летом, не позднее начала осени... — Да, я был уверен в этом. Я недооценил степени его колебаний. — Вы все-таки связываете это с колебаниями, а не с хитроумной тактикой? — Именно с колебаниями. У Путина есть свойство, которое проявляется в короткой реплике: «Вопрос не готов». Пока он не знает, не понял, каким образом пойдет дело аппаратно и организационно, он тянет, не принимает решения. Конечно, вероятнее всего, он все-таки поддастся давлению и решит участвовать в выборах. Мы с Путиным ровесники, а люди нашего возраста — себя я, во всяком случае, по этой части знаю хорошо — предпочитают действовать инерционно. Но он прикидывает и другие варианты. И этот факт страшно не нравится тем, кто его окружает. Потому что их места, их позиции целиком зависят сегодня от Путина. Большая часть этих людей не имеют прочной репутации, а многие и компетенции. Зато у них масса возможностей давить на Путина. Здесь он сам виноват, позволив сложиться вокруг себя среде, построенной на персональной верности. Если бы существовала обещанная нам 17 лет назад вертикаль власти — эффективная бюрократия, которая принимает приказы и выполняет их, а не просит денег за то, чтобы создать видимость выполнения, — то Путин находился бы сейчас в другом положении.
«Президент Владимир Путин принял участие в торжественном открытии Крымского моста, проехав по нему во главе автоколонны. <...> Журналисты засыпали Пескова вопросами о наличии у Путина прав на вождение КамАЗа». — Во-первых, хотел бы я посмотреть на того гаишника, который остановит этот КамАЗ, во-вторых, это не Путину надо сдавать на права на управление КамАЗом, а КамАЗу надо сдавать на права, чтобы им управлял Путин!
На этой неделе в Москве состоялась очередная инаугурация Путина. Дай Бог, не последняя. <...> Конституция Российской Федерации с прошлого раза ещё хранила тепло его руки.
Вы наверняка слышали про этот скандал, что северокорейские спецслужбы прослушивали весь мир, они даже годы подряд прослушивали мобильник Меркель. Это же просто уму непостижимо. Ну и засранцы же эти северные корейцы! Вот уроды! А, нет... это же были американцы. Я каждый раз их путаю. Каждый раз путаю. Ужасно! Не, северные корейцы были во Вьетнаме, помните они тогда еще распыляли всякие химические гадости над Вьетнамом, потом они устроили эту войну в Ираке с сотнями тысяч погибших невинных людей, вот это точно были эти засранцы — северокорейцы. Точно! Нет, подожди… это же тоже были американцы… <...> Подождите-ка, так что же сделали тогда северокорейцы? А, вот — они же там у себя какую-то ракету протестировали! Какой ужас! Это же ни в какие ворота не лезет! Разве можно просто так тестировать там какие-то ракеты? Эти ракеты нужно было целыми неделями сбрасывать на миллионные города на Ближнем востоке, вот тогда бы они получили бы место в Совете Безопасности ООН. А так, только тестируя у себя какие-то ракеты, в ООН еще никто не попал. <...> Какие же засранцы эти северные корейцы! Вы только представьте — в Северной Корее сначала президент-отец, а потом, позднее президентом становится его сын! Это же тихий ужас! Такое здесь вообще невозможно представить, или в Америке... Это просто уму непостижимо. И мы возмущаемся и насчет Путина, что он снова и снова в кресле президента. У бедняги Путина просто нет сына, поэтому и приходится снова и снова самому идти во власть.
Одно из лучших качеств Владимира Владимировича с точки зрения общечеловеческих, что он своих не сдаёт. Это внушает глубокую симпатию. И одно из худших качеств Владимира Владимировича, что он своих не сдаёт, потому что результат — катастрофичен везде, где там у него эти самые свои.
Но главной сферой его достижений, в понимании этих 86%, является международная политика, где он, как люди говорят, «заставил другие страны признать статус великой державы России». Это – символическое восполнение повседневного чувства постоянного унижения маленького человека. Это чрезвычайно важные вещи. Речь, когда заходит разговор о том, почему люди одобряют Путина, о ценностях, а не об интересах повышения зарплат, на что надеются, но не очень верят. Наши оппозиционеры этого не понимают и поэтому не могут выдвинуть альтернативной системы оснований для самоуважения.
Путин всегда был таким – не особенно человечным. Он тоже отталкивает любовь, он слишком недоверчив, в чем-то и жестокий, с убеждениями, конечно, со своей картиной мира... Я его давно знаю, он всегда был таким – не особенно человечным, это принцип. Правда, в последнем разговоре он, может быть, оттаял... и то, не убежден.
— Мы видим тут присутствуют главы государства: президент России — Владимир Владимирович Путин и премьер-министр Владимир Владимирович Путин (и тишина...)
Мне очень понравилась форма, в которой находится президент. У этого человека стальные нервы. Я вспоминаю — у меня был хороший друг, товарищ, хороший режиссёр... Он погиб, потому что про него одну плохую статью написали в газете. Вот не выдержало сердце. Но вот этот человек находится семь лет под чудовищным давлением. Вот вся эта последняя история, вот с этим Тадж-Махалом. Дело даже не в том, что это провокация, это подлость! Это подлость! Это не политика. Он живой человек, это всё огромная нагрузка. Я бы по поводу Тадж-Махала хотел бы вот что сказать: за те заслуги, которые сделал Владимир Путин для страны — почему у него нет пяти дворцов? Это человек, который страну спас, когда она распалась! Это человек, который прекратил гражданскую войну! Чеченская кампания, я считаю, — это гражданская война. Это человек, который сделал страну прибыльной! Вы вспомните, какой был долг и какие сейчас золото-валютные запасы. Он строит дороги, он строит аэропорты, он построил сотни предприятий в стране. И самое главное, я приближаюсь к своим семидесяти годам, я многих лидеров повидал, разные были — лучше, хуже. Первый раз — это тот человек, который абсолютно соответствует тем задачам, которые стоят перед страной. Умный, толковый, волевой, решительный, который контролирует ситуацию, который не боится бросить вызов такой чудовищной силе, пусть угасающей, но она огромная сила, которая направлена против Российской федерации и вообще, мира. <...> Кстати, в любой другой стране засудили бы тех, кто это делает, за клевету. Да нахрен ему нужен ваш Тадж-Махал? Слушайте, у человека в кармане мир! От его любого слова зависит, вообще, что будет с этим миром!