38 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «рай»» для размышлений

38 цитат про «Красивые цитаты на тему «рай»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ничего уже не надо, есть копейки на трамвай, небо кровью винограда выворачивает рай наизнанку и стращает, но другому не бывать.

   Ничего уже не надо, есть копейки на трамвай, небо кровью винограда выворачивает рай наизнанку и стращает, но другому не бывать.
2. «

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Ветвями ива небо обняла. Она пленительна — пусть жижей ржавой Сочится рядом сточная канава, Как кровоток земного зла. <...> Над грязью — красота. Не мудрено: Эффектнейший контраст на этом свете - В любой больничный смрад через окно Врывается апрельский ветер.

   Ветвями ива небо обняла. Она пленительна — пусть жижей ржавой Сочится рядом сточная канава, Как кровоток земного зла. <...> Над грязью — красота. Не мудрено: Эффектнейший контраст на этом свете - В любой больничный смрад через окно Врывается апрельский ветер.

   — Деннис Джозеф Энрайт
4. «

   В райских садах роза влюблена в соловья, а соловей — в розу.

   В райских садах роза влюблена в соловья, а соловей — в розу.

   — Хатидже Султан · сериал
5. «

   Каждое мгновение, которое удается урвать у страха, — это и есть рай.

   Каждое мгновение, которое удается урвать у страха, — это и есть рай.

   — Жиль Куртманш · книга
6. «

   Сад цветущий, подруга и чаша с вином — Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином. Да никто и не видел небесного рая! Так что будем пока утешаться в земном.

   Сад цветущий, подруга и чаша с вином — Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином. Да никто и не видел небесного рая! Так что будем пока утешаться в земном.

   — Омар Хайям
7. «

   Рай там, где ты. До прочих мне дела нет.

   Рай там, где ты. До прочих мне дела нет.
8. «

   Без толку молимся, Без меры согрешаем, Спешим догнать, торопимся найти… А стаи птиц сбиваются за краем Ветров, и начинаются дожди. <...> А дальше — холод, стынь И всё известно: В снегах и вьюгах, В бедах и во зле Мы оставляем Мир земной наш тесный - И верим в рай… Но горек рай небесный, Когда Такая стужа на земле.

   Без толку молимся, Без меры согрешаем, Спешим догнать, торопимся найти… А стаи птиц сбиваются за краем Ветров, и начинаются дожди. <...> А дальше — холод, стынь И всё известно: В снегах и вьюгах, В бедах и во зле Мы оставляем Мир земной наш тесный - И верим в рай… Но горек рай небесный, Когда Такая стужа на земле.

   — Алексей Борисович Горобец
9. «

   Любуясь Зеленым небом, Розовым огнём, - Душа летит.

   Любуясь Зеленым небом, Розовым огнём, - Душа летит.
10. «

    Если бы я знал, что за рассветом — рай, но не спал бы ни одной ночи.

    Если бы я знал, что за рассветом — рай, но не спал бы ни одной ночи.

    — Стюарт Тёртон · книга
11. «

    Земля – палитра, где рай и ад смешаны в разных пропорциях.

    Земля – палитра, где рай и ад смешаны в разных пропорциях.

    — Галина Соколова (писатель) · книга
12. «

    Там, где море и небо в экстазе сливаются — видимо Рай.

    Там, где море и небо в экстазе сливаются — видимо Рай.
13. «

    Тот ад, в котором будешь ты, — мой рай!

    Тот ад, в котором будешь ты, — мой рай!

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай?

    Если бог нас своим могуществом После смерти отправит в рай, Что мне делать с земным имуществом, Если скажет он: выбирай?

    — Константин Симонов
15. «

    Путь наш вижу я вновь, Будто в мареве сна. Виновата любовь - В ней вся наша вина.

    Путь наш вижу я вновь, Будто в мареве сна. Виновата любовь - В ней вся наша вина.

    — Симадзаки Тосон
16. «

    — Это Олух. Тут вы почувствуйте себя как дома, а уж мы очаруем вас щедростью и радушием. Оставьте все свои заботы нам. Наш сервис на высоте, кухня огонь, а местное гостеприимство бьёт через край. В обычном раю всякие там, пляжи и солнышко. Но не у нас! Такого вы больше нигде не найдёте. У нас другое. Живут драконы! Много. Очень много драконов.

    — Это Олух. Тут вы почувствуйте себя как дома, а уж мы очаруем вас щедростью и радушием. Оставьте все свои заботы нам. Наш сервис на высоте, кухня огонь, а местное гостеприимство бьёт через край. В обычном раю всякие там, пляжи и солнышко. Но не у нас! Такого вы больше нигде не найдёте. У нас другое. Живут драконы! Много. Очень много драконов.

    — Иккинг · мультфильм
17. «

    В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

    В раю произрастает дерево, не похожее на все прочие. Ветви его прозрачны, как стекло, корни поглощают молоко, а не воду, ствол испускает сияние, словно покрытый ледяной изморозью. Но тот, кто приближается к этому дереву, не испытывает холода, ибо оно никогда не бывает холодным. Каждый лист на этом дереве носит имя какого-нибудь человека. Раз в году, в месяц шаабан, в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, ангелы прилетают к этому дереву, окружают его и одновременно хлопают крыльями. Поднимается ветер, который сотрясает прозрачные ветви дерева. Некоторые листья срываются и падают на землю. Иногда листу приходится висеть на дереве долго, очень долго. Иногда он падает, едва успев распуститься. В тот момент, когда лист касается земли, человек, имя которого он носит, испускает последний вздох. Поэтому люди, наделенные мудростью и знанием, никогда не наступают на сухие листья. Им ведомо, что прежде они были чьими-то душами.

    — Элиф Шафак · книга
18. «

    Если я не могу опустить небеса, я подниму ад.

    Если я не могу опустить небеса, я подниму ад.

    — Кассандра Клэр · книга
19. «

    И вот — любовь! Чем хороша она, Когда из рая сделать ад вольна?

    И вот — любовь! Чем хороша она, Когда из рая сделать ад вольна?

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    А вдруг после смерти окажется, что рай — это и есть бесконечный океанский пляж: на крупный белый песок мерно набегают легкие волны, настолько прозрачные, что можно сосчитать чешуйки на рыбьих спинках. На пляже, сколько хватает глаз, блаженствуют нагие, юные, прекрасные люди. Их много, тысячи, миллионы, миллиарды... Одни купаются, другие загорают, третьи, проголодавшись, уходят в ближнюю рощу, срывают с веток и едят невиданные сочные плоды. А насытившись и воспылав, там же, под деревьями, прихотливо любят друг друга в траве, укромно смыкающейся над содрогающимися телами. И можно часами, днями, годами, веками идти берегом по щиколотку в теплой воде, смотреть по сторонам, узнавать знакомцев по земной жизни, разговаривать, смеяться, пить за встречу райское вино, терпкое, веселое, но не оставляющее тени похмелья. И снова брести по бесконечному песку, ловя обрывки разговоров и понимая всех, потому что там, у них, изъясняются на всеобщем языке, который ты, оказывается, знал на земле, но никогда за ненадобностью им не пользовался. <...> Наверное, в раю человек просыпается в лучшей своей поре, в расцвете, в плотской роскоши. Нет, нет, он получает такое тело, о каком грезил перед зеркалом, страдая от несовершенства. Но в таком случае как узнать в сонме мечтательной наготы знакомых, близких, любимых, взаимно или безответно? А никого и не надо узнавать. Надо просто идти по безначальному и бесконечному лукоморью, радоваться солнцу, жизни и вечности...

    — Юрий Поляков · книга