Подборка «раскаяние» — 175 цитат

Собрали 175 цитат на тему «раскаяние» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Конечно, грешник должен каяться. Но почему? Только лишь потому, что без этого он не сумеет осознать то, что сотворил. Минута раскаяния — это минута посвящения. Путь к преображению собственного прошлого. Большинству людей трудно понять эту мысль. Мне думается — чтобы понять её, нужно попасть в тюрьму. А если так, то ради этого стоило попасть в тюрьму.

   Конечно, грешник должен каяться. Но почему? Только лишь потому, что без этого он не сумеет осознать то, что сотворил. Минута раскаяния — это минута посвящения. Путь к преображению собственного прошлого. Большинству людей трудно понять эту мысль. Мне думается — чтобы понять её, нужно попасть в тюрьму. А если так, то ради этого стоило попасть в тюрьму.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Раскаиваться — значит прибавлять к совершенной глупости новую.

   Раскаиваться — значит прибавлять к совершенной глупости новую.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
3. «

   Вина и раскаяние лишены значения и смысла. Это чувства, переживания. А не мысли.

   Вина и раскаяние лишены значения и смысла. Это чувства, переживания. А не мысли.

   — Карлос Руис Сафон · книга
4. «

   Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

   Есть поступки, которые нельзя искупить даже раскаянием.

   — Генрих Бёлль · книга
5. «

   Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

   Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.

   Когда тебе столько лет, что сама уже не помнишь, раскаяния бессмысленны.

   — Наринэ Абгарян · книга
7. «

   Радости, за которыми никогда не следует раскаянья, — радости детства и материнской любви.

   Радости, за которыми никогда не следует раскаянья, — радости детства и материнской любви.

   — Лидия Сейфуллина
8. «

   Раскаяние всегда запаздывает. К чему тогда призывы к раскаянию? И что ожидают от этого раскаяния? Чтобы человек перестал быть человеком?

   Раскаяние всегда запаздывает. К чему тогда призывы к раскаянию? И что ожидают от этого раскаяния? Чтобы человек перестал быть человеком?

   — Сергей Валерьевич Роганов
9. «

   Женщины называют раскаянием не только воспоминание о своих проступках, но также и сожаление о том, что они не могут более повторять их.

   Женщины называют раскаянием не только воспоминание о своих проступках, но также и сожаление о том, что они не могут более повторять их.

   — Маркиза де Помпадур
10. «

    В раскаянии человек обращается к Владыке небесному, не к земным.

    В раскаянии человек обращается к Владыке небесному, не к земным.

    — Роберт Льюис Стивенсон · книга
11. «

    Will we repent in time? Species fall before our very eyes A world that they cannot survive in Left them with another way to die Are we dead inside?

    Will we repent in time? Species fall before our very eyes A world that they cannot survive in Left them with another way to die Are we dead inside?
12. «

    Гораздо легче раскаяться в грехах, которые мы совершили, чем в тех, которые только собираемся совершить.

    Гораздо легче раскаяться в грехах, которые мы совершили, чем в тех, которые только собираемся совершить.

    — Иосиф Телушкин · книга
13. «

    — Кто ты?! — Я тот, кого ты из меня сделал! Я вел жизнь, которую ты ценил, но сам воплотить боялся! Я стал всем тем, кем сам ты испугался быть! Но я всегда... всегда старался быть лучше, чем я есть.

    — Кто ты?! — Я тот, кого ты из меня сделал! Я вел жизнь, которую ты ценил, но сам воплотить боялся! Я стал всем тем, кем сам ты испугался быть! Но я всегда... всегда старался быть лучше, чем я есть.

    — Лорд Генри Уоттон · фильм
14. «

    Раскаяния — это неотделимая часть осознания своей сути. Но нелишне помнить, что именно наша суть пишет жизнь как роман, а раскаяния в ней — лишь краткие эпизоды. Раскаяния никогда не перепишут готового романа, они могут лишь бессмысленно желать вернуть время вспять.

    Раскаяния — это неотделимая часть осознания своей сути. Но нелишне помнить, что именно наша суть пишет жизнь как роман, а раскаяния в ней — лишь краткие эпизоды. Раскаяния никогда не перепишут готового романа, они могут лишь бессмысленно желать вернуть время вспять.

    — Ирина Молчанова · книга
15. «

    Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

    Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

    — Андре Моруа · книга
16. «

    Мне казалось, это будет просто. Мне казалось, шпиль завершит каменную Библию, станет каменным Апокалипсисом. В своем безумии я и не подозревал, что с каждым шагом мне будет дан новый урок и новая сила. И некому было наставить меня. Я должен был строить, повинуясь лишь своей вере, не слушая ничьих советов. Другого пути не было. Но при этом люди притупляются, как плохой резец, или срываются, как топор с топорища. Я слишком был поглощен своим видением, чтобы принять это в расчет, и, кроме видения, не нуждался ни в чем.

    Мне казалось, это будет просто. Мне казалось, шпиль завершит каменную Библию, станет каменным Апокалипсисом. В своем безумии я и не подозревал, что с каждым шагом мне будет дан новый урок и новая сила. И некому было наставить меня. Я должен был строить, повинуясь лишь своей вере, не слушая ничьих советов. Другого пути не было. Но при этом люди притупляются, как плохой резец, или срываются, как топор с топорища. Я слишком был поглощен своим видением, чтобы принять это в расчет, и, кроме видения, не нуждался ни в чем.

    — Уильям Голдинг · книга
17. «

    Нераскаянностью мы теряем Бога, теряем радость вечной жизни, обрекая себя одной участи с врагом Божиим.

    Нераскаянностью мы теряем Бога, теряем радость вечной жизни, обрекая себя одной участи с врагом Божиим.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
18. «

    Под окном толпилось множество младенцев. На голове у них были надеты шапочки из листьев лотоса, а ниже пояса они были измазаны кровью. Счетом их было девяносто пять или шесть, и все они, плача, еле внятно лепетали: «Посади на спину!» Ах! Это, верно, те самые убумэ, о которых ходит столько страшных рассказов! Я в ужасе глядела на них, а они стали хором упрекать меня: — О жестокая, бессердечная мать! «Так это, значит, дети, которых я в свое время выкинула, — с душевной болью подумала я. — О, если бы я благополучно вырастила своих детей, у меня сейчас была бы семья многочисленнее клана Вада! Какое это было бы счастье!» — вспоминала я с тоской и раскаянием о невозвратном прошлом. Скоро призраки стали таять и исчезли бесследно.

    Под окном толпилось множество младенцев. На голове у них были надеты шапочки из листьев лотоса, а ниже пояса они были измазаны кровью. Счетом их было девяносто пять или шесть, и все они, плача, еле внятно лепетали: «Посади на спину!» Ах! Это, верно, те самые убумэ, о которых ходит столько страшных рассказов! Я в ужасе глядела на них, а они стали хором упрекать меня: — О жестокая, бессердечная мать! «Так это, значит, дети, которых я в свое время выкинула, — с душевной болью подумала я. — О, если бы я благополучно вырастила своих детей, у меня сейчас была бы семья многочисленнее клана Вада! Какое это было бы счастье!» — вспоминала я с тоской и раскаянием о невозвратном прошлом. Скоро призраки стали таять и исчезли бесследно.

    — Ихара Сайкаку · книга
19. «

    Но я не думаю, что одним наказанием можно что-то решить. Наказание только ожесточает человека, он своей вины не признает и продолжает считать себя правым, а учится из этого случая только хитрить, да еще и затаивает злобу на того, кто его наказал, даже если и по справедливости. Чтобы человек по-настоящему раскаялся, он должен себя почувствовать точно то же и так же, как тот, кому он навредил. Но это сложно и долго, это и называется воспитанием. А ремнем по заднице отхлестать или накричать – это быстро и дает облегчение тому, кого обидели.

    Но я не думаю, что одним наказанием можно что-то решить. Наказание только ожесточает человека, он своей вины не признает и продолжает считать себя правым, а учится из этого случая только хитрить, да еще и затаивает злобу на того, кто его наказал, даже если и по справедливости. Чтобы человек по-настоящему раскаялся, он должен себя почувствовать точно то же и так же, как тот, кому он навредил. Но это сложно и долго, это и называется воспитанием. А ремнем по заднице отхлестать или накричать – это быстро и дает облегчение тому, кого обидели.

    — Дмитрий Глуховский · книга
20. «

    — В молодости человек себя не знает. Думаешь, что все временно, и что все пройдет. Не смотришь в зеркало. Сердце загрязняется. А потом у тебя появляется ребенок. И ты начинаешь понимать, когда смотришь на него. Как через порог. Я заглянул и мне не понравилось, то что я увидел. Я знал, что причинил зло. Но этим не заканчивается. Это не заканчивается с умершим. После него остаются его родные. — Рано или поздно придется отвечать за зло причиненное невинному. — Нет мне места в обеих мирах, не так ли? — Не спрашивай меня, спроси у жертв.

    — В молодости человек себя не знает. Думаешь, что все временно, и что все пройдет. Не смотришь в зеркало. Сердце загрязняется. А потом у тебя появляется ребенок. И ты начинаешь понимать, когда смотришь на него. Как через порог. Я заглянул и мне не понравилось, то что я увидел. Я знал, что причинил зло. Но этим не заканчивается. Это не заканчивается с умершим. После него остаются его родные. — Рано или поздно придется отвечать за зло причиненное невинному. — Нет мне места в обеих мирах, не так ли? — Не спрашивай меня, спроси у жертв.